Глава 25 - Вина

Я с трудом открываю глаза, и наши взгляды встречаются. Впервые за всё время я вижу его таким: обеспокоенным, почти... испуганным. Сайрон, великий командор галактических стражей, боится. И это почему-то придаёт мне сил.

– Ты... слишком... властный, – выдавливаю я, пытаясь улыбнуться.

Его губы дергаются, словно он хочет сказать что-то саркастичное, но вместо этого он просто кивает.

– И ты мне это припомнишь, как только тебя откачают, – говорит он, а затем ко мне подбегает кто-то из медиков и Сайрон, с явной неохотой отдает меня в чужие руки. – Но сначала — лечись.

Я чувствую холодный укол в плечо, а затем — разливающийся по венам жар. Яд медленно отступает, позволяя мне сделать первый глубокий вдох за последние мучительные минуты.

После которых, по телу расплывается приятная легкость.

Комната совершает странный кувырок и мир погружается в темноту.

Когда я прихожу в себе, то не сразу понимаю, что нахожусь в лечебной капсуле.

Пугаюсь зависших надо мной голограмм из показателей и вздрагиваю.

Датчики немедленно на это реагируют и разражаются тихим сигналом.

Когда я, наконец, полностью прихожу в себя, то ощущаю, как мягкий свет капсулы обволакивает меня. Тишина вокруг почти абсолютная, лишь негромкий, успокаивающий шум приборов напоминает, что я всё ещё жива. Моя голова всё ещё слегка кружится, но дыхание ровное, а тело больше не сковывает боль.

Я медленно поворачиваю голову и вижу его. Сайрон сидит рядом, в кресле, которое явно было не предназначено для отдыха. Его обычно идеально собранный вид уступил место усталости: темные круги под глазами, слегка растрёпанные волосы. Он спит, но даже во сне его черты остаются напряжёнными, как будто он готов в любой момент вскочить и действовать.

Внутри меня что-то щёлкает. Этот мужчина, который всегда казался мне холодным и непробиваемым, сидит здесь, рядом со мной, измотанный до предела. Он не ушёл. Он остался.

Я не могу сдержать слабую улыбку. Медленно, осторожно поднимаю руку, чтобы коснуться его пальцев, лежащих на подлокотнике кресла. В этот момент он вздрагивает и просыпается. Его глаза тут же находят мои, и в них — буря эмоций: облегчение, забота, тревога. И что-то ещё, что я пока не могу назвать.

– Ты в порядке? – его голос звучит хрипло, будто он не спал несколько ночей. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – отвечаю я, и голос мой всё ещё слаб, но на губах появляется улыбка. – И, похоже, ты тоже нуждаешься в капсуле восстановления.

Его губы дергаются в лёгкой улыбке, но он тут же маскирует её, возвращаясь к своему привычному серьёзному выражению.

– Я не важен. Главное, что ты жива, – его голос звучит твёрдо, но в уголках глаз я замечаю что-то, похожее на неуверенность. – Ты чуть не погибла там, Ария.

– Но я не погибла, – говорю я, слабо пожимая его руку. – Потому что ты был рядом.

Он на мгновение смотрит на наши сомкнутые пальцы, словно пытаясь понять, как это произошло, а затем поднимает взгляд на меня. Его глаза — глубокие, как бескрайний космос за окнами станции. В них теперь нет ни капли того ледяного спокойствия, которым он всегда прикрывался. В них бурлит что-то тёплое, что заставляет моё сердце биться быстрее.

– Я не мог потерять тебя, – говорит он тихо, почти шёпотом, но каждое слово проникает прямо в душу. – Не ты. Не сейчас.

Я замолкаю, не зная, что ответить. В его словах столько искренности, что я теряюсь. Он наклоняется ближе, его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего. Его рука, тёплая и сильная, обхватывает мою ладонь.

– Ария, – его голос становится ещё тише, почти дрожащим. – Ты больше, чем просто часть команды. Больше, чем просто напарник. Ты — причина, по которой я продолжаю бороться. Ты... моя причина.

Моё дыхание замирает. Он замолкает, словно борется с собой, но затем решается. Его пальцы осторожно касаются моего лица, словно он боится, что я могу исчезнуть.

– Я... – он запинается, но его взгляд говорит больше, чем слова.

Но после поджимает губы и качает головой.

– В общем, я волновался. Это был сильный яд. Меня не взяло, но ослабило.

Я догадываюсь, что он хотел сказать вовсе не это, но все киваю, принимая правила игры.

– Есть мысли кто это сделал?

– Видели парочку подозрительных техников, – Сайрон медленно откидывается назад. – С ними сейчас мило беседует Моргот.

Я невольно морщусь.

– Уууу….они-то хоть говорит после этой милой беседы смогут?

– Для них лучше заговорить, – опускает подбородок Сайрон. – Иначе ими займусь я.

Я невольно вздрагиваю, услышав его голос. Даже в этом спокойствии, в тихой атмосфере лечебной капсулы, его слова звучат угрожающе. Сайрон не привык бросать пустые фразы.

– Ты делаешь это слишком личным, – бросаю я, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей. – Мы ведь не знаем, кто за этим стоит. Может, они просто пешки.

– Пешки или нет, – он сжимает кулаки, и мышцы на его руках напрягаются, – кто-то попытался убить тебя. Ария, они знали, что мы будем там. Это не просто случайность. А я это допустил. Не предусмотрел.

Я откидываюсь на мягкую поверхность капсулы, чувствуя, как усталость снова накрывает меня. Слова Сайрона не лишены смысла, но мне тяжело думать об этом сейчас. Слишком много вопросов, и слишком мало ответов.

– Ты не можешь винить себя за всё, – тихо говорю я, смотря в его глаза.

– Я говорю факты, – его голос становится твёрже, а взгляд — жёстче. – И я не позволю, чтобы кто-то из моей команды погиб из-за чьей-то трусости или предательства. Тем более – ты. Моя задача – защитить тебя. И я этого не сделал.

– Ты спас меня, – возражаю я, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Если бы не ты, я бы не сидела здесь сейчас.

– Этого недостаточно, – отвечает он, его взгляд становится ещё холоднее. – Я должен был предвидеть это. Предотвратить.

Я понимаю, что этот разговор заходит в тупик. Сайрон никогда не позволит себе расслабиться, даже на мгновение. Его чувство ответственности — это одновременно его сила и его проклятие.

– Что теперь? – спрашиваю я, меняя тему, чтобы отвлечь его. – Какой у нас план?

Он поднимается с кресла, его движения уверенные, но я замечаю, как тяжело он дышит. Он тоже на грани.

– Мы дождёмся результатов “беседы” Моргота, – говорит он, направляясь к выходу. – А затем найдём тех, кто за этим стоит. И заставим их пожалеть о том, что они вообще родились.

Его слова звучат холодно, но я знаю, что за ними стоит. Это не просто месть. Это страх. Страх потерять ещё кого-то, кто ему дорог.

Внезапно, раздается снова вой сирен, а вся станция содрогается, будто столкнулась с гигантским астероидам.

Меня с силой ударяет об край капсулы, а Сайрон с явным трудом удерживается на ногах.

Что происходит?!