10

Льву на долю секунды показалось, что он ошибся дверью — настолько нереальной выглядела Лиза на пороге его дома. Но привычный интерьер прихожей и висящая на крючке куртка Марины говорили об обратном. План созрел мгновенно. Дерзкий, совершенно на него не похожий, но обстоятельства требовали действовать молниеносно. За спиной стоял курьер с охапкой роз, который в любую секунду мог обернуться, а этого Смирнов допустить не мог.

— Добрый вечер, — коротко бросил он.

Не дав Лизе опомниться и не дожидаясь, пока курьер за стеной начнет задавать лишние вопросы, Лев решительно шагнул вперед. Он мягко, но настойчиво подтолкнул соседку вглубь своей квартиры и быстро захлопнул за собой дверь, отсекая их от внешнего мира.

Щелчок замка прозвучал в тишине прихожей как выстрел. Лиза замерла, округлившимися глазами глядя на Смирнова.

— Д-добрый… вечер, — пролепетала Лиза, застигнутая врасплох странным поведением соседа. Он, мягко говоря, казался не в себе, словно спасался бегством от кого-то или прятался в тени.

«Неужели его преследуют наши назойливые поклонницы преклонного возраста? — промелькнуло в голове у Лизы. — Или, быть может, он скрывается от привидения?»

Из кухни выглянула Марина, держа в руках полотенце. Она выглядела необычайно воодушевленной.

— Папуль, а мы тебе с Лизой тут ужин готовим! — объявила она, переводя лукавый взгляд с отца на притихшую соседку.

Смирнов замер, всё еще сжимая ручку двери. Градус напряжения в его голове медленно пополз вниз, сталкиваясь с дразнящим ароматом специй, доносившимся из кухни. План «молниеносного спасения» от курьера теперь казался ему самому слегка комичным, но отступать было поздно.

— Удивлен, но очень польщен, — глухо отозвался Лев, наконец снимая пальто.

Он старался не смотреть на Лизу, чьи щеки всё еще пылали после его бесцеремонного маневра. Смирнов вешал одежду на крючок, а сам прислушивался, что творится за дверью.

— Папуль, ты мой руки, а мы пока накроем на стол, — скомандовала Марина, по-хозяйски увлекая Лизу за собой на кухню.

Лев понимал: это идеальный шанс раз и навсегда избавиться от назойливого курьера с этим чертовым «веником». Пока женщины гремели тарелками на кухне, он бесшумно приоткрыл входную дверь и, выставив плечо, преградил парню путь.

— В этой квартире никто не живет, — отрезал Смирнов тем самым тоном, которым зачитывал протоколы.

— Странно... — курьер сверился с планшетом, — указан именно этот адрес.

— Ошибка в базе, — Лев даже не моргнул. — Так на чье имя цветы?

— Шумская Елизавета Дмитриевна.

Смирнов состроил задумчивое лицо, выдержал театральную паузу, а затем, словно нехотя, выдал:

— А, это моя супруга. Но её сейчас нет дома, — он произнес это так буднично, что сам почти поверил. — Давайте сюда, я ей передам.

— Ой, простите! Тогда распишитесь вот здесь. — Курьер заметно расслабился.

— А можно взглянуть на открытку? — как бы между прочим спросил Смирнов, уже забирая букет. — Нужно проверить, не ошиблись ли отправители, а то у жены сегодня не день рождения.

Лев жадно пробежался глазами по строчкам, запечатлевая каждое слово в памяти. Открытка была краткой, но била наотмашь. Он дождался пока лифт с курьером скроется из виду. Затем схватил охапку роз и ринулся вниз. Как он и предполагал, «привратницы» были на боевом посту. Клавдия Ивановна и её верная свита восседали на скамейке, провожая взглядом каждую проезжающую машину. Появление капитана с огромным букетом произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Лев подошел к Клавдии Ивановне и с самым обаятельным видом, на который был способен, вручил ей розы.

— Это вам, Клавдия Ивановна. За вашу бдительность и золотое сердце, — произнес он, игнорируя коллективный вздох восхищения. — Извините, спешу, дома гости.

Оставив старушек в состоянии приятного шока, он почти бегом вернулся к подъезду. С этим «веником» было покончено. Единственное, что жгло карман через ткань брюк — та самая открытка. Он вернулся в квартиру, быстро вымыл руки и вошел на кухню, стараясь, чтобы лицо не выдавало его недавнего «криминального» маневра.

— Итак, по какому случаю такой приятный сюрприз? — Лев с напускным бодрым видом потер руки и кивнул на накрытый стол.

