Глава 20. Хорошо, когда все хорошо заканчивается.

Когда проснулась, то на меня смотрели три пары глаз. Мама неловко отводила взгляд, старательно рассматривая палату, которую за эти полтора месяца узнала лучше собственной квартиры. Нюся, по взгляду которой можно было понять, какой вид оружия она сейчас выбирает: биту, скалку или увесистую сумку в своей руке. И Аркадий Григорьевич, который с интересом наблюдал за всем. А все дело в том, что в палате я спала не одна, рядом со мной на кровати лежал Виктор.

Когда его вчера увидела была удивлена – это мягко сказано. Пока он нес меня обратно в палату незаметно щипала сначала себя, потом его. Но видение не исчезало. Мало того, узнав от меня, что произошло, устроил выволочку охране около палаты. Маши, естественно, уже не было, и вещи, лежащие на стуле, пропали. Ее еще на крыше как ветром сдуло, после того как Виктор оттолкнул от коляски. Мы сразу позвонили Аркадию Григорьевичу и рассказали о том, что устроила Маша, он в свою очередь созвонился со своими людьми и Машу начали искать, не поднимая шума. Деньги с карты она сняла, дома не появлялась, где-то спряталась. Но, как сказал мой адвокат, найти ее дело времени, никуда не денется.

И вот сейчас в палате разыгрывалась немая сцена. Виктор между тем спокойно спал.

Нюся одними губами спросила: «Кто это?».

Я также одними губами ответила: «Виктор».

«Откуда он взялся в твоей палате по среди ночи?».

Я стала жестикулировать руками показывая, что он спас меня вчера ночью, и так увлеклась, что не заметила, как количество зрителей увеличилось. Виктор проснулся и с интересом смотрел, как я объясняю сложившуюся ситуацию.

- Милая, ты упустила маленькую деталь, - сказал он. Я же от неожиданности чуть с кровати не свалилась.

- Ка-кую? – запинаясь проговорила я.

- Что я люблю тебя и собираюсь на тебе жениться.

У присутствующих отвисла челюсти.

- Вам не кажется, что это несколько рановато, - заметила мама.

- Думаете, стоит подождать, пока она встанет и начнет ходить самостоятельно? – спросил он у мамы.

Та лишь кивнула, не зная, что ответить.

- Я, думаю, вы вернетесь к этому чуть позже, а пока давайте разберемся с событиями прошедшей ночи, - заговорил Аркадий Григорьевич, и теперь уже все дружно повернули головы в его сторону.

- В смысле? Не поняла, что случилось? – Начала паниковать мама.

Пришлось рассказать о появлении Маши и ее подарке.

Кстати, на своей кровати я обнаружила тот самый шприц, которым она мне делала укол. Маша с такой скоростью убегала, что даже не потрудилась убрать за собой улики. Документы тоже валялись разбросанные по всей палате, когда мы с Виктором вернулись. Все это сложили и положили на тумбу, решив отдать утром Аркадию Григорьевичу.

- Я проверил, камеры в больнице и на парковке. Ее впустила и выпустила медсестра, дежурившая ночью в отделении. Девушку уже допросили. Пошла она на это из-за нехватки денег. Но, как она говорит, не знала о намерениях Маши. Та сказала ей, что хочет пообщаться с сестрой без посторонних глаз, вроде как днем ей это сделать не дают.

Я хотела возразить, что девушка не причем, что Маша воспользовалась ее наивностью, но мне и слова не дали сказать. Открывшего рот Аркадия Григорьевича перебил Виктор.

- Настя, это не обсуждается, - сказал он. – Если бы я не подоспел, ты была бы мертва, и медсестра пошла бы как соучастница. Поэтому увольнение, это лучшее на что она может рассчитывать.

Аркадий Григорьевич лишь в знак согласия головой кивнул. Он был полностью согласен с Виктором. Мама и Нюся молчали, они прибывали в состоянии шока.

- Машу мы найдем, - продолжил адвокат, - она не из тех людей, кто долго отсиживается в тени.

Прям как в воду глядел.

Когда меня выписали через пять дней, Маша нашлась сама. Точнее, она пришла вся в слезах к Аркадию Григорьевичу. Как поняла со слов адвоката, Машу случайно, в каком-то баре, на окраине города встретил Жорик. Он после не сложившегося примирения ушел в загул. Винил, естественно, меня и Машку. А тут она сама ему на глаза попалась. В подробности вдаваться он не стал, почему такая птица по захудалым заведениям шастает. Решил просто отыграться на ней из-за своих неудач. Да и обида сердце жгла – мало того, что отвергли, так еще и опозорили на весь двор, выкинув вещи в окно. Его трусы до сих пор, висели на дереве как флаг. Так мало того, все это было снято на телефон и какой-то …, не очень хороший человек, слил видео в интернет. Вот ведь зараза двадцать первого века! Даже поругаться нельзя нормально, сразу становишься звездой ютуба. Видео завирусилось и его увидел ректор нашего института. Степан Богданович долго думать не стал, просто уволил профессора, за неподобающее поведение. Что стало еще одной причиной посиделок Жорика в баре. Увидев же Машу, обида, подкрепленная алкоголем, взыграла в нем с новой силой. И Жорик, естественно, решил отомстить стерве, испортившей его жизнь. Дождался пока она соберется домой, и проследовал за ней. А дальше в первой подворотне завалил в кусты. Время второй час ночи. Никого рядом нет. Маша конечно же сопротивлялась и расцарапала обидчику лицо, но силы явно были не равны. В общим, Жорик насладился местью и отбыл восвояси зализывать раны, нанесенные когтями, а Маша со слезами прибежала к Аркадию Григорьевичу искать защиты и наказать обидчика по закону. Так что Маша и Жорик теперь сидели в соседних камерах предварительного заключения: одна обвинялась в подделке и махинации с документами, подкупе судьи, покушении на убийство; второй же шел как соучастник в подделке документов и махинации с ними, а также за изнасилование.

Между тем Виктор активно изучал наш мир. Хорошо зная правовую основу своего мира, ему ничего не стоило ознакомиться с нашей, а благодаря Аркадию Григорьевичу поступить на юридический факультет одного из престижнейших университетов страны в середине учебного года на заочное отделение. Так что скоро у меня появится свой собственный адвокат, пока же Виктор проходил практику и учился у Аркадия Григорьевича. Тот в свою очередь не мог нахвалиться на ученика и даже подумывал сделать его своим приемником.

Я же вернулась в институт. Ну не могу я долго сидеть без дела. Мои студенты были счастливы.

Приближался всеми любимый праздник Новый год. В канун его мы с Виктором расписались. Были только свои – мама, Нюся с Антоном, Аркадий Григорьевич, который активно строил маме глазки.

Перед Новым годом, мы все-таки переехали в дом, завещанный отцом. Украсили его к предстоящему празднику. В гостиной около камина поставили большую живую елку. Для нее скупили, наверное, половину магазина с новогодними украшениями. Наряжали вдвоем с Виктором. Впервые видела его таким счастливым. Уже после, сидя около горящего камина, спросила его:

- Ты не жалеешь, что сложил крылья и отказался от всего?

- Нет, я больше бы жалел, если бы этого не сделал.