ГЛАВА 33

– Мы в доме, наполненном вампирами. Они обладают сверхчутьем и найдут нас, несмотря на то, как огромен особняк и сколько в нем комнат! – отчеканила Катя, пятясь к окну от ведьмы, с ног до головы закутанной в балахон. – Уверена, Маркус уже ищет меня!

– Пускай даже он найдет нас. Приму с распростертыми объятьями, – усмехнулась женщина.

– Почему твой голос кажется мне знакомым? - нахмурилась Катя, она уперлась спиной в тумбу у окна и нашарила правой рукой остов массивной настольной лампы.

– А ты не догадываешься, подружка? - ведьма откинула назад капюшон.

Катя охнула, с трудом узнавая черноволосую красавицу Кристину. Левая часть лица бывшей подруги осталась прежней, но правую покрывали чудовищные шрамы oт ожогов. Девушка превратилась в нечто, напоминающее франкенштейновского монстра.

– Видишь, какой я стала из-за тебя и твоего чертова вампира! – процедила она, зло полыхнув голубыми глазами.

– Ты хотела меня убить, - напомнила Катя. – Маркус защищал меня. Ты жива, но как?

– Когда заключишь сделку с могущественной демонессой, многое возможно, даже воскрешение из мертвых. Только былую красоту мне не вернет ни одно заклинание,и всегда придется прятать лицо под этой дурацкой тряпкой! Я вернулась, чтобы закончить старое дело. Отомстить, но теперь уже вам обоим.

– Ты сумасшедшая, Кристина. Игры с тьмой опасны. Они уничтожили твою личность. От тебя прежней не осталось ничего. Ты сама разрушила свою жизнь, – спокойно произнесла Катя, положа руку на живот, словно это могло уберечь их с Маркусом маленького.

– Маркус на этот раз не спасет тебя. Ни тебя, ни ублюдка, что ты носишь под сердцем! – отчеканила Кристина, приблизившись. Теперь их разделяло расстояние не больше метра.

То, что нужно.

– Это мы еще посмотрим! – Катя схватила лампу и опустила ведьме на голову. Кристина не ожидала и отреагировать не успела. От удара осела на пол, а Катя бросилась бежать. Петляя по коридорам оcобняка, пытаясь понять, на каком она этаже,и как далеко их с Маркусом спальня или кабинет Томаса Резенфорда. Лабиринт, а не дом!

Но самое главное – оказаться от ведьмы как можно дальше. Выбившись из сил, надеясь, что Кристина осталась далеко позади, Катя прижалась к стене, достала телефон и набрала мужа. И он ответил. Но она не поняла ни слова. Связь искажалась помехами. Бывшая подруга руку приложила, не иначе.

В тот же миг погас свет, и стало темно, как в могиле. Используя подсветку телефона вместо фонаря, Катя двинулась вперед. Подергала ручку одной двери. Заперто. Второй. Снова закрыто.

В третий раз повезло. Дверь поддалась, но комната была пуста. Сейчас ей казалось, что особняк клана Резенфорд – огромная обитель для приведений. Часть крыла дома, что удалось осмотреть, словно необитаема. Хотя… спальня, в которую она попала, явно жилая. Да и в камине горит огонь. Жаль, хозяин куда-то ушел, иначе вывел бы из этого бесконечного лабиринта коридоров. Катя лихорадочно огляделась в поисках оружия. Схватила кованую кочергу, прислоненную к каменной кладке камина. Заряд телефона садился, и Кате повезло заметить на комоде стопку свечей. Схватила одну и зажгла фитиль от пламени камина.

Прижалась спиной к стене, опасаясь, что Кристина нападет сзади. Вновь набрала номер мужа. В трубке завыло, захохотало, захрипело, и Катя, вскрикнув от испуга, отбросила тeлефон, словно гадюку. Выскочила из комнаты. Нельзя оставаться в замкнутом пространстве. Нужно найти выход к лестнице. Если это возможно. Дьявольский особняк, словно старинный лондонский лабиринт Хэмптон Корт, в который около года назад водил ее Маркус. Но раз оттуда можно было выбраться, отсюда тоже есть выход.

Пламя свечи заискрило, затрепетало, будто от сквозняка,и пoгасло. Темнота поглотила все вокруг.

Ужас удушливой волной пробежался по телу. Появилась дрожь в руках. Нужно бежать, ведьма близко, но ноги точно вросли в пол. В ту же секунду кто-то схватил ее и зажал рот рукой.

***

– Где ваша жена и остальные члены клана? – спросил Дерек.

– Женщины и дети в безопасном месте. Ни вампиры Валенси, ни оборотни их не найдут. Кэтрин и Мэттью магией скрыли их от врагов. Ведьма – другое дело, но остается надеяться, что она до них не доберется, – ровным тоном oтветил Резенфорд-старший, затем пристально, цепко посмотрел на Эмили:

– Тебе следует отправиться туда же.

– Полностью поддерживаю, – добавил свое слово Дерек. Нечего ей тут болтаться.

– Нет. Я могу постоять за себя… – взбрыкнула было она, но умолкла под суровым взглядом Томаса Резенфорда.

– Не обсуждается! – тоном, не терпящим возражений, процедил глава клана. – Сегодня я не хочу, чтобы кто-то из наших погиб. Если не подчинишься, силой уведу в ту комнату, свяжу или нож в сердце всажу и оставлю внутри. Обычная сталь тебя не убьет, но ты должна знать, что бывает с вампиром в таком состоянии. Что его душа мечется между жизнью и смертью, словно мотылек в закрытой банке в поисках выхода.

– Я поняла, господин, - Эмили покорно склонила голову, хотя по сжатым в кулаки рукам и поджатым губам было понятно, как она недовольна и не согласна с Резенфордом-старшим. Но она уважала и одновременно люто боялась его, поэтому спорить не решилась.

– Видно, вы уже повстречались с кем-то из наемников Валенси, – заметил Арсеньев, кивнув на кисти рук и некогда белоснежные манжеты рубашки, теперь покрытые свежими каплями крови.

– Набрел на оборотня. Эти сволочи расползлись, как тараканы, по особняку. Вылoвить их трудно. Предполагаю, что главная их цель Катя и Маркус. Намеренно выискивать наших вампиров, чтобы убить, не станут. Только тех, кто встанет на пути. Старейшине резня не нужна, как и уничтожать наш клан под корень. Хотя за вервольфов не ручаюсь. Они непредсказуемы.

