Глава 53

Настя ещё раз проверила свой мотоцикл, спрятанный в двух кварталах от места операции. Байк был её путём к отступлению, и он должен работать безупречно. Проверила маршрут, все пути отхода, возможные препятствия. Двенадцать лет в профессии научили её не полагаться на удачу.

На часах 23:45. Пятнадцать минут до начала операции. Настя заперла квартиру и начала спускаться по лестнице, избегая камер наблюдения. Её шаги были легкими и неслышными, словно она уже превратилась в того призрака, которым её называли в криминальных кругах.

Ночной воздух был прохладным и свежим. Где-то вдалеке завыла полицейская сирена, но Настя даже не вздрогнула. Сейчас она была в своей стихии — холодная, собранная, смертоносная. Только предательская цепочка на шее напоминала о том, что под маской профессионального киллера всё ещё бьётся живое сердце.

На улицах было непривычно тихо — даже вечно спешащие машины словно притихли, чувствуя приближение чего-то неотвратимого. Редкие прохожие торопливо спешили по домам, инстинктивно стараясь убраться с улиц потемневшего города.

Время, казалось, замедлило свой бег. Стрелки часов двигались неохотно, словно увязая в густом ночном воздухе. Где-то вдалеке прогремел гром, и первые капли дождя застучали по карнизам. Город затаился в ожидании грозы, не подозревая, что настоящая буря разразится совсем не в небесах.

По пути к цели Настя мысленно прокручивала детали предстоящей операции. Информация от Наума была предельно чёткой: бизнесмен возвращается домой всегда в одно и то же время, подъезжает к парадному входу на чёрном Mercedes-Benz W223. Охрана — двое человек, но они обычно остаются у машины. Идеальная позиция для выстрела — крыша соседнего здания, откуда прекрасно просматривается вход.

Что-то в этом задании казалось слишком простым, слишком очевидным. За годы работы Настя научилась доверять своей интуиции, но сейчас она не могла позволить себе отступить. Наум в последнее время стал особенно требователен и раздражителен. После того случая с Севером…

Воспоминания о последних словах Севера продолжали терзать душу. «Шлюха!» — его голос звенел в ушах, отдаваясь болью в каждой клеточке тела. Он был прав, чертовски прав! Именно такой грязной она себя сейчас и ощущала. Продажной, потерявшей себя, предавшей все, во что когда-то верила.

Настя проскользнула в узкий проход между домами. Здесь она заранее подготовила путь отступления — убедилась, что все двери открываются бесшумно, проверила все возможные препятствия. Ржавая пожарная лестница вела на крышу — идеальное место для позиции снайпера.

На крыше Настя расположилась за небольшим техническим сооружением, которое обеспечивало отличное укрытие. Винтовка легла в руки как влитая. Через прицел она внимательно осмотрела территорию. Всё было именно так, как описывал Наум: хорошо освещённый вход, минимум слепых зон, чистая линия выстрела.

Время тянулось медленно. Настя проверила телефон — до появления цели оставалось около получаса. Она заставила себя дышать размеренно, концентрируясь на задании. Но мысли предательски возвращались к последним событиям. Встречи с Севером, его прикосновения, его руки, его губы…. А потом — его ярость, обвинения, презрение…

— Соберись! — приказала она себе. Нельзя позволять эмоциям взять верх. Она — профессионал, лучший киллер в городе. «Призрак» — не просто кличка, это её сущность. Холодная, неуловимая, смертоносная. Настя поправила прицел, проверила ветер, ещё раз осмотрела периметр.

Внизу началось какое-то движение. К парадному подъехала машина, но не та, которую она ждала. Просто случайный прохожий. Настя продолжала наблюдение, отмечая каждую деталь происходящего внизу. Где-то вдалеке прозвучала полицейская сирена, и она невольно вздрогнула, вспомнив о Севере. Интересно, работает ли он сегодня? Знает ли, что она так близко?

Чёрный Мерседес появился точно по расписанию. Настя прильнула к прицелу, наблюдая, как машина плавно остановилась у входа. Два охранника вышли первыми, профессионально осматривая территорию. Всё шло по плану, но что-то настойчиво царапало сознание, какая-то неправильность в происходящем.

