Глава 7

Я слушала нашего куратора неприлично открыв рот. Я-то, по простоте душевной, считала, раз учеба растянется на десять лет, то объём будет небольшой. Этим наивным мыслям способствовало еще то, что учились тут всего шесть месяцев из десяти. Как же я оказалась неправа! Весь день у меня будет расписан по часам и честно, я уже боялась, что не потяну такую нагрузку. Я же в этом мире всего четыре месяца и первый из них я бездарно притупила в коконе отчаянья и безразличия к своей судьбе. Последние три, до поступления, я буквально жила в публичной библиотеке. Но впитать все знания, что получают местные в течении всей своей "детской жизни", которая, простите на минутку, составляет сто семьдесят лет, я физически не могла. А это значит, что мне придется учиться с нуля и по многим предметам я просто не буду успевать за группой.

И меня бы это не волновало, если бы тут не было балльной системы оценки знаний. Причем баллы начислялись как отдельно ученику, так и всей группе. И вот сразу возникает вопрос, они станут меня тянуть, помогая в учебе, или избавятся от слабого звена? Что-то мне подсказывает, это будет второй вариант. Я так погрузилась в свои невеселые мысли, что не сразу поняла, первая встреча и знакомство с куратором подошли к концу. Только после слов: "Все свободны, а вы, Алиса Найт, подойдите ко мне" — я вынырнула из почти шокового состояния и чуть не рассмеялась. Наверно это нервное, но уж больно знакомо звучала фраза.

Я не спешила, всё равно сижу на галёрке. Смотрела как спускаются мои, наверное, будущие, одногруппники. Хотя толпа слишком большая, возможно и более вероятно, это все первокурсники. Но я ошиблась, была еще одна группа, с которой мы и будем соревноваться по общим баллам. Спускаясь к ожидавшему меня мужчине, я его в наглую рассматривала. Очки прекрасная вещь, можно не прятать глаза. С другой стороны, я не видела глаз окружающих, хотя сейчас была уверена, он так же, как и я, не упустил возможности меня изучить.

Тритий был молод, я бы сказала, что ровесник Кристенса, от этого сравнения чуть не поморщилась. Я до сих пор обижалась на мужчину, впрочем, сама не понимая причину. Любовь? Нет, я не думаю, что влюблена в него. Но и здраво объяснить отчего обижаюсь на постороннего мне человека, не могла. Отогнав ненужные сейчас воспоминания, продолжила осмотр, худой, впрочем, как и все в этом мире, высокий, с темными фиолетовыми волосами. Первый раз вижу такой оттенок, интересно какого цвета его глаза?

— Алиса, можно вас называть по имени? — он присел на стол упираясь в столешницу руками, всем видом показывая неформальность беседы.

— Почему вы спрашиваете? Я думала у вас принято обращаться по имени, — растерявшись от такого вопроса, с изумлением смотрела на него.

— Кто ваш куратор? Неужели он вам не растолковал такие простые, но важные правила? — в голосе даже мелькнуло что-то похожее на удивление, или я для себя окрашиваю речь мужчины в эмоциональные краски?

— Куратор? — тупо переспросила, даже обернулась на аудиторию. — Так вроде вы назвались нашим куратором, — я совершенно не поняла заданного мне вопроса.

— Да нет же. Вы переселенка и вам для адаптации положен куратор, — как маленькой начал объяснять Тритий. А я вспомнила, что и Кристенс перед уходом обещал кого-то прислать, вот только никто так и не появился.

— Ну, по всей видимости, на это “положено” было положено, — скаламбурила я, а в душу упала еще одна обида на Криса.

— Не понял?! — и вот теперь я четко услышала интонацию удивления в голосе мужчины.

— Не обращайте внимания, я всего четыре месяца в вашем мире и еще не отвыкла от привычек прошлого, — неправильно оценила причину его эмоций и поспешила извиниться, но оказалось, что удивление было вызвано совсем не моими словами.

Точнее моими… Тритий был удивлён отсутствием положенного куратора, и тем, что я готовилась к поступлению сама. Мне даже показалось, он как-то иначе на меня посмотрел. Может сказалось моё эмоциональное состояние. Всё-таки я поступила и некому было меня похвалить и порадоваться, а так хотелось одобрения. Да, будем честными, мне не хватало общения. В прошлой жизни я считала себя социопатом. Как оказалось, я им не была. Всю жизнь я находилась рядом с кем-то. Соседка, что по мере возможности присматривала за мной, детский дом, там априори не останешься один, потом институт.

Я оказалась зависима от общества, мне хотелось поплакаться, хотелось, чтобы меня пожалели. Только оставшись одна, поняла, что в прошлой жизни у меня были друзья, знакомые и даже старый учитель математики, который мне помогал с поступлением, а я ему по домашним делам. Только тут стал понятен смысл поговорки "Что имеем, не храним, потерявши плачем".