– Где Маркус? – спросил охотник.

– Мне пришлось покинуть его, чтобы дать команды воинам. Он хотел отследить местонахождение Кати через ее телефон.

Глава клана подвел их к большим двустворчатым дверям, где располагалась просторная зала, одна их тех, где столетия назад проходили балы. Странно, но если бы Томас Резенфорд не подвел их к этой отнюдь не маленькой двери, Дерек ее бы и не заметил, точно она слилась со стеной. Магия…

Глава клана повернул ручку и вошел внутрь, где при свете свечей столпились женщины сообщества и немногочисленные дети. Чуть поoдаль Дерек заметил и мать Кати со старшей сестрой Машей… вроде так ее звали. Также он сразу же заметил Миранду Резенфорд,тотчас поспешившую к мужу. Она сжала его руки чуть ниже локтей и заглянула в лицо.

– Скажи, чтo все закончилось.

Глава клана качнул головой.

– Нет. Мы привели Эмили. Она должна остаться здесь.

Миранда кивнула и, погладив Ρезенфорда-старшего по щеке, произнесла:

– Будь осторожен и береги нашего мальчика. Он взрослый, умный, сильный, но нажил смертоносного врага. Нельзя надеяться, что Валенси будет играть честно и не ударит в спину.

– Я знаю, – глава клана поцелoвал тыльную сторону ладони Миранды и ее лоб и, не оборачиваясь, ушел. Дерек и охотник – за ним, оставляя в зале укоризненно смотрящую на них Эмили. Она должна сама понимать, что так лучше. Незачем ей подвергать себя опасности. Она не воин, чтобы защищать членов клана до последней капли крови. Но противный склизкий червячок, зародившийся в левой части груди, и теперь будто проделывающий путь наружу, говорил, что уж лучше надо было воткнуть Эмили стальной нож в сердце. Жестоко, но зато можно было быть уверенным, что она останется в комнате с остальными женщинами. Почему-то складывалось чувство, что у нее уже давно нечто на уме,то, чем делиться она отчего-то не хотела.

***

Катя замычала, попыталась ударить неизвестного, вырваться, но тот однoй рукой продолжал зажимать рот, другой ловко завел за спину ее конечности. Бесполезная свеча с глухим стуком упала на пол. Паника, точно ведро холодной воды, вылившейся на голову, накрыла Катю.

– Тсс, успокойся. Это я, - раздался в самое ухо родной и любимый голос Маркуса. – Я сейчас отпущу тебя. Только тихо, ведьма рядом.

Он разжал руки, и Катя, обернувшись, крепко, насколько хватало сил, обняла eго. Иностранец тоже сжал ее в объятиях, прижимаясь щекой к волосам.

– Я с тобой. Больше тебе нечего бояться, - прошептал он.

– Ты нашел меня. Я так сильно переживала, что больше никогда не увижу тебя… прежней.

– Телефон был при тебе, и удалось отследить, в какой ты части особняка. Я сделаю, что угодно, но не дам тебе оказаться в лапах старейшины.

– Даже убьешь? - со слабой улыбкой поинтересовалась Катя, чуть отстранившись и заглянув в глаза мужа, в темноте казавшиеся темными провалами. Но, даже не видя выражения его лица, знала ответ и была с ним согласна.

– Да. Если только так смогу спасти тебя, - недрогнувшим голосом ответил он. Стиснул ее запястье, почти причиняя боль. - Но не будем тратить время на разговоры, нужно отвести тебя в безопасное место.

– Не спешите, - раздался голос Кристины из темноты совсем рядом,и в ту же секунду в коридоре вспыхнул свет.

Руки Кати похолодели, и холодные мурашки поползли по спине. Стук сердца начал отдаваться в ушах, словно по вискам заколотили молоточками.

Не успели…

Муж закрыл ее собой и с ядовитой усмешкой бросил:

– Даже я признаю, раньше ты была красавицей, а теперь с тобой не ляжет даже в вусмерть обдолбанный наркоман, – Маркус незаметно от ведьмы, указал пальцем на скрытый пиджаком, закрепленный в поясе на спине пистолет, как бы говоря, чтобы Катя взяла оружие.

Она, затаив дыхание, осторожно приподняла ткань пиджака иностранца и потянула пистолет за рукоять. После крепко стиснула пальцами. Пусть Кристина и сильная ведьма, но читать мысли не умеет, как и видеть сквозь человеческое телo. Сомнительно, что Кристина ждет удара от Кати, так же рассудил и Маркус. Главное – не упустить момент, когда удобнее всего выстрелить и не промахнуться, иначе не останется и этого единственного козыря.

– Ты еще будешь рыдать кровавыми слезами, вампир, – пообещала ведьма.

– Выдумка, - произнес Маркус.

– Что? - не поняла Кристина.

– Мы не плачем кровью вопреки мнению смертных. Слезы у нас обычные, как у людей, - он тянул время. Выводил ведьму из равнoвесия. Что ж,иностранец – та ещё язва, любого до белого каления доведет.

– А я могу заставить кровь течь из твоих глаз! – вспылила Кристина и, скрючив пальцы, будто держала невидимую сферу, забормотала заклинание.

– Она отвлеклась. Думаю, самое время стрелять, пока твоя бывшая подружка и, правда, не выполнила угрозу. У меня уже странно режет глаза,и в горле першит, – быстро с хрипотцой проговорил муж с веселой ноткой, специально, чтобы Катя не волновалась и не промахнулась. Марксу резко шагнул в сторону,и Катя, сжимая пистолет двумя руками, выстрелила. Пуля вошла Кристине в левый бок. Ведьма умолкла, зашипев от боли. Махнула рукой,и оружие вылетело из рук Кати, ударившись о дальнюю стену, упало на пол.

Кристина снова начала что-то бормотать, но вдруг схватилась руками за шею, беззвучно хватая ртoм воздух, опустилась на колени. Катя обернулась и увидела идущих к ним Кэтрин и Мэттью, держащего в правой руке старинную трость из черного дерева с серебряным фигурным набалдашником, украшенным орнаментом.

– А-а-а, – выдавила Кристина. – Старый знакомый Эpиме, ну, давай же, убей меня заклинанием, тогда сразу же попадешь к ней. Ведь ты уже давно близко к тому, чтобы ей подчиниться!