Цель появилась из машины, и Настя почувствовала, как её палец напрягся на спусковом крючке. Бизнесмен двигался слишком уверенно, словно не боялся нападения. Это было странно — человек его положения должен был быть более осторожным. Охранники тоже вели себя необычно, будто играли заранее выученные роли.

Перекрестие прицела замерло на груди мужчины. Момент был идеальным — никаких помех, чистая линия выстрела. Настя начала плавно нажимать на спусковой крючок, как учил её Наум много лет назад. Вдох, задержка дыхания, плавное движение пальца…

Но что-то пошло не так. В последний момент перед глазами всплыло лицо Севера, его обвиняющий взгляд. Рука дрогнула, и пуля ушла выше цели, высекая искры из каменной стены. Впервые за долгие годы работы она промахнулась.

— Твою мать! — выругалась Настя, чувствуя, как предательски задрожали руки. Внизу началась суета — охранники моментально увели бизнесмена внутрь здания, действуя слишком слаженно, словно знали о готовящемся покушении.

Слёзы затуманили зрение — чёртовы, непрошеные слёзы от воспоминаний о его словах, о той ночи, когда он назвал её шлюхой. Настя попыталась прицелиться снова, но цель уже исчезла. В ушах звенело от адреналина и злости на саму себя. Нужно уходить, и быстро.

Настя начала поспешно собирать оборудование, проклиная свою слабость. Наум будет в бешенстве — она никогда не проваливала задания. Каждое движение давалось с трудом, руки всё ещё дрожали от пережитого стресса. Профессиональные навыки боролись с эмоциями, и впервые в жизни эмоции побеждали.

Отступая, она не могла отделаться от ощущения, что всё это было подстроено. Слишком уж спокойно вели себя охранники, слишком быстро среагировали на выстрел. Словно они знали, что он будет. Словно ждали его. В голове промелькнула страшная догадка — что, если Наум узнал о её встречах с Севером? Что если это задание — не просто работа, а часть какого-то большего плана?

Но времени на размышления не было. Нужно было действовать быстро и чётко, пока полиция не оцепила район. В отдалении уже слышался вой сирен — кто-то из местных жителей наверняка вызвал полицию, услышав выстрел. Настя знала, что у неё есть максимум десять минут, прежде чем первые патрульные машины появятся в районе.

Настя перевернулась на спину, прижимая к себе винтовку и пытаясь успокоить дыхание. Она чувствовала, как по щекам катятся слёзы — от злости, от страха, от осознания собственной уязвимости. Руки всё ещё дрожали, когда она начала отползать от края крыши. Глушитель винтовки зацепился за что-то — в темноте. Резкое движение — и тонкое золотое украшение порвалось, оставшись лежать на месте преступления.

Настя двигалась вдоль технических надстроек на крыше, стараясь держаться в тени. Каждый шаг, каждое движение давались с трудом — её словно парализовало осознание провала. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда, послышались встревоженные голоса жильцов. Нужно было уходить, пока любопытные не начали высовываться из окон.

Прижавшись к холодной стене, она пыталась восстановить дыхание и собраться с мыслями. Что-то было категорически неправильно во всей этой ситуации. Охрана действовала слишком слаженно, да и сам бизнесмен вел себя странно — словно знал, что выстрела можно не бояться.

В голове крутились обрывки разговоров с Наумом за последние недели. Его странные взгляды, недомолвки, внезапные вспышки ярости. Может быть, он что-то заподозрил? Узнал о её встречах с Севером? От этой мысли по спине пробежал холодок — Наум никогда не прощал предательства.

Спустившись на три этажа, она проникла в здание через незапертое окно технического помещения. Здесь нужно было действовать быстро — переодеться, спрятать оружие, стать обычной девушкой, возвращающейся домой после вечеринки. Руки дрожали, когда она стягивала с себя чёрный костюм, запихивая его в приготовленные мешки, далее она уже облачалась в обычную одежду — джинсы, рубашка, кожаная куртка.

