24

Мне мерещится прошлое. Такое уже забытое. Коварное. Но местами сладкое, приятное.

Я танцую. Всегда старалась игнорировать слово «стриптиз». И это не он. Точнее не совсем он.

Мы не раздеваемся, танцуя. Но периодично оголяем то плечо, то бедро. Я молчу про вырез декольте в наших нарядах. А еще управляющий просит почаще задирать юбки.

Мне не нравится это. Мне нравится танцевать, отдаваясь ритму целиком и полностью. Моя страсть. То, от чего я получаю удовольствие.

Мне не нравится оголяться. Не нравится то, как на меня в этот момент смотрят. Восхищаются, да. Но не танцем.

Сегодня на мне костюм стюардессы. Номер не индивидуальный, нас пятеро. Но я стою в центре. Больше внимания на меня. Как же бесят похотливые взгляды. А после шоу они продолжатся, но уже вместе с не менее похотливыми предложениями.

Замечаю знакомую морду — на прошлой неделе я ему лицо расцарапала, сломав три своих наманикюренных ногтя. Мужик с потной мордой и толстенным обручальным кольцом предложил такое, от чего у меня даже уши загорели, а после еще и мацнул мою грудь. Меня еле оттащили.

Эдик, управляющий, все уладил. Он меня терпит, потому что я ему нужна. Ведь я единственная, кто не только танцует, но и ставит номера.

Я бы давно ушла. Нужны деньги. А таких, как здесь, сейчас я больше нигде не заработаю.

— Че кислая такая, подруга? — интересуется уже в гримерке Снежана. На самом деле ее зовут Анькой, но она решила, что Снежаной быть круче. А еще твердит, что мне с моим именем повезло.

— Да этот опять пришел, — вздыхаю я, промокнув лицо салфеткой. — Чую, и сегодня лишусь пары ногтей. А только вчера коррекцию сделала.

Снежанка садится рядом и смотрит в наше отражение в зеркале:

— Слушай, но он же хорошие деньги предлагает. Одна ночь — месячная наша зарплата.

Смотрю с удивлением на нее через зеркало. Красивая она, зеленоглазая, губы в меру пухлые и натуральные рыжие волосы, подстриженные сейчас очень коротко, под мальчика. Но ей очень идет.

— Ты с ним уже… того?

— А че, нормальный мужик. Чуть толстоват и вонюч, но зато не извращенец. Традиционный секс его вполне устроил, — совершенно спокойно отвечает Снежана.

— И часто ты так с клиентами?

— Периодически, — зевнув, кивает она и берет пилочку с моего столика. — В нерабочее время не возбраняется. Встречаюсь и сплю, с кем хочу, — она звучно пилит ноготь мизинца. А я думаю, что вслух упрекать ее не могу, ее право, где, с кем и как. Жанкина жизненная ситуация еще хуже моей. Она даже жила здесь, в гримерке, почти месяц. Эдик разрешил. А еще она как-то откровенничала со мной, когда я задержалась после выступления. С тех пор Снежана и зовёт меня "подругой". Хотя это не так. Мы просто хорошие знакомые.

И сейчас мне думается, что плохо то, что про всех нас, танцующих здесь, могут подумать то же самое: что мы готовы спать с посетителями за деньги.

— О, Тина, Снежа, хорошо, что вы здесь, — влетая в помещение, щебечет Эдик, — не хотите подзаработать?

Снежка, не думая, кивает, а вот я спрашиваю:

— Как?

— За пятым столиком мальчишник отмечают. Они увидели ваш номер и попросили, чтобы их обслуживали две стюардессы, — я хмурюсь, услышав два его последних слова, и он тут же добавляет: — Только как официантки. Там парни приличные. Деньги дадут хорошие и за пролитые напитки возмущаться не будут, понимают же, что вы танцовщицы.

Хочу напомнить Эдику, что я начинала именно официанткой, но при Снежке не решаюсь. Не знаю почему.

— Давай взглянем на этих приличных? ‐ предлагает мне Снежана, допилив ноготь, и, не дождавшись моего ответа, идет к выходу. Встаю, иду за ней.

Мы одновременно выглядываем в зал. Находим взглядами интересующий нас пятый столик. Компания из шести мужчин. Молодых, хорошо одетых и совсем не пьяных.

— Ничего такие, ‐ подмечает Снежа, ‐ особенно вон тот, блондинчик в розовой рубашке, и вон тот, темненький в серой футболке, ты глянь, Кристинка.

Смотрю на парней по очереди. И правда, ничего такие, симпатичные, особенно темненький… И в этот момент он вдруг смотрит нашу в сторону. Секунда, две — кажется, наши с ним взгляды встречаются.

И мне не показалось. Мы действительно смотрели в тот момент друг на друга. Это потом он мне об этом рассказал. Так же, как и о том, что обслуживать именно нам их столик было его идеей.