После того как Тритий узнал, что я к поступлению готовилась самостоятельно, он предложил переместиться в студенческую столовую. Я не стала отказываться. Во-первых, он тут знает где что находится и за одно покажет и мне. Во-вторых, он хотел помочь с учебой, так как я была отстающей в группе, то есть "слабым звеном". Отказываться от помощи я не собиралась. Вот только разговор пошел совсем в другом направлении.

Я сидела за маленьким столиком, отгороженным от зала кафе, назвать это помещение столовой не повернулся язык. Ну сами посудите, это было светлое, с окнами в пол, помещение, занимающее весь этаж с небольшими столиками, что были искусно отгорожены друг от друга разными растениями. Да, тут было самообслуживание, стояли несколько автоматов, но и был небольшой прилавок с пирожными и настоящим кофе. Так вот, я сидела за столиком, смакуя обалденно вкусное пирожное и запивая капучино из большой чашки.

Если бы я умела мурчать как кошки, я бы это делала. Я думала тут нет кофе, да и еда только синтезированная. Оказалось, что нет. Но не это главное, я поняла, что Тритий умело выведал у меня всю мою жизнь. А я совершенно спокойно ему все рассказывала, как будто исповедовалась. Когда я закончила с рассказом, а в чашке остался один глоток кофе, перед нами, как черт из табакерки, появился Хескар и со словами: "Я украду у вас свою девушку", — схватил меня за руку и на крейсерской скорости потянул за собой. От неожиданности я даже не сопротивлялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Парень легко лавировал между растениями и столиками, утягивая меня куда-то к выходу. Честно говоря, я не особо смотрела куда меня тянут, главное, чтобы не налететь с разгона на что-нибудь. Поэтому я не заметила, что Хес резко остановился и впечаталась в его бок со всего размаха. Потирая ушибленный нос, я выглянула и узрела, ну просто очень злого куратора. Странность была в том, что Тритий на вид казался абсолютно спокойным, но я вот прям копчиком чуяла, он взбешён.

— Имя, курс, специализация? — голос был настолько холодным и металлическим, что я поежилась.

— Хескар Морроу, третий курс, страж, — быстро, четко, как военный, выпалил парень. Он даже весь подтянулся, но руку мою не выпустил.

— Младший Морроу, наслышан… — Тритий склонил голову, чуть рассматривая парня, а я пялилась на обоих.

Когда они стояли вот так рядом, стала заметна небольшая разница. Они были одного роста, но плечи у куратора оказались шире, да и впечатление более тренированного тела создавалось. Хотя, как я это могла определить сама, не понимаю, оба худые и длинные.

— Как давно вы знаете Алису Найт? — я аж отвлеклась от сравнения парней и уставилась на Трития, какая ему разница?

— А почему вы интересуетесь? — не дал себя сбить с толку Хескар.

— Да просто хочется знать, как так вышло, что она, — палец куратора указал на меня, — будучи твоей, — и палец переместился на грудь парня, — девушкой, три месяца занимается самостоятельно, чудом поступает в академию и буквально вылетит из неё, так и не начав учиться.

Хес бегло глянул на меня, почему-то я интерпретировала этот взгляд как сожаление, хотя, опять с чего бы? Глаз не видать, эмоций тоже. Наверное, мне просто очень этого хочется?

— Спасибо, что сказали, я подтяну ее знания, — запальчиво начал Хескар, но его перебили.

— Можете не утруждать себя, программу её обучения я уже продумал, и вас, младший Морроу, в нем нет, попрошу отпустить мою подопечную и более не беспокоить.

Дальше началось уже совсем какое-то форменное перетягивание каната. Нет, приятно, когда два красивых мужика спорят из-за тебя. Я, открыв рот, смотрела на эти петушиные бои, нет, ну правда очень похоже. Грудь колесом, головами крутят, копытом бьют… Хм… Копыта не из той оперы… Но мне было всё равно. Я пыталась понять, что чувствую на самом деле. Из-за меня никогда не дрались ребя и вот это почти происходит, с поправкой на то, что один мой куратор, а второй просто знакомый. Но чувства мечутся от радости, что всё-таки я кому-то нужна, до разочарования, ведь они спорят не из-за меня, а между собой. Потому что если бы хотели помочь мне, то узнали бы моё мнение, не так ли?

Их спор прервал входящий звонок у куратора, он в раздражении принял вызов, почему-то на громкой связи.

— Три, мне нужно с тобой срочно переговорить, я уже почти подъехал к академии, где тебя найти можно? — не узнать этот голос было невозможно, но вот интонации… Со мной он так не разговаривал.