Винтовку она разобрала и аккуратно упаковала в специальный чемоданчик. Теперь нужно было добраться до заранее подготовленного тайника за мусорными баками в соседнем переулке. Это самая опасная часть отступления — на улицах уже наверняка полно полиции.

Выглянув в коридор, Настя услышала шаги жильцов, разбуженных суетой на улице. Пришлось ждать, пока любопытные вернутся в свои квартиры. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а она всё ещё была слишком близко к месту преступления.

Наконец коридор опустел, и она смогла двинуться к запасному выходу. Каждый шаг давался с трудом — ноги словно налились свинцом. В голове продолжали крутиться мысли о странностях этого задания, о возможном предательстве Наума… Но сейчас нужно было сосредоточиться только на том, чтобы выбраться отсюда живой.

Тяжёлая дверь чёрного хода поддалась с протяжным скрипом. Настя замерла, прислушиваясь к звукам улицы. Сирены всё ещё выли, но уже где-то вдалеке. Возможно, полиция решила, что снайпер успел покинуть район. Это давало ей шанс, но расслабляться было рано.

В тёмном переулке она двигалась как тень, стараясь держаться ближе к стенам домов. Каждый раз, когда мимо проезжала машина, сердце замирало — вдруг это патруль? Но пока везло — район жил своей обычной ночной жизнью, не обращая внимания на одинокую девушку в летнем платье.

Добравшись до тайника, Настя почувствовала, как внутри всё сжимается от подступающей истерики. Руки дрожали так сильно, что она едва не выронила чемоданчик с винтовкой. Прислонившись к холодной кирпичной стене, она закрыла глаза, пытаясь справиться с накатившими эмоциями.

Впервые за двенадцать лет работы она провалила задание. Провалила из-за чего? Из-за слабости, из-за того, что позволила прошлому вмешаться в настоящее. Перед глазами снова всплыло лицо Севера, его презрительный взгляд во время их последней встречи. «Ты просто шлюха, продажная тварь!» — его слова до сих пор жгли душу раскаленным железом.

Слёзы покатились по щекам, размазывая тщательно наложенный макияж. Настя даже не пыталась их сдержать — здесь, в темноте грязного переулка, можно было позволить себе минуту слабости. Она сползла по стене, обхватив колени руками, и разрыдалась, как маленькая девочка.

Все эти годы она строила из себя неуязвимую, холодную профессионалку. «Призрак» — так её называли в криминальных кругах. Бесчувственная машина для убийств, не знающая промахов и сомнений. А теперь что? Всё рассыпалось в прах из-за одного взгляда, одного воспоминания.

Рука машинально потянулась к шее, но пальцы нащупали лишь пустоту. Цепочка… Настя задохнулась от новой волны отчаяния. Единственная вещь, связывающая её с прошлым, с той наивной девушкой, которой она когда-то была, теперь была потеряна. Знак Близнецов на цепочке — он сразу узнает его. Ведь это был его подарок на её последний день рождения, перед тем как всё полетело в тартарары.

— Соберись, дура! — прошипела она сама себе, с силой вытирая слёзы. Нужно думать о настоящем, о том, как выбраться из этой ситуации. Наум не простит провала, особенно такого. Что-то подсказывало ей, что сегодняшнее задание было проверкой, и она её не прошла.

В переулке раздались шаги, и Настя мгновенно вжалась в тень. Мимо прошла парочка подвыпивших прохожих, не заметивших её. Когда их голоса затихли вдали, она наконец заставила себя подняться. Нужно было действовать, пока ещё есть шанс всё исправить.

Где-то в глубине души зрела уверенность, что это конец. Не просто провал задания — конец всей её тщательно выстроенной жизни. Потеря цепочки была словно символом: прошлое, которое она так старательно прятала, теперь неизбежно настигнет её. И Север… он уже наверняка едет на место преступления, скоро найдёт цепочку, и тогда…

Внезапный порыв ветра донёс звук приближающихся сирен. Пора было уходить. Настя механически одернула куртку, стёрла последние следы туши под глазами. Теперь главное — добраться до мотоцикла и убраться отсюда как можно дальше. А потом… потом она придумает, что делать дальше. Если, конечно, Наум даст ей такой шанс.

