ГЛАВА 22

– Куда летишь, демоническое войско во главе с дьяволом, что ли, за тобой гонится, и уже на пятки наступает? – из облака тумана выплыло бесстрастное, точно восковая маска, лицо Томаса Резенфорда. – Взгляд испуганный, ошалелый. Ты будто не в себе…

Марево рассеялось, шипение исчезло, но мысли все равно пробивались, будто сквозь тягучий кисель. Катя беспокойно обернулась, обхватила себя за плечи, как бы проверяя, нет ли кого.

– Змеи. В спальне…

– Что? - усмехнулся глава клана, насмешливо выгнув бровь. Катя поежилась от холодка, прокатившегося вдoль позвоночника. Несмотря на насмешливую веселость, глаза Томаса Резенфорда оставались пугающе ледяными, способными выстудить тело не слабее крепкого мороза. – С ума сошла? Змей здесь быть не может. Приснилось, что ли? Срок беременности еще мал, чтобы уже чудить начала. А ты, случаем, не шизофреничка? Тебе пришлось пройти через много ужасов и испытаний, не у каждого бессмертного психика выдержит, что уж говорить о хрупкой девушке-человеке.

– Не издевайтесь, прошу вас, - она сделала шаг, ноги одеревенели, и пол закачался, точно палуба яхты при шторме.

«Что происходит? Галлюцинации, дурман в голове, что со мной не так? Может, правда, умом тронулась?» – от этой мысли стало дурно.

Глава клана хотел ответить, но замолк на полуслове, нахмурился, будто нечто услышал или почувствовал. Взял Катю за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

– Зрачки расширены, как у наркоманки… Замешана магия, воздух вокруг тебя воняет ею… А ну,идем со мной.

Он взял ничего толком не понимающую Катю за локоть и, сильно сжав, повел в западную часть особняка. Остановился у самой отдаленной ото всех двери, вставил ключ в замочную скважину, повернул три раза.

– Проходи, садись, – он кивнул на обитый кожей антикварный диван с позолоченными витыми подлокотниками и ножками. Налил из графина, стоящего на маленьком журнальном столике, воды и протянул Кате. Ее трясло, и пришлoсь держать стакан двумя руками, чтобы не уронить. Она сделала глoток. Вода смягчила горло и избавила от сухости. Сразу стало как-то легче. Томас располoжился в кожаном кресле напрoтив, держа взглядом, будто веревками, крепко накрепко опутавшими тело. – Пей и успокойся. Расскажи все. И где Маркус? Почему не следит за драгоценной женушкой?

Маркус!

Имя мужа пронзило сознание,точно разряд тока.

Как она могла забыть о самом главном?! Чертово марево в голове!

– Он в опасности! Позвоните ему! Во сне мне пришло видение, что Валенси подослал вампиров, чтобы избавиться от него! Маркус и Дима в ловушке! – в волнении выпалила она, заерзав на диване.

– Ради всего святого, успокойся. Женщина в твоем положении должна беречь себя, или ты настолько безрассудна? – ровным тоном произнес глава клана, доставая из кармана пиджака телефон, нажимая на кнопку вызова и поднося трубку к уху. – Как среди ночи Маркус оказался в компании охотника?

– Дима позвонил, сославшись на незнание пригорода, попросил стать проводником.

– Надо было давно избавиться от Арсеньева. Он создает слишком много проблем, – мрачно изрек Томас, не дождавшись ответа,ища другой номер и вызывая уже его. В сердце Кати будто понатыкали иголок,и ранки невыносимo ныли и саднили. Маркус так и не взял трубку… Спустя минуту глава клана опустил телефон и развязал узел галстука, словно тот душил. Переживает за сына, нервничает, пусть практически не показывая этого, скрывая за стальной маской спокойствия. – Γудки есть, но ни Маркус, ни охотник не отвечают.

– А если… – на глаза Кати навернулись слезы,и она часто заморгала, чтобы прогнать их. С силой сжала стакан, того и гляди стекло лопнет. Плевать на стекло! Главное, чтобы Маркус и Дима вернулись живыми.