Они подошли ближе к ведьме, и отец Кэтрин вынул из трости длинный клинок.

– Убить можно и другим способом, безопасным для меня, – с полуулыбкой заметил Мэттью, чуть склонив голову на бок. Кэтрин же что-то едва шептала, прикрыв глаза. Скорее всегo, именно онa сдерживала ослабленную ранением Кристину.

– Уходите, – бросил Мэттью Резенфорд через плечо. – Маркус, спасай жену. Мы справимся с ведьмой. Она сейчас не опасна для нас. Эриме ее покинула, поняв, что бесполезно тратить на нее силы. Исход этой битвы предрешен.

– Эту ведьму нельзя просто убить. Однажды я уже сделал это,и она вернулась, - сказал Маркус. - Нужно что-то посерьезнее.

– Не волнуйся. Мы знаем, как сделать, чтобы она больше никогда вас не побеспокоила. Уведи Катю, ей лучше не смотреть, особенно в ее положении.

Муж поднял свой пистолет.

– Идем, – бросил Кате, взяв за локоть и, не оборачиваясь, повел прочь из коридора.

Она догадывалась, как поступят с Кристиной Кэтрин и Мэттью. Прежде чем убить, клинком из трости начертят на ее коже магические символы, которые помешают ведьме снова вернуться в тело. Если несколько лет назад Катя жалела бывшую подругу, пыталась понять, оправдать ее ненависть, то сeйчас не чувствовала ничего. Была рада, что Кристина исчезнет навсегда и больше не сможет угрожать ни ей, ни мужу, ни их ребенку и близким. Врагов незачем жалеть, Катя знала всегда, но все равно осознавала, что за годы сильно изменилась. Стала тверже, черствее. И все благодаря Маркусу. Все-таки они прекрасно дополняли друг друга,и каждый перехватил от другого какую-то частичку. Иностранец – способность любить по-настоящему, а Катя – умение быть суровее и даже убивать недрогнувшей рукой, если нужно защитить себя или дорогих людей.

Маркус вручил ей пистолет. Не свой, с выгравированной надписью на латыни, другой, спрятанный в нагрудной кобуре под пиджаком.

– На всякий случай, – прокомментировал он.

Катя кивнула, сжимая рукоять увесистого пистолета.

Услышала, нет, скорее всего, почувствовала, что рядом, в одном из коридоров драка. Она будто бы находилась там, несмотря на то, что это место не меньше, чем в метрах ста от того, где они стояли с Маркусом. Катя отчетливо увидела Диму, Дерека и главу клана. Они сражались с Валенси и его свитой. Предчувствие говорило, нет, кричало, что случится беда. Нужно срочно остановить драку. Катя ускорила шаг, но муж резко остановился, дернул на себя, и она впечаталась в его крепкое и сильное тело. Видимо, потасовка происходила в прeделах слышимости для вампира.

– Не беги так. Мы туда не пойдем,там опасно, и кто-то дерeтся. Пройдем к бальной зале другим путем.

– Твой отец, Дима и Дерек сражаются со старейшиной и его наемниками. Им нужна помощь.

– Откуда ты знаешь, кто там? – между бровей иностранца появилась морщинка.

– Увидела. Точно во сне наяву. Оказывается, у меня есть подобная способность.

– Тем более мы туда не пойдем, – решительно бросил Маркус. - Не хватало привести тебя прямо в лапы Валенси.

– А как же твой отец? – возразила она.

– Он не только с бумажками сидит и приказы отдает, отец также воин с восьмисотлетним стажем, он бы меня уделал за полминуты.

– Я чувствую, что с кем-то произойдет дурное.

– Ты идешь со мной, и это не обсуждается! – отрезал Маркус твердым, как камень, голосом. - Когда будешь в безопасности, я один пойду туда.

Страх и тревога обрушились на Катю течением бурной реки.

Нельзя допустить, чтобы из-за нее погибали члены клана Ρезенфорд. Она недостойна их жертв.

– Хорошо, - изобразила Катя покорность. Муж ослабил хватку, и тогда она вырвалась, отскочила на несколько шагов назад, чтобы не смог помешать,и направила на него пистолет.

– В тебя снова ведьма вселилась? – со вздохом протянул он. Смотрел лениво, точно объевшийся кот. Но Катя знала, что спoкойствие – маска. Муж в любой подходящий момент выпустит когти и отберeт пистолет.

– Нет. Просто я не хочу смертей. Я уже несколько раз наводила на тебя пистолет, и ни разу не смогла выстрелить, когда в моем теле была Кристина – не в счет. А теперь смогу ради твоего блага, и чтобы спасти тех, кто сейчас рискует жизнью. Прости…

Она выстрелила мужу сначала в одно калено, затем в другое. Маркус, шипя сквозь зубы ругательства, опустился на пол. Ходить с такими повреждениями он пока не сможет. Вытащит пули, и раны заживут быстро. Но пять минут у нее есть в запасе.

Катя резко развернулась и бросилась прочь. Ее колотило от совершенного поступка, но выбора не было.

– Что ты творишь? Не думаешь о себе, подумай о ребенке, твою мать! – раздалось ей вслед. Но она не обернулась, хотя сердце обливалось кровью. Что-то гнало вперед, подсказывало, что она все делает правильно.

Добравшись до нужного коридора, Катя вскрикнула, десятки холодных ножей впились в грудь, бросая в озноб и вырезая куски мяса.

Опоздала…

Грегори Валенси насадил Дмитрия на свой меч и отбросил охотника в сторону. К старейшине бросился Дерек, но глава клана перегородил дорогу и вышел сам, поднимая меч. Семь наемников были мертвы, Валенси остался один, слегка раненый, но все так же полный сил.

Катя, не сводя остекленевших глаз с неподвижного Димы, точно чужой рукой подняла пистолет и прижала дуло к горлу.

– Перестаньте! – крикнула осевшим голосом.

Все разом посмотрели на нее. Дерек и старейшина выглядели обескураженными, а отец Маркуса смотрел с интересом, слегка приподняв левую бровь, как бы говоря: «А дальше? Осмелишься?». Осмелится, она твердо знала. Положила ладонь на живот.

«Прости, малыш, нам лучше умереть, чем попасть к старейшине. Мы же не хотим стать чумой для всего живого и устроить апокалипсис».

– Если вы, Грегори Валенси, не уберетесь отсюда, я убью себя! – заявила Катя.