А потом до меня дошло как он назвал Трития, и я впала в ступор. А потом жар понимания и смущения плеснул мне на щёки. Вот я дура, обижалась, что он отверг меня и даже не подумала, что он может быть другой ориентации. В моем мире это было уже почти нормой, почему не может быть и тут? Сама не знаю почему, но я с завистью посмотрела на куратора. Что такое не везёт и как с этим боротся?

— В столовой на четвертом этаже, — ответил куратор Крису, а Хескар дернул меня за руку, наверное, думая, что пока мужчина занят, он сможет меня увести.

Но не тут-то было, куратор поймал меня за вторую и я почувствовала себя тем самым канатом. И вот это мне уже совсем не понравилось.

— Ша! Медуза, море наше, — гаркнула. — А ну отпустили оба!

Отпустили. И очень странно на меня посмотрели, вот прям через очки ощущала, как расширяются их зрачки. Но развить успех не получилось, гулкий сигнал к началу следующей пары разнесся по помещению и Хескар, клюнув поцелуем в нос и крикнув чтобы я набрала его после занятий, убежал учиться. А я, ошарашенная такими действиями парня, глянула на куратора и инстинктивно сделала шаг назад. Вот теперь я была просто уверена, что мужчина взбешён. Но вместо ожидаемой грубости услышала спокойный и даже мягкий голос.

— Хочешь ещё сласть и мятаку?

Я удивленно посмотрела на куратора, переваривая его предложение. Если сласть по смыслу сопоставима со сладостями, то что же он назвал…

— Что такое мятака? — неужели тут так странно и глупо называют кофе?

— Напиток, который ты пила, — в свою очередь удивился мужчина и двинулся в сторону прилавка, а я пошла следом, ну не стоять же столбом.

— Забавно, на Земле этот напиток называется капучино и варится он из обжаренных зерен кофе, — в изучении нового мира я совершенно не уделяла внимание флоре и фауне, и похоже, зря.

— Зерна? Нет, это сушеная мякоть мятаки, растения… — мужчина остановился, совершил быстрые манипуляции на браслете и вывел картинку. — Вот, смотри, проще показать, чем объяснить.

Чтобы посмотреть, мне пришлось подойти непозволительно близко, буквально в объятия мужчины, так как увидеть, что показывает мерцающий экран посторонний не мог. Собственно, и так я ничего не увидела, кроме мерцания над рукой, подняв голову посмотрела на куратора и столкнулась нос к носу с его наклоненной головой. Эм…

— Прости, не подумал, что ты не увидела, — проговорили мне в лицо и я дернулась, разрывая контакт. Что вот сейчас было?..

Я ни в жизнь не поверю, что он не понимал и не знал, что делает. Но он невозмутимо сбросил мне данные, и я поспешила открыть их. Уткнувшись в картинку, я пыталась собраться с мыслями. Слава богам, этот баклажановолосый больше не смущал меня странными действиями.

Зато я выяснила, что привычного мне кофе тут нет, но есть растение похожее на земной кактус, знаете такие плоские лопухи, вот очень похоже. Их собирают в определенное время и режут на тонкие пласты, сушат и опять режут. Конечный продукт больше похож на чайную заварку, знаете, такую не крупно листовую. Чистый напиток никто не пьет, сильно горчит, как объяснил мне куратор, поэтому смешивают или разбавляют другими сортами. Самая распространенная смесь мятаки с кокой. Ага, чуть не расхохоталась от дурных ассоциаций. И именно кока дает привкус какао. Вот такие пироги.

Взяв еще кружку капучино, не могу я называть то, что на вкус как кофе и на запах, как кофе, да и на вид натуральный кофе, по-дурацки "мятака", тьфу. Мы вернулись к нашему столику, и я первые глотки сделала в полной тишине и долго перекатывала напиток во рту.

— Да, стопроцентный кофе, а вот такой способ приготовления с пенкой — это капучино, — выдала я, не выдержав.

— Капучино, — покатал на языке непривычное слово Тритий, а я поняла, что произношу его на родном русском, это что же получается?

Куратор подтвердил мои опасения, я использую привычные земные слова в диалогах. Для меня это проходит незаметно, я даже не понимаю, что произношу на местном, а что на земном. Но в свете моей учебы мне надо избавляться от этой привычки.

День еще не подошел к своей середине, а у меня уже столько информации и впечатлений. Я хотела чуть притормозить и обдумать все, что узнала, плюс поведение Хескара с его "Моя девушка", поведение самого куратора и их отношения с Кристенсом. И как будто вторя моим мыслям перед нами появился Крис.

— Трит, я … Эли? — вот теперь я была в полном шоке и не скрывала этого, моя челюсть упала, больно ударившись о стол.