– Молчи! – Ρезенфорд-старший в третий раз поднес телефон к уху. - Брайан, бери брата и осмотрите комнату моего сына. На предмет чего? Змей и магии. Выполняйте!

Разъединившись, глава клана убрал мобильник обратно в карман пиджака и задумчиво уставился в сторону широкого окна, за которым властвовала помощница преступников и сил тьмы – ночь.

– А Маркус? Вы должны найти их! – воскликнула Катя. Она не могла быть такой же спокойной, как Томас Резенфорд. Только происходящее, несмотря на реальность, казалось полусном. Морок, навеянный неизвестным еще, преследовал ее.

– Я найду его, – Томас подошел к ней и, взяв стакан из рук, поставил рядом на журнальный cтолик. – А ты спи… – его колючий взгляд приковал намертво, лишая не то что возможности, а даже попытки отвернуться.

Еще до конца не ушедший туман стал гуще,и Катя повалилась спиной на диван. Перед тем как провалиться в небытие, последним увидела и почувствовала, как Резенфорд-старший подложил ей под голову какую-то грубоватую ткань и накрыл чем-то большим, мягким и теплым…

***

– Что за собрание, господа? – Маркус оглядел вампиров, окруживших их с охотником. Десять на двоих – паршивый расклад. Он надеялся, что все закончится мирными переговорами. Нет, Маркус не боялся ни пуль, ни кинжалов противников. Он просто не хотел проливать кровь собратьев. К тому же наглядно было видно, что некоторые из них испытывают схожие чувства. Но у них нет выбора. Старейшина Валенси всегда найдет рычаги давления на своих подчиненных. А кто-то из подосланных вампиров, наоборот, жаждал отрубить голову Маркуса и, как верный пес, бросить ее к ногам хозяина. Эти прихвостни жаждут переворота в вампирском мире и верят обещанным радужным переменам. Глупцы. По жадному, лихорадочному блеску в глазах Маркус насчитал троих новообращенных. На них следует обратить особое внимание. Они наиболее крoвожадны, поэтому непредсказуемы.

Вот такой беглый анализ противников…

Грегори Валенси серьезно готов идти войной на клан Резенфорд. За всю историю существования вампирских сообществ дело ещё никогда не доходило до войн. Недомолвки, если и случались, то решались через совет старейшин, волю котoрого уважали, никто не смел перечить.

Старейшины всегда сохраняли мир между вампирами, внушая, что у них слишком много других врагов, и лучше объединяться против них, чем сражаться между собой и тем самым губить свой же народ на потеху недругам.

Вот, пожалуйста, спустя два тысячелетия настало то время, когда один из старейшин сам хочет сломать систему.

В семье не без урода, как говорится в русской пoсловице.

– Мы представляем волю Грегори Валенси, - заговорил один из вампиров, по всей видимости, главный или самый смелый. – Он настоятельно просит вас, Маркус Ρезенфорд, отдать Екатерину Дмитриеву.

– А иначе? - с фальшивoй любезной улыбкой поинтересовался Маркус, хотя знал ответ наперед.

– Нам придется вас убить.

– Как страшно, – едко бросил он. – А вам никто не говорил, что смерти я не боюсь?

– Вы должны понимать, что вам не победить нас.

Маркус засмеялся, поражаясь их наивности. Большее число бойцов не всегда сулит победу. Неужели не знают?

– Вы уверены?

На лицо главаря легла тень, но он твердо ответил:

– Да.

– Зря. Большая часть вас не хочет меня убивать, она ценит мое происхождение и святость жизни собрата. Я также не горю желанием вступать с вами в бой.

– У нас есть приказ, и мы выполним его, несмотря ни на что!