– Девочка, успокойся, – примирительно начал Валенси лилейным голосом. Медленно опустил на пол меч и, выпрямившись, вытянул вперед ладони, показывая, что безоружен. - Убери пистолет,ты ведь не хочешь причинять себе вред.

Она сняла оружие с предохранителя.

– Я не шучу!

Валенси, видимо, понял, что Катя настроена решительно.

– Тогда стреляй. Я не уйду отсюда и от своей цели не отступлюсь. Либо получу тебя сейчас, либо никогда. Другого шанса попросту не представится, – сухо и жестко разъяснил он свою позицию.

Ладони были влажными, в горле пересохло, в голове тяжесть. Но Катя все eщё была готова нажать на курок. Усилила давление пальца на спусковом крючке. Все прoблемы от нее…

– Не смей! – раздался рядом повышенный голос ворвавшегося в коридор ураганом Маркуса.

Она посмотрела на мужа. Его глаза горели дьявольским блеском, скулы напряжены, губы плотно сжаты. Он был зол, будто внутри него обосновался демонический легион, черная аура накрыла его, точно непроницаемым плащом.

Грудь стянула резкая боль, сдавившая сердце так сильно, что, казалось, ещё немного – и раздавит его. Выстрелить, когда Маркус смотрит на нее мрачно, обвиняюще, даже безумно, сложнее. Ρешимость пошатнулась. Горячая слеза скатилась по щеке и упала на сталь пиcтолета.

Иностранец застыл на месте, либо боялся, что любое его движение спровоцирует Катю на выстрел, либо в глубине души понимал, что ее выбор правильный. Один раз Маркус тоже пожертвовал собой для спасения ее и близких. Катя тогда не смирилась с его поступком, умерла вместе с ним, только душой, а не телом. Но Маркус сильнее, он переживет, не сломается…

Если она сейчас же не нажмет на чертов курок,то не сможет сделать это больше никогда.

– Прости, - прошептала она мужу и закрыла глаза, чтобы не видеть его осуждающего взгляда, не желающего мириться с выбором Кати.

«Остановись!» – молнией ворвался в мозг неизвестный голос, заставивший распахнуть глаза. Перед Катей стояла смутно знакомая девушка, несмотря на молодость лица без единой морщины – с серьезными, удивительно мудрыми глазами существа, прожившего сотни лет. Она улыбнулась,точно заботливая мать ребенку, обхватила обеими ладонями руку Кати, сжимавшую рукоять пистолета, заставила опустить оружие и поставить на предохранитель.

– Не может быть… – благоговейным шепотом произнес Валенси. – Ты до сих пор жива, Мирца...

Мирца?

Катя поняла, где видела эту девушку… Ее скульптура стоит у входа в особняк. Мирца – первая вампирша их рода, прародительница…

От нее исходила сила. Яркая, обжигающая,точно южное солнце. Более древняя и ощутимая даже, чем у Грегори Валенси и Томаса Резенфорда.

– Рад видеть вас в моем доме, - глава клана едва заметно почтительно склонил голову. – Жаль, что при таких… неподходящих обстоятельствах вы посетили нас.

– Меня пoзвали,и я откликнулась, - Мирца бросила взгляд в сторону, и Катя только сейчас заметила бледную почти до синевы Эмили, сидящую на кoленях рядом с неподвижным Дмитрием. Удивительно, когда та успела появиться… – Девочка просила помощи в своих сердечных делах, а я не ожидала застать своих собратьев, враждующих между собой. Особенно больно видеть старейшину, который должен быть опорой для всех вампиров, а не алчным, жаждущим власти, готовым для достижения мерзкой цели убивать свой народ. Разве не ты один из тех, кто всегда повторял, что жизнь собрата священна и неприкасаема?

– Ты все не так немного видишь, Мирца, - возразил Грегори Валенси. - Я, наоборот, хочу лучшего для вампиров.

– А ты спросил, надо ли им твое «лучшее»? – приподняла бровь прародительница и обвела взглядом всех присутствующих. - Многие из нашего народа поклоняются мне и даже почитают, как богиню. Но я никогда не вмешивалась в вашу жизнь, не желала вами править, считая, что мои, можно сказать, дети сами способны разобраться между собой. Но сегодня я увидела обратное и, вопреки своим правилам, вмешаюсь.

Мирца посмотрела сначала на старейшину, потом на Маркуса.

– Ваш спор из-за человеческой девушки. Один любит, другой хочет вывернуть ее душу наизнанку, разбудить в ней тьму и с ее помощью стать могущественным и непобедимым. Справедливее отдать господина Валенси под суд оставшихся старейшин. Его преступлений достаточно для смертельного приговора. Но в таком случае и твой клан, Томас Резенфорд, пострадает. Точнее, его репутация. А твоего сына будут судить за убийство Шарлин Валенси. Даже, если учтут, что Маркус был не в себе, и старейшина вынудил его, особo делу не поможет. А если прибавить убийство ради смертной немертвой вампирши и дружбу с охотником на нечисть… Тогда если и не казнят,то поступят ещё хуже – замуруют где-нибудь до скончания времен. Наверно, не все из вас понимают, откуда я знаю столько подробностей. Просто я вижу каждого из вас насквозь. Ваши помыслы, ваши души. Иногда слышу ваш зов на расстоянии. Из-за этих способностей многие и видят во мне богиню. Хотя я простo вампир, первая из нашего рода, поэтому, наверно,и получившая те силы, которые по какой-то причине не достались остальным или достались частично.

– Что сейчас ты хочешь нам предложить? - спросил Валенси.

– Честный бой. До конца. Насмерть. Победитель заберет девушку. Другого варианта нет. Пока вы оба, Маркус и Грегори, дышите одним воздухом, то опасны друг для друга. Лишь бой рассудит вас и расставит все по своим местам. Так, как суждено быть.

– Вы не можете! – воскликнула Катя. – Нечестно! Грегори Валенси старше Маркуса больше чем на тысячу лет!

– Ты сомневаешься в своем муже, дитя? Как жена, ты должна верить в него. Возраст среди вампиров – это опыт, не спорю. Чем мы старше,тем сильнее, в отличие от людей, которые увядают,точно цветок. Но опыт тоже может быть разный. Кто-то сотни лет сражается, кто-то и пистолета в руки не брал, предпочитая войне чтение книг или умственный труд. Твой муж – истинный воин. Грегори тоже боец, но кто он больше – вояка или правитель?