Настя быстро преодолела оставшееся расстояние до места, где был спрятан мотоцикл. Она двигалась как призрак — бесшумно и незаметно, используя каждую тень, каждый темный угол. Годы тренировок не прошли даром — даже в состоянии эмоционального срыва тело действовало на автомате, следуя вбитым в подкорку алгоритмам.

Мотоцикл ждал её там, где она его оставила — в тёмном дворе между гаражами. Настя провела рукой по прохладному металлу, словно здороваясь со старым другом. Этот байк не раз спасал ей жизнь, став чем-то большим, чем просто средством передвижения.

Она села в седло, но не спешила заводить двигатель — сначала нужно было убедиться, что периметр чист. Несколько минут она просто сидела в темноте, прислушиваясь к звукам двора. Где-то лаяла собака, хлопнула форточка в одном из окон, проехала машина по соседней улице… Ничего подозрительного. Но что-то всё равно было не так. Интуиция, отточенная годами работы, буквально кричала об опасности.

Ключ зажигания уже был в замке — достаточно повернуть его, и мощный двигатель оживёт, унося её прочь от опасности. Но в этот момент размеренные шаги за спиной внезапно стихли. Настя почувствовала чье-то присутствие, но среагировать не успела — сильный удар обрушился на её затылок. Мир взорвался вспышкой боли и начал стремительно погружаться во тьму. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание — знакомый силуэт Наума, склонившийся над ней.

Сознание возвращалось медленно, словно выплывая из густого тумана. Первым вернулась боль — тупая, пульсирующая в затылке. Потом — звуки: приглушенные голоса, шорох шагов, скрип половиц. Настя попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Руки были стянуты за спиной чем-то жестким — наверное, пластиковыми стяжками.

— Очнулась наша спящая красавица, — голос Наума звучал непривычно холодно. В нем не было той отеческой теплоты, к которой она привыкла за годы работы. — Что, решила поиграть в благородство? Или просто разучилась стрелять?

Настя с трудом разлепила веки. Она находилась в каком-то подвальном помещении, освещенном единственной тусклой лампочкой. Воздух был спертым и влажным, пахло плесенью и сыростью. Где-то капала вода, и этот монотонный звук отдавался в голове острой болью.

— Знаешь, я долго закрывал глаза на твои маленькие секреты, — продолжал Наум, расхаживая перед ней. — Думал, может, одумаешься. Но трахаться с легавым? С тем самым Севером, который пытается засадить меня за решетку? Это уже слишком, детка.

Каждое слово било больнее любого физического удара. Значит, он знал. Всё это время знал о её встречах с Севером. Сегодняшнее задание было не просто проверкой — это была ловушка. Настя попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

— Ты же понимаешь, что я не могу оставить это просто так? — Наум подошел ближе, его пальцы больно вцепились в её подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Предательство нужно наказывать. Особенно такое… изощренное.

В его взгляде читалась холодная ярость — тот самый взгляд, который она видела много раз, когда он отдавал приказ об убийстве очередной жертвы. Только теперь этот взгляд был направлен на неё саму. Настя поняла — пощады не будет.

— Знаешь, что самое забавное? — продолжил он после паузы. — Твой Север получит всё, чего хотел. Доказательства, улики, признания… Только вот главной преступницей окажешься ты, а не я.

Настя усмехнулась. План Наума был идеальным в своей жестокости. Он собирался подставить её, сделать козлом отпущения за все свои преступления. И кто поверит в её невиновность? Профессиональный киллер, «Призрак», на счету которого десятки жизней.

В этот момент где-то наверху хлопнула дверь. Послышались тяжелые шаги нескольких человек.

— Ну что ж, — Наум довольно улыбнулся и потер руки, — приступим к самой интересной части нашего вечера. Надеюсь, ты не разочаруешь меня и окажешься такой же сговорчивой, как всегда.