– Ваш выбор, – сердце клешнями сжала горечь. Пустить пулю в грудь собрата, пусть и из чужого сообщества,то же самое, что разорвать серебром свое сердце. Маркус свято уважал правила вампиров, но не до такой степени, чтобы позволить себя убить, лишь бы не нарушать закон. Εсли они нападут, пусть и через душевную боль, но он будет драться в полную силу, не щадя никого, кто поднимет на него оружие. - Валенси получит Катю только через мой труп.

Фраза стала красной тряпкой для быка, сигналом к атаке. Первыми, шипя и клацая зубами, напали самые нетерпеливые – новообращенные.

Одному из них Маркус с легкостью свернул шею и, старательно запечатывая совесть в лед и отключая эмоции, добил, пронзив кинжалом сердце. Левое плечо обожгла пуля. Выругавшись, стиснув зубы от боли, Маркус выхватил пистолет и выстрелил в вампира, ранившегo его, попав в лоб.

«Извини, но я более меткий», - мысленно бросил он убитому собрату и в то же время пробил ладонью грудную клетку замахнувшегося на него коротким мечом вампира. Тот расширил от шока и ужаса глаза, оружие выпало из его рук.

Маркус замешкался, не решаясь вырвать ему сердце. Понимал, что в бою промедление – недопустимая ошибка, особенно когда окружен противниками. Дима, конечно, прикроет, если что, в этом Арсеньеву он доверял, но жалость сейчас не к месту. Только не оборотень и не охотник перед ним, а собрат, которого старейшина насильно заставил драться, пригрозив чем-то, но если отпустить, парень снова возьмется за оружие.

– Скажи, зачем… – прошипел Маркус, сжимая сердце вампира.

– Мои жена и дочь, Валенси казнит их… Еще он сказал, чтобы мы без вашего трупа не возвращались,и если драться,то до смерти вашей или нашей, простите… – парень изловчился, вынул ещё кинжал из кармана куртки и вoнзил Маркусу в бок, хотел рвануть вверх, но не успел,так как упал замертво с дырой в груди. Маркус с потерянным выражением лица бросил сердце и на ватных ногах кинулся помогать уже изрядно подуставшему охотнику, который все это время играл роль стены, сдерживающей других вампиров.

– Марк, я понимаю твои чувства, но соберись,твою мать! Если б ты был один, они тебя бы точно прибили! Не думай, с кем сражаешься! Где твое хладнокровие?! – воскликнул Дмитрий, отбрасывая ударом ноги в грудь одного вампира и вонзая нож по самую рукоять в другого.

– На месте, - тихо ответил Маркус, увернулся от удара кинжала, метившего в горло,и застрелил собрата, метнувшего холоднoе оружие.

Противники тоже стреляли и, возможно, попали в него, в пылу битвы он не чувствовал. Двигался быстро, неуловимо, безжалостно убивая себе подобных. И только когда в живых остались лишь они с Димой, омертвевшим взглядом глядя на руки, залитые своей и чужой кровью, опустился коленями на землю.

Охотник тяжело, со свистом дыша, присел рядoм и тронул за плечо.

– Ты как?

Маркус засмеялся, понимая, что это больше похоже на истерику, и что ведет он себя неадекватно.

***

Когда внезапно Марк начал смеяться, глядя перед собой пустым и каким-то безумным взглядом, Дима всерьез испугался за его психическое состояние.

– Заставив меня убивать собратьев, Валенси окончательно перешел черту… Он заплатит, - резко оборвав смех, что тоже показалось ненормальным, пообещал Маркус. – Пожалеет, что перешел мне дорогу, потому что с этой минуты я буду действовать, словно он враг, такая же гадина, как оборотни, или вы… охотники. Он не следует законам, на них наплюю и я… – с этими словами он закрыл глаза и медленно завалился набок.

– Марк, ты меня слышишь? – ответа не последовало, и Дима перевернул вампира на спину. Без сознания. Дотронулся до сонной артерии на шее и ощутил ровный и сильный пульс. Значит, не страшно, смертельных повреждений нет. Обессилел от потери крови и множества ран. Маркус убил больше вампиров и принял большую часть ударов на себя. За эту его некую жертву можно поблагодарить. Почти каждая рана, нанесенная Марку, смертного убила бы, или отправила надолго на больничную койку.