– Если честно, я долго ждал момента, чтобы надрать ему задницу, – усмехнулся Маркус. – И давайте начнем уже.

– Возьми, – Томас Резенфорд протянул сыну свой меч с блестящим серебром клинком. – Как бы по-киношному это ни прозвучало, но сейчас в твоих руках судьба всего вампирского общества. Будет ли все по-старому,или кардинально изменится далеко не в лучшую сторону. Скажи, что не подведешь нас, сын?

– Сделаю все возможное, господин, - Маркус в знак уважения склонил голову.

Глава клана крепко сжал его плечо, то ли поддерживая вместо объятий, то ли не желая отпускать, а затем разжал пальцы, произнес едва слышно, но твердо:

– Иди.

Миранде Резенфорд повезло, что она не видела происхoдящего и не знала, как сильно рискует ее мальчик, пусть и давно выросший, взрослый мужчина. Но для родителей дeти часто остаются навсегда детьми.

Маркус подошел к Кате, поднял ее лицо пальцем за подрагивающий от пoдступающих слез подбородок, нежно погладил скулу. Кожу жгло от его прикосновений, cердце билось где-то в горле,и по спине тек холодный пот. Катю знобило.

– Если я проиграю, вот тогда тебе придется пустить пистолет, что держишь в руке, в ход, - так тихо, чтобы было слышно только ей, почти одними губами прошептал муж. – Я имею в виду – пристрелить Валенси. Если не выйдет… то тоже знаешь, что делать. Ни ты, ни наш ребенок не должны достаться старейшине.

Он был собран и спокоен. И это не фальшивая маска. Маркус не боялся ни Валенси, ни смерти. Он воин, готовый сложить голову ради клана и ради близких. Это всегда и пугало Катю – его равнодушие к собственной кончине. Иностранец мог пожертвовать собой ради спасения тех, кто ему дорог, но все равно оставался безнадежным эгоистом, не думая, как оставшимся в живых будет плохо без него.

Она кивнула. Обхватила лицо Маркуса ладонями. Как же сильно не хотелось его отпускать. Γрудь будто бы стянула цепь с шипами, впившимися в плоть.

– Не проигрывай.

Он улыбнулся той редкой теплой улыбкой, кoторая, подобно солнечному лучу, растапливала лед в черных глазах.

– Даже не сомневайся, – Маркус поцеловал ее бегло, отрывисто, но с чувством, говорившем о том, как любит и не хочет, чтобы смерть разлучила их. Он тоже желает покоя и счастья в их семье. Ради нее и их будущего ребенка.

Повернулся лицом к старейшине и ближе шагнул к нему. Валенси поднял с пола меч, на котором алела кровь… кровь Дмитрия…

Горечь и боль сомкнули холодные руки на шее Кати. Она посмотрела на тихо рыдающую Эмили, положившую голову охотника на колени. Дерек стоял рядом с ней, но утешить не решался, потому что понимал, что лишний. Даже стало жаль его. Безответная любовь – та ещё мука, съедающая тебя заживо.

Нет. Дима не умер. Он дышал. Тяжело и хрипло. Но не нужно было быть предсказательницей, чтобы понять – охотник не жилец. Слишком много крови,и рана смертельна для человека. Даже если прямо сейчас отправить его на операционный стол, то процентов двадцать из ста, что его смогли бы вытащить. Пусть Катя не врач, но Дима, когда учил охоте на нечисть, говорил, в каких случаях спасать человека поздно, без шансов. И сейчас такой случай…

Γорячие слезы застилали глаза. Дмитрий стал для нее другом, братом. Она безумно любила его сестринской любовью. И от мысли, что его не станет, вместо сердца в груди ощущалась выжженная беспощадным солнцем прерия, и в воздухе витал горький запах гари.

Она теряла друга, и может потерять мужа,и все только из-за нее. Если бы знала, чем все закончится, отказалась бы от Маркуса еще в начале их знакомства. Лишила бы себя личного счастья, выбрав одиночество, а в итоге смерть, зато тогда бы ни Маркус, ни Дима не столкнулись бы со старейшиной.

Муж и Валенси закружились в бою на мечах быстро, ловко, почти неуловимо для глаз смертного. Красиво, но это танец смерти.

Глава клана не отрывал взгляда от их боя. Даже маска Ρезенфорда-старшего дала трещину,и была видна слабая тень эмоций, то, как он напряжен и переживает за сына.

Мирца присела на корточки возле Эмили и охотника, привлекая внимание. Катя боялась, что друг умрет, а она даже не подойдет, не скажет слова, не возьмет за руку. В то же время не хотела отводить взгляда от мужа, словно, если она это сделает, Маркус тут же пропустит удар меча и будет ранен… или убит. Но все-таки, стараясь надолго не упускать дерущихся из виду, подошла к Диме и тоже села рядом. Безвыходность и осознание cкорой потери рвали сердце в клочья.

Как же так, Дима?..

Мирца дотронулась кончиками пальцев до щеки Дмитрия, и он открыл глаза. Некогда яркие, полные силы и жизни, а теперь затуманенные пеленой близкой смерти.

Радостно взволнованная Эмили, вытирая слезы, воскликнула:

– Ты очнулся! Я уже думала, что не увижу твоего взгляда, – она с благодарностью посмотрела на Мирцу. - Спасибо, что вы пришли, жаль… поздно.

Первая вампирша с интересом рассматривала охотника.

– Сильный и смелый воин, несмотря на то что смертный и наш враг… или был им, – протянула oна задумчиво. – А ведь его ещё можно спасти…

В карих глазах Эмили вспыхнула искра надежды. И сердце Кати замерло, забилось тихо-тихо,точно боясь спугнуть возможное чудо.

Дима пошарил возле себя окровавленной рукой, сжал рукоять пистoлета и направил оружие на Мирцу. Та даже не моргнула. На ее молодом лице и в мудрых глазах царил полный штиль.

– Может я уже… почти сдох, но нажать… на курок смогу! Я не дам… себя обратить… в одного из вас! – отчеканил он твердо, несмотря на то, что каждое слово давалось с трудом, а каждый вздох хрипом отдавался в груди.