Вслух он говорил об ужине, но в голове крутилось совсем иное. Только сейчас, когда он избавился и от курьера, и от цветов, до него наконец дошло: Лиза находится в его квартире. На его кухне. И они будут ужинать вместе. Он поймал себя на мысли, что этот домашний сценарий окончательно сбил его с толку. Лиза в фартуке Марины выглядела слишком... уместно. Слишком правильно.

— Лев, простите… — Лиза, вспыхнув краской, словно маков цвет, скомкала в кулаке край полотняного фартука. — Получается, я навязалась в вашу компанию и, возможно, испортила вам вечер.

Невыносимый стыд опалил её за присутствие в этом доме. Будто вошла без приглашения в чужую семью. И пусть она уже знала некоторые подробности от самого хозяина, неловкость терзала душу. Но страшнее всего – до мучительной радости комфортно было находиться бок о бок с его дочерью. Они составляли восхитительный тандем на кухне, искрились в общении так легко, будто знакомы целую вечность. Это казалось невероятным.

Лиза весь вечер украдкой наблюдала за Мариной, вспоминая обрывки рассказов сына. И её сердце переполняла тихая, необъяснимая гордость. У её мальчика прекрасный вкус. А Марина… Марина просто замечательная. Своя. Родная какая-то. Вот только нужно еще привыкнуть к её отцу. Но это уже задача не из легких.

— Я ужасная растяпа, — выдохнула Лиза, продолжая своё мучительное оправдание. Свободной рукой потерла лоб, выдавая охватившее её волнение. — Наша квартира захлопнулась, а ключи… ключи остались в кармане пальто, внутри. Вот я и напросилась к вам. Мот скоро вернется и я… — Внезапно Лизе показалось, что она задыхается от стыда. Какой позор! Она зажмурилась, обрывая поток сбивчивых слов.

— Пап, ну что за допрос ты устроил? Рабочий день закончился, капитан Смирнов! — Марина укоризненно посмотрела на отца, сложив руки на груди. — Ты лучше посмотри, что мы приготовили. Точнее, Лиза готовила, а я была на подхвате.

От Льва не осталось незамеченным, с какой непривычной теплотой Мотя смотрела на соседку. В этом взгляде было всё то, чего он, как отец-одиночка, при всей своей любви дать не мог — какое-то мягкое женское доверие.

— Ну что ты стоишь как истукан! — Марина легонько подтолкнула его локтем в бок. — Поухаживай за дамами. Лиза, вы не обижайтесь на папу. Он у нас немного бирюк. Сами посудите: столько лет в разводе, одичал в своей полиции.

Лиза негромко рассмеялась, и этот смех, словно колокольчик, разрядил густое напряжение в кухне. Она бросила на Льва короткий, понимающий взгляд, в котором не было обиды — только легкое любопытство.

Ужин проходил в прекрасной атмосфере, которая казалась Льву почти нереальной. Аромат домашней еды, негромкий звон приборов и уютный свет кухонной лампы создавали иллюзию абсолютного покоя. Марина сияла. Она без умолку говорила, то и дело обращаясь к Лизе за поддержкой, и та с искренним интересом подхватывала разговор. Лев поймал себя на том, что почти не вступает в беседу — он просто наблюдал. Его поразило, как преобразилась его кухня. Лиза привнесла сюда какую-то неуловимую мягкость: даже обычные чашки в её руках выглядели иначе. Она не пыталась занять место хозяйки, но её присутствие сделало этот дом живым.

Но едва зародившееся ощущение покоя разрушил звонок телефона. Ее телефона. Лиза встрепенулась, и поспешно потянулась к смартфону. Стоило ей увидеть имя на экране, как выражение её лица мгновенно изменилось, а на губах заиграла искренняя, живая улыбка, которая тут же погасла. В этом мимолетном жесте было столько противоречивых чувств, что Лев невольно сжал вилку в руке.

Лиза тем временем замерла, когда вместо знакомого номера высветилось чужое имя. Никита?! Пару мгновений она смотрела на экран, словно зачарованная, боясь пошевелиться, нарушить хрупкую тишину. Этот звонок – зловещий предвестник бури. И когда трель стихла, Лиза выдохнула с облегчением, словно отпустила на волю испуганную птицу. Шестое чувство кричало: сейчас не место и не время для деловых разговоров. Не хотелось разрушать магию вечера, одного из лучших за последнее время.

