Глава 36

Разбудил меня Драко по прибытии во дворец. Причем очнулась я отчего-то на диване в его кабинете. Сам дракон сидел рядом с моей головой и внимательно изучал моё лицо, словно пытаясь на нем нечто такое отыскать, что ответит вот на все его вопросы.

Всё как обычно, короче.

― С пробуждением. Как ты себя чувствуешь?

Озадаченно нахмурилась и села.

― Нормально, а в чём дело? Снова слишком долго спала? ― обратила внимание: верхнюю одежду с меня стянули вместе с ботинками и уложили в ноги.

― Да. Кратковременный анабиоз влияет на тебя несколько хуже, чем на других людей.

― Ты погружаешь меня в анабиоз? Я думала, просто в сон.

― Не просто. В противном случае, при перемещении ты бы получила телесные повреждения из-за температурных перепадов.

― Обморожение?

― В том числе.

― А-а, ну… Спасибо?

― Пожалуйста, ― дернул уголком губ.

― С этим разобрались, а почему я здесь? О, поняла. Хочешь обсудить без лишних ушей услышанное от оракула?

― Догадливая. На умственные способности анабиоз не влияет, только на физические, в плане продолжительного пробуждения, ― записал себе дракон. ― Проголодалась?

Хмыкнула про себя. С каждым днем Драко всё заботливее и заботливее, уже можно ужасаться или пока ещё нет? Кроме того, кажется, он начинает обретать какую-никакую стабильность. Еще пару дней назад уже бы летел небо палить.

― Давай обсуждать, ― устроилась поудобнее, скрестив ноги. ― И что ты насчет всего этого думаешь?

…Хорошо бы уточнить, почему в ответственный момент оракул ничем не помог этому миру, но чуйка сигнализировала: пока этот острый вопрос поднимать не стоит.

― Ты жертва до окончания срока, и лишний раз стены моего дворца нельзя покидать…

― А, кстати, вот почему?

Драконьи зрачки сузились. Что-то со стабильностью я поспешила.

― Таковы правила. Ровно в тридцать семь дней избранная жертва обязана сгореть на древе, отдавая дракону все жизненные силы, но я выработал методом наблюдения и фиксации иной, более гуманный вариант.

Та-а-ак…

― Опять-таки тридцать семь дней – столько нужно, чтобы дань отдавала по крошкам энергию, подпитывая и дракона, и дворец, самому дракону ни холодно ни жарко, но таким образом условия договора соблюдаются и жертве не наносится никакой существенный урон.

Замерла, анализируя услышанное. Так мне достался самый гуманный дракон в мире? Вот это мне повезло.

Самый гуманный жутковато усмехнулся:

― Если жертва сама не убьется до истечения срока, естественно.

― Но и в таком случае ты её оживишь и заставишь работать на себя, хозяюшка ты наша…

― Арина! Прикуси язык.

― Прикусила. Я читала о Сталлед, там ни слова о даре некро… эм, воскрешения. Как же получается у тебя людей воскрешать? Хотя правильней сказать, недовоскрешать.

Драко недовольно поморщился.

― Это происходит против моей воли. Я — урожденный дракон Сталлед со всеми способностями, присущими этому виду, но в редком исключении урожденные чистокровные могут получать дополнительные магические дары. Я родился с магией жизни, но она по вине проклятия исказилась, обратившись в нечто иное, более жуткое. Итог ты имела честь наблюдать.

― То есть, если кто-то рядом с тобой умирает, то он превращается в нежить самопроизвольно.

― Если умирает от моей руки, косвенно либо нет, не имеет значения. Хватит об этом. Вернемся к более важному. Поскольку ты одна из иномирных душ по пророчеству, то по истечении жертвенного срока мы будем вместе искать вторую душу.

― Так. А когда найдем?

Драко сжал губы.

― Оракул подскажет. Пока план такой.

― Хорошо. А если душа появится раньше, и мы об этом не узнаем, вдруг, как и я, она будет в другом теле, тоже у кого-то данью, и её прихлопнут на вашем этом древе.

― Нет. Иначе пророчество было бы другим. Всё. Иди к себе, Арина. Тебе следует отдохнуть. С обеда приступай к своим обязанностям.

По центру комнаты открылся портал, в котором виднелись очертания моей спальни.