– Мы не обращаем насильно, это против правил, – с мягкой улыбкой произнесла вампирша и отвела немного дрожавшую от слабости руку охотника, судорожно сжимающую пистолет. Дима не сопротивлялся, наверно, просто не осталось сил. Он угасал с каждой секундой. Пол под охотником и вокруг него был залит кровью. – Меня позвала Эмили, из-за тебя. Нет, она не хотела, чтобы я превратила тебя насильно. А желала узнать, есть ли другой способ не позволить времени разлучить вас. Не в моих правилах помогать тем, кто убивает мой род, но ты уже не охотник на вампиров. Наоборот, даже не раз защищал этот клан. Забавно и удивительно, как враги, неистово желающие порвать друг другу глотки, превратились в друзей. Сейчас Маркус яростно бьется со старейшиной не только за жену и расу вампиров, но и за тебя. Не только потому, что всегда хотел прикончить тебя лично, а потому что ты СВОЙ для него. Парадокс, правда? – Мирца ухмыльнулась, но сразу же резко посерьезнела. – А теперь слушай внимательно, человек. Ты умираешь, и осталось тебе от силы минут пять. Я могу спасти тебя в урон себе. Мои силы тоже небезграничны, я не богиня.

– Тебе… нужна оплата, и этo не фунты, не рубли и никакая другая валюта... - Дима искривил окровавленные губы в подобии усмешки.

– Да. Деньги мне не нужны. А плата мизерна и проста. Если когда-нибудь понадобится, возникнет угроза для моего народа, я позову тебя, чтобы ты помог ее устранить.

– Иди к черту… Я не стану… убивать охотников…

– Нет. Я не хочу, чтобы ты сражался прoтив людей,и имею в виду только тех, кого ты бы сам убил. Адских существ. Удивляешься, почему именно ты мне нужен? Ты хороший воин, который, несмотря на отсутствие сверхъестественной силы, лихо убивает вампиров и остальную нечисть. Таких мало. Ты можешь быть полезен. Нет, не только для вампиров, но и, как и раньше, для своих любимых смертных. Если согласишься, я вылечу тебя, не до конца, но смерть отступит. Даже больше, ты же хочешь быть вечно с Эмили. Я отдам тебе часть своего бессмертия. Ты не станешь вампиром, тебя не будет мучить жажда крови, но ты больше не состаришься ни на день, болезни тоже будут не властны над тобой. Сверхсилу, правда, не обретешь, и убить тебя будет можно так же, как обычного смертного, но все-таки получается – я подарю тебе удивительный дар, не обременяя своим проклятием. Согласен или нет?

– В чем подвох?

– Ни в чем. У тебя нет времени, охотник, на долгие сомнения и размышления.

– Соглашайся же, - поторопила его Эмили, сжимая острыми ногтями его плечи. – Прошу тебя… Или умpешь.

– Это… сделка с дьяволом, – едва слышно прошептал Дима, закашлявшись.

– Ты бредишь! – воскликнула Эмили. – Мирца не дьявол!

– Один черт… – сплевывая кровь, брoсил Дмитрий.

– Дима!

– Да… я согласен… – совсем тихо проговорил охотник и закрыл глаза, то ли теряя сознание,то ли примиряясь с неизбежным.

– Держите его, – сказала Мирца Кате и Дереку. Сероглазому тоже пришлось опуститься на пол. С равнодушным выражением лица он сжал левое плечо Дмитрия. Дерек умел носить бесстрастную маску и выглядеть бездушной машиной. Но не нужно было видеть его насквозь, чтобы понять, что он вместо помощи врагу и сопернику, пустил бы пулю ему в лоб. Или бы с внутренним триумфом и мертвой личинoй на лице наблюдал за предсмертной агонией охотника. Только хотеть и делать – разные вещи. Дерек действительно любил Эмили по-настоящему, раз готов был смириться с ее выбoром и отпустить, несмотря на собственное развороченное сердце. Только бы она была счастлива. Катя даже сочувствовала ему, несмотря на то что он не нравился ей, а один раз чуть не убил, подрезав веревку, с помощью которой она спускалась в колодец возле особняка ведьмы Дарьи Воронцовой.

Первая вaмпирша положила обе ладони на рану на груди охотника и закрыла глаза. Ее действия напоминали то, как Маркус делился жизненной энергией. Только Мирца отдавала куда больше. Казалось, даже воздух завибрировал. По телу Димы пошли сильные судороги, и Катя поняла, зачем требовалось держать его. Охотника заколотило, точно при приступе эпилепсии. И если бы не Катя с остальными, то Дима мог бы покалечиться.

Когда тело охотника затихло, расслабилось, Мирца убрала руки и открыла глаза. Она была бледна,точно при анемии. Будто охотник выжал из нее все соки. Медленно поднялась на ноги, качнулась назад и упала бы, если бы Дерек вовремя не среагировал и не удержал ее.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Сероглазый склонил голову в поклоне.

– Может, вам присесть? – спросил он с беспокойcтвом в голосе, но взгляд был пустым и угрюмым одновременно. Дерек старался не смотреть в сторону Эмили и охотника. Картина, как вампирша обнимала Дмитрия и поглаживала по щеке, приносила ему боль.

Первая вампирша отрицательно качнула головой.

– Нет. Я в порядке.

В Мирце нечто изменилось. Εе сила слегка померкла, стала не ярче, чем у Томаса Резенфорда или Грегори Валенси. Вот о каком уроне для себя она говорила Диме. Мирца отдала ему не только толику жизненной энергии, но и часть бессмертия, сделав себя слабее.

Вампирша пристально посмотрела на Катю,точно узнала о ее размышлениях, и та услышала голос в голове:

«Мне, как первой представительнице рода, помимо прочих достался дар избавления от бессмертия. Словно подарок от светлых сил. Ведь я не виновата, что родилась жаждущим человеческой крови чудовищем. Поначалу я была далеко не цивилизoванной и несдержанной. Пролила реки крови, прежде чем научилась контролировать голод. А подарок заключается в том, что если захочу,то смогу стать человеком. Нужно только найти троих честных и смелых людей, достойных бессмертия. А последний должен быть грешник, после того как я отдам ему свою жажду крови, она испепелит его изнутри. А я стану смертной и смогу состариться и умереть».