Виновато улыбнувшись, Лиза встала из-за стола. Под предлогом жажды подошла к графину с водой. Но стоило ей коснуться хрустальной прохлады, как телефон вновь завибрировал, бешено колотясь на столе. Ритм сердца откликнулся, вторя назойливому звонку. Вода пролилась мимо стакана, ручьем потекла по столешнице, скользнула по дверце шкафчика и упала на пол. Лиза потянулась за салфетками и неловким движением задела стакан. В тот же миг из ниоткуда возник Лев и, словно фокусник, поймал его в полете. Лиза, ошеломленная, смотрела на него, как на диковинное чудо.

Маринка протянула ей трезвонящий телефон, и под пристальным взглядом капитана Смирнова он казался не желанным спасением, а тяжелым камнем.

И какое же облегчение пронзило Лизу, когда на экране высветилось имя: МОТЯ.

– Алло… Да! Хорошо! – пролепетала Лиза, чувствуя на себе обжигающий взгляд карих глаз.

Сбросив вызов, Лиза, собрав остатки храбрости, подняла взгляд и встретилась глазами с мужчиной напротив.

— Матвей! — робко улыбнулась она, чуть втягивая плечи, словно несла на них груз вины. Мужчина молча кивнул и отступил на шаг.

— Я… Он, кхм, — Лиза нервно сглотнула, ощущая, как пересохло горло. — Он сейчас зайдет за мной. Я безмерно благодарна вам, что приютили. Мариночка, тебе отдельное спасибо. И… — закончить фразу Лизе не дали: в прихожей оглушительно затрезвонил дверной звонок.

Лев словно очнулся от наваждения, часто моргнув. Пока взрослые обменивались взглядами и тонули в омуте собственных мыслей, Марина, пританцовывая, поспешила к двери.

Смирнов слышал голоса и смех, доносившиеся из прихожей, но всё это казалось ему фоновым шумом, доносившимся откуда-то издалека. Весь его мир сузился до одной точки: женщины напротив. Он изучал её, пытаясь разгадать, что скрывается за этой красивой внешностью и почему его собственное сердце так предательски частит.

И только когда Марина вернулась на кухню не одна, Лев наконец смог мыслить ясно. Оцепенение спало, и профессиональная выдержка вернулась на место, заставляя его снова надеть маску беспристрастного капитана.

— Смотрите, кого я нашла! — звонко объявила Марина, буквально втаскивая гостя в комнату.

— Добрый вечер! — прозвучал бодрый, уверенный голос Матвея.

Его лицо озарила открытая улыбка, когда он встал позади Марины, по-хозяйски положив руку ей на плечо. Лев на мгновение опешил. Марина познакомила мужчин так быстро, что Смирнов даже не успел зафиксировать имена. Всё произошло на каком-то автоматическом уровне: он просто обнаружил, что уже стоит и пожимает руку соседу.

Ладонь Матвея была крепкой, рукопожатие — сухим и уверенным. Лев профессионально считал этот жест: перед ним был человек, который не привык пасовать.

— Матвей, — еще раз представился гость, не сводя внимательного, изучающего взгляда со Смирнова. — Я смотрю, вы тут сабантуйчик устроили?

В его голосе слышалась легкая ирония, но без тени враждебности.

— Да, мы с твоей мамой решили накормить папу! — тараторила Марина, уже подвигая стул. — Давай, садись быстрее за стол. Ты, наверное, голоден?

Смирнов на мгновение потерял дар речи, но сел за стол вместе со всеми, чувствуя себя абсолютно лишним в этом внезапно разросшемся семейном кругу. Перед ним было жаркое, приготовленное Лизой, рядом — его дочь, которая уже вовсю опекала Матвея, а напротив — сама Лиза, которая теперь смотрела на сына с такой гордостью, что Льву стало не по себе. Картина «идеального дома» внезапно превратилась в сложную схему, где он, капитан Смирнов, явно не понимал правил игры.

Еще не успев отойти от шокирующего знакомства с сыном Лизы, Лев услышал, как в прихожую снова ворвался резкий звук дверного звонка. В этот раз звонили настойчиво, почти требовательно.

— Я открою, — коротко бросил он.

Смирнов встал из-за стола, оставив удивленную компанию одних. Каждый шаг до прихожей возвращал ему привычную жесткость. Лев резко дернул ручку двери, готовый выплеснуть всё скопившееся раздражение на очередного незваного гостя.

В голове мелькнула шальная мысль:

«Неужели курьер вернулся?»

Однако, открыв дверь, он замер. На пороге стоял человек, которого он ожидал увидеть меньше всего.