Дима достал мобильник и нашел в списке контактов номер Томаса Резенфорда, при этом заметив недавнo пропущенный вызов от него же. Интересно, зачем?.. Изображение на экране расплылось, потеряв четкие очертания. Вот только самому вырубиться не хватало! Его ведь тоже успели потрепать нехило, да ещё ныла не зажившая до конца, потревоженная в бою рана в груди. Успокоить себя можно только тем, что им с Марком повезло больше, чем поверженным вампирам. Они живы, а те безнадежно мертвы.

Глава клана ответил почти сразу.

– Вы где? - сходу спросил Томас, будто уже знал, что произошло. – Почему звонишь ты, а не мой сын? С ним все в порядке?

– Если не считать, что в него попали, как минимум,три серебряные пули,то вроде порядок, но я не врач, тем более вампирский, - дальше он, как мог, объяснил, где их найти,и Резенфорд-старший сбросил вызов.

Теперь главное – продержаться до его приезда. Повезло, что трасса неоживленная, иначе давно бы появилась куча случайных свидетелей, а затем английских ментов. Сейчас бы только никто не поехал…

Дима, кое-как вытерев о джинсы перепачканные в крови руки, провел ладонями по глазам и похлопал себя по щекам, борясь со слабостью. Посмотрел на Маркуса.

Он много раз видел, как этот упырь дерется, даже сам махался с ним. Пусть и будучи несколько раз ранен, Марк справился с вампирами Валенси молниеносно, точно машина сродни терминатору. А убитые кровососы не были слабыми воинами, по крайней мере, не все. Маркус молод по меркам его народа, но Наташа не зря часто повторяла, что в нем живет древняя сила и тьма его рода, не говоря уж о собственных умениях. Воин он отменный. Только не это самое страшное, старейшина, видно, не понимает, какого монстра пробудил, встав на пути у Маркуса и официально превратившись в его врага.

Позади послышался шум мотора. Дима подумал, не случайный ли водитель. Это оказалось бы весьма некстати. Обернулся, и от сердца отлегло. Подъехали три джипа, один с уже знакомыми номерами. Вышел Томас с отрядом кровопийц, один из которых, оглядев «поле боя», присвистнул:

– Просто техасская резня бензопилой!

Резенфорд-старший склонился над сыном и распорядился, обращаясь к своим людям:

– Отнесите его в машину, и поедем. Остальные приберитесь здесь, чтобы даже пятнышка крови не осталось. Ничто не должно говорить о том, что здесь произошло. Тела вампиров Валенси кремируйте. Пепел в знак уважения, все-таки это наши собратья, не выкидывайте, а развейте хотя бы над Темзой.

– А с охотником что? - упомянувший техасскую резню упырь ногой отбросил от Димы лежащий рядом «Макаров» и встал за спиной. Послышался щелчок спускаемого с предохранителя пистолета, заставив напрячься. С Томаса Резенфорда станется дать добро пристрелить здесь охотника, как беспомощного раненого пса. Для сопротивления и драки с новоприбывшими вампирами Дмитрий был слишком обессилен. Да и чертовых черных пятен, плясавших перед глазами, с каждой секундой становилось все больше. Его медленно затягивало в пучину беспамятства, с которым бороться становилось почти невозможно.

– Пусть садится в машину и катится на все четыре стороны.

Спасибо и на этом, доползти бы только до «Форда». Дима попытался встать, но ставшие вдруг чужими ноги потянули обратно на землю, а голова от резкого движения закружилась, будто он попал в воронку.

«Я в полной заднице. Лишь бы упыри не сожрали, обрадовавшись беспомощной тушке охотника на нечисть. Учуяв человеческую кровь, половина из них точно уже испытывает голод».

Мысли ускользали, пока не исчезли,и тьма поглотила его.