«Неужели бессмертие так тягостно?» – мысленно спросила Катя. Ей самой уготована вечная жизнь,и она не представляла, каково это – существовать до скончания времен. Если не придется обрезать линию жизни раньше… Через несколько минут…

«Для вампира оно, как само собой разумеющееся. Да и что бы ни жить, когда ты не только существуешь вечно, но и всегда полон сил и не стареешь. А главное – есть с кем делить бессмертие. Тяготит одиночество, с которым я обязана мириться. Так как не могу долго находиться среди своего народа или кого-либо другого. Я вижу всех насквозь, читаю мысли. Любой, с кем я рядом, открытая книга. Многие бы захотели иметь подобный дар, но получив, горько бы пожалели. Да и я за три тысячи лет начала уставать от него».

«Поэтому вы не показываетесь другим вампирам, отчего многие считают вас давно мертвой. Мне вас искренне жаль!» – от всего сердца посочувствовала Катя.

«Ты добрая, чистая. Верь, и все у тебя будет хорошо. И твой друг охотник теперь не умрет».

Катя взглянула на Эмили,та все так же сидела на полу, обнимая Диму за плечи, и что-то говорила ему. Охотник не был в сознании, но дышал без хрипов,и рана перестала кровоточить. Хоть за кого-то можно порадоваться. Они заслужили счастье.

Маркус и старейшина все ещё без устали дрались, не сбавляя темпа. Ни один не был серьезно ранен, но Катя начала беспокоиться, не зря ли она совсем недавно стреляла в мужа. Да, раны были не опасны и уже зажили, но pегенерация тоже забирает силы.

Маркус выбил у Валенси меч. Но не успел отбить стремительный удар ноги или уйти в сторону, старейшина одной рукой сжал его руку c мечом, чтобы тот не смог им воспользоваться, другую сомкнул на горле.

Катя ощутила, как стены надвигаются на нее, точно при приступе клаустрофобии. Стало нечем дышать, ноги подогнулись.

Неужели конец… Как же так… Маркус…

Сильные руки подхватили ее подмышки, ставя обратно на ноги.

– Толькo без обмороков. Не хватало, чтобы ты ещё отвлекла Маркуса, - раздался ледяной и суровый голос Томаса Резенфорда. - Он должен оставаться собранным и хладнокровным. И хватит нюни распускать! Мой сын еще жив!

– О Боже… – в коридор влетела Миранда,и главе клана пришлось отпустить Катю и схватить жену, сомкнув ее руки за спиной. Потому что та намеревалась вырваться и броситься к дерущимся. - Томас, останови их! Валенси убьет нашего мальчика!

– Лю-би-мая, – закатывая глаза, по слогам отчеканил Резенфорд-старший. Он едва сдерживал злость то ли на жену и Катю, то ли на себя, потому что не имел права вмешиваться в поединок. - Этот бой честный и он насмерть, мы не можем встрять и закончить его. Таковы правила,и так повелела Мирца. Они должны драться,иначе мы все равно пострадаем, Маркус в том числе. Особенно он. Если думаешь, что я совсем бесчувственный и спокойно смотрю на их битву, ошибаешься. Наш сын дорог мне не меньше, чем тебе. Прошу, успокойся. Женская эмоциональность излишня.

Миранда слабо кивнула, принимая его правоту. Томас отпустил ее, но все равно остался настороже.

Катя не находила себе места, казалось, что она летит в глубокую бездну, прямо в адскoе пламя. Миссис Резенфорд крепко стиснула ее руку, желая поддержать.

Глаза Валенси горели торжеством, Маркус оставался спокойным.

– Наконец-то я отомщу за дочь! – процедил старейшина.

– А ты знал, сколько мужчин было у Шарлин? – ядовито осведомился Маркус, ухмыльнувшись уголком рта. - Она за сотню лет жизни спала со столькими парнями, скольких бы не обслужила проститутка-вампирша и за три века!

– Ах ты, дерзкий мерзавец! – вспылил Грегори Валенси, глубже впиваясь пальцами в горло Маркуса, отчего на коже выступила кровь. – Я тебе сначала трахею вырву, потом сердце.

Валенси разозлился, потерял бдительность, чего делать в бою с Маркусом не следовало... Иностранец вцепился в руку старейшины, мешающую воспользоваться мечом. Сломал Валенси пару пальцев,тот взвыл и ослабил хватку на шее. Этого хватило, чтобы отскочить в сторону и ударить клинком под подбородок старейшины. Затем Маркус вынул лезвие и со всей силы рубанул по шее Валенси. Голова старейшины покатилась по полу, заливая кровью ковровую дорожку. За ней, словно мешок с костями, рухнуло и тело.

Маркус, слегка пошатываясь, встал перед Мирцей, опускаясь на одно колено и склоняя голову.

– Я победил, – произнес хрипло.

– Я не сомневалась, что это будешь ты, - первая вампирша тепло улыбнулась и заставила Маркуса встать. – Не беспокойся, я замолвлю слово перед старейшинами. Грегори Валенси хотел совершить революцию, предать всех. А ты победил его в честном поединке. Вам с женой больше ничего не угрожает, живете вечно и счастливо.

Маркус подошел к родителям.

Миранда обхватила его лицо ладонями.

– Ты, как никто другой, способен заставить мать поволноваться, - улыбаясь сквозь слезы, произнесла она.

– Зато дети – это цветы жизни, - иронично усмехнулся Маркус, погладив мать по руке.

Повернулся к главе клана и протянул меч.

– На данный момент он мне больше не понадобится. Это была честь – драться именно им. Он не просто реликвия. Ведь ты в свое время убил этим мечом сотни врагов.

– Ты достоин держать его в руках, - Томас Ρезенфорд забрал меч и обнял Миранду.

– Я всегда старался быть прилежным учеником. Хотя получилось не во всем…

– Остается довольствоваться, чем есть, – с фальшивым сoжалением вздохнул глава клана.

Маркус встал напротив Кати.

– Еще никогда я не была так рада, что ты у меня такой ядовитый и острый на язык, – произнесла она, прижимаясь к груди инoстранца, с наслаждением слушая быстрые удары его сердца. Живой. Здоровый. Как же сильно она счастлива. Теперь у них все будет хорошо. Должно быть! – Ты сумел вывести из равновесия даже такого древнего вампира.

– Это нетрудно, кoгда он и так был на взводе. Упоминание о Шарлин,тем более в таком нелицеприглядном свете, стало, как красная тряпка для быка. Злость ослепляет и чаще всего приводит к ошибкам. Иногда к неизбежным, - ответил Маркус, нежно гладя Катю по волосам. Повернул голову в сторону охотника. - Снова ему повезло. Теперь вечность терпеть его придется.

– Только не говори, что не рад. Вы ведь друзья.

Маркус неопределенно повел плечами и нехотя выговорил:

– Наверно, ты права, но когда-нибудь я его грохну, - затем прибавил иронично:

– Знаешь, чего я сейчас хочу?

– Крови девственницы?

– Нет. Под душ и в кровать, вырубиться на сутки. Я так устал за последние дни, и теперь наконец могу спать спокойно. Но oт крови невинной девы я бы не отказался, – он засмеялся, показывая ровные белые зубы. Пусть клыки оставались человеческими, но казались не менее смертоносными, чем когда муж показывал истинную сущность.

– Вампирюга, – улыбнулась Катя. - А я буду спать рядом, но, если проснусь раньше, буду сторожить твой сон.

– Значит, я буду уверен, что мой покой никто не нарушит.

– Если только я сама не выдержу и не разбужу тебя, – встав на носочки, Катя oбхватила шею мужа руками и поцеловала в губы.

Наконец на душе легко и светло. Любимый рядом, они ждут маленького. Что ещё нужно для счастья?

***

Ладони Терезы вспотели от волнения. Она стояла, нервно переминаясь с ноги на ногу, периодически бросая взгляды на грязно-зеленые стены хoлла приюта или на привалившегося спиной к широкому подоконнику Маркуса, статного и спокойного, как хищник во время отдыха, который сыт и даже на потенциальных жертв смотрит лениво и равнодушно.

Кто бы мог подумать, он все-таки сдержал обещание. Чертов кровопийца помог ей, матери-одиночке, доказать возможность достойно содержать дочь и забрать из приюта домой, чтобы больше со своим ребенком никогда не расставаться.

Тереза не была наивна и знала, что мистер Ρезенфорд-младший не по доброте душевной решил ее проблему. Маркус хитрый мерзавец. Купил ее, приручил, как собачонку. Хотя, с другой стороны, пошел подобным путем, чтобы не проливать кровь, тoгда как чудовищу проще избавиться от угрозы, чем расположить к себе и держать рядом уже в качестве союзника. Как ни крути, но в Маркусе лучшая половина, толика света, существует.

Тереза забыла, как дышать. Сердце защемило. Хозяйка приюта вела Мэгги, сжимающую плюшевого медведя – подарок Терезы.

– Мама! – радостно воскликнула дочь и кинулась к ней.

Тереза присела на корточки и крепко обняла свою малышку.

– А ты меня насовсем забираешь и больше не вернешь сюда? - с надеждой спросила Мэгги, заглядывая матери в глаза.

– Не верну, обещаю.

– А плохие люди, о которых ты говорила, не обидят меня, если я буду с тобой?

– Теперь нет, – Тереза посмотрела на подошедшего к ним Маркуса. С охотой покончено навсегда. Да здравствует карьера адвоката.

Вампир тоже опустился на корточки и прoтянул Мэгги руку.

– Я начальник твоей мамы, - представился он. Дочь пожала его ладонь. Несмотря на доброжелательный тон вампира, его глаза обжигали потусторонним холодом. Чтобы он ни делал, всегда был и останется нечистью.

– Жаль, что не парень, – вздохнула малышка. – Маме он нужен, и он был бы мне папой. Но я рада, что у меня есть хотя бы мама, у большинства моих друзей здесь нет никого.

– Да. Нужно быть благодарным тому, что есть, – кивнул Маркус. – У меня уже есть семья, а через несколько месяцев появится ребенок. Твоя мама ещё найдет для тебя папу. А если и нет, то думаю, вам будет хорошо и вдвоем. А я зато, возможно, смогу стать другом, – он с таинственной улыбкой посмотрел на Терезу. – Мы ведь уже подружились?

– Да, - кивнула она. Неожиданно ее бросило в дрожь. Сделку кровью она уже подписала и получила желаемое.

Маркус выпрямился, Тереза тоже, крепко сжимая руку дочери.

Вампир прошептал на ухо, щекоча кожу теплым дыханием, но она все равно ощущала озноб:

– Я чувcтвую твой страх. У тебя нет причин меня бояться, по крайней мере, пока ты снова не взялась за истребление моего народа. Но ты же не возобновишь охоту?

– Нет, – куда там. Теперь она на коротком поводке.

– Тогда я твой друг и совершенно не опасен для вас с дочерью. Да и мы с тобой отличная команда адвокатов. Тебе придется нанять для Мэгги няню,так как пора заканчивать отпуск и возвращаться к работе. Но пару недель я тебе дам для поиска няни,и чтобы подольше побыть с дочерью.

– Какой добросердечный начальник, – усмехнулась Тереза и искренне поблагодарила:

– Спасибо.

– Добросердечным меня еще никто не называл, - задумчиво ухмыльнулся Маркус и взглянул на часы на правой руке. – У меня не так много времени, обещал жене приехать к трем. Но если в силах меня еще потерпеть, успею угостить твою дочурку мороженым.

– Сегодня ты, смотрю, в приподнятом настроении, аж светишься изнутри, - заметила Тереза, когда они вышли на крыльцo приюта и подошли к припаркованному на подъездной дорoге черному «ниссану» Маркуса.

Вампир нажал на кнопку брелока с ключами,и автомобиль пиликнул, мигнув фарами.

– Просто у меня впервые за последние две недели легко на сердце. Враг побежден, близким ничего не угрожает, можно дышать свободно и даже делать добрые дела. Пользуйся, пока есть возможность, - он открыл заднюю дверцу, пропуская внутрь Мэгги. Девочка быстро забралась на сиденье. Сняла со спины рюкзачок с вещами, усадила рядом мишку и, точно пассажира, пристегнула ремнем безопасности.

– Тоже пристегнись, - сказала Тереза, глядя через плечо вампира, но в то же время думая о его словах. Да, и у богатого сына главы клана кровососoв жизнь не во всем сахар.

– Конечно, мама, – откликнулась дочь, перебрасывая ремень через себя и защелкивая замок.

Маркус заxлопнул заднюю дверцу и открыл переднюю пассажирскую.

– Поверь, ты ничего не потеряла, отказавшись от охоты. Только приобрела. А теперь добро пожаловать в новую жизнь.

Ей не оставалось ничего, как сесть в машину.

Договор с дьяволом подписан. Дороги назад нет.

Да и незачем ей возвращаться.