Глава 14 · В семейном кругу

Снова стало тихо, как в склепе.

Сердце колотилось, во рту пересохло. Кажется, ткань погасила магию, и мужчина по ту сторону зеркального экрана исчез.

— Ах ты, гаденыш. Отомстить, значит, решил? — спустя некоторое время процедила я тоном, от которого должны были расплавиться стеклянные потроха артефакта. — Транслировал сцену моего переодевания какому-то мужику? Думаешь, это весело и остроумно?

Но зеркало как воды в рот набрало.

— Нагадил и в кусты? — я сделала шаг назад и погрозила ему пальцем. — Сегодня же переедешь в чулан!

Кокордия, едва узнала о происшествии, вихрем прилетела ко мне в спальню. Долго крутилась возле артефакта, пыталась с ним заговорить, внимательно осмотрела его, постучала по раме, даже понюхала.

Упрямая стекляшка молчала и не подавала признаков жизни.

— А тебе точно не приснилось? Отец мне не рассказывал, что зеркало дедушки Блавара говорящее. Возможно, он и сам не знал. Дед умер довольно рано, мало чем успел поделиться с потомками.

— От чего он умер?

— От своего дрянного нрава и длинного языка, — ворчливо произнесла Кокордия. — Деда вызвал на магическую дуэль один барон, по чести жены которого Блавар знатно прошелся. А он ведь владел не только традиционным целительством, но и боевым, — в голосе Кокордии промелькнула горделивая нотка. — Но соперник оказался сильнее.

— Да уж, весело, — я почесала затылок.

Знала история одного гения, который точно так же помер на дуэли во цвете лет из-за того, что не умел держать язык за зубами.

Интересно, а что за боевое целительство?

— Что будем делать с зеркалом? — Я махнула в сторону этого наглеца. — Мне в соседях вуайеристы не нужны. Я не смогу чувствовать себя хорошо и комфортно, зная, что в любой момент за мной могут подглядывать.

— Говоришь, зеркало просило каплю крови? — задумчиво пробормотала графиня и хмыкнула. — Обычно так действуют темномагические и серые артефакты. Может, оно ощутило в тебе скрытую некромантку?

Я отмахнулась.

— Да ну тебя, Коко. Сплюнь! Я в такие игры не играю.

— Вы посмотрите на нее, принцесса какая! Не спеши отказываться и ссылать артефакт прочь. Он так долго простоял в чулане, что может и на уступки пойти, — последнее она сказала уже громче, чтобы вредная стекляшка услышала. — Иначе мы его отправим… в подвал! Крысы пусть в него любуются.

Мне показалось, что даже воздух в комнате завибрировал от возмущения. А Коко вдруг хихикнула и заговорщицки посмотрела на меня. Даже морщины засияли, как золотые лучи.

— А что за мужчина был? Хоть красивый?

— Да откуда я знаю? Не разглядела. Вроде не страшный.

И правда, там было темно, а я — слишком удивлена и испугана, чтобы пристально рассматривать незнакомца.

Когда перестану злиться на зеркало, спрошу, кто это был. Надеюсь, он не много успел увидеть. А еще надеюсь, что после такого стыда мы с ним никогда не встретимся в реальности. Ну или если встретимся, то он меня не узнает.

— Досадно, — протянула Кокордия. — Выяснить бы, кто владеет похожими зеркалами. Надо в библиотеке поискать информацию. Зеркало работы Эдмундо Пери, хм. Знакомое имя, — продолжала она. — Кажется, это придворный маг, жил пару веков назад.

Ну вот, теперь у меня появился еще один повод посетить хранилище знаний. А зеркало пусть пока стоит, просто укрою его получше. Надеюсь, подумает над своим поведением: со мной шутить — себе дороже.

Пока мы готовились к завтраку, Кокордия немного просветила меня в боевом целительстве.

— Чтобы рассечь кожу и мышцы, запустить сердце, сломать неправильно сросшуюся кость, маг-целитель использует свою силу. Огромную роль здесь играют точность и контроль. Рассечь всего один маленький сосуд, не повредив окружающие ткани своей магией, сложнее, чем нанести рубленую рану во всю грудь. Да, целители тоже могут сражаться, но их предпочитают беречь и не бросать в пекло. Все-таки их дело — спасать раненых.

Я увлеченно слушала рассказ. Кокордия лишилась дара в детстве, но в теории была подкована. Да и в травах разбиралась, могла оказать простейшую помощь, где не нужны специальные инструменты и умения.

Кстати, об инструментах. Я не знала, чем здесь вообще пользуются местные лекари, что можно приобрести для своих нужд. Необходимость посетить город Ринк и гильдию стояла передо мной очень остро.

В замке и его окрестностях в любой момент может что-нибудь случиться, потребуется помощь опытного врача, а у меня и нет ничего. Я уже молчу про вопросы асептики и антисептики. Хотя бы спирт тут есть?

Пока я раздумывала, в коридоре нас нагнал Костадин. Очень вовремя, я все равно хотела проверить его руку.

— Олетта, бабушка, — произнес он, запыхавшись, и откинул со лба светлые пряди.

— А ты что такой взъерошенный? — прищурилась графиня.

Будучи совсем небольшого росточка, Кокордия умудрялась смотреть на всех свысока.

Юноша отвел глаза.

— Тренировался на улице.

Мы обе опешили.

— Как тренировался? Тебе покой нужен.

Костик ожег меня упрямым взглядом.

— И что мне теперь, на перине возлежать? Нейт Парами сказал, что у меня уже хорошо получается комбинировать фехтование и стихийную магию, нельзя бросать занятия надолго. Кто вас будет защищать, если Савад или нарды нагрянут?

Бабуля схватилась за сердце, я — за голову.

— Да я аккуратно, задействовал только правую руку, — пробубнил он и опустил взгляд. — Пальцами шевелил, как ты говорила, лед прикладывал. Отека нет, ничего не давит и не болит, — и продемонстрировал мне кончики пальцев.

— Сейчас может не болеть, а потом как разболится.

И что мне делать с упрямыми юнцами?

Я уже давно успела отвыкнуть от подростковых бунтов своего сына, хотя по сравнению с другими Сережа был просто образцом послушания. Интересно, как он там? Как пережил трагическую новость?

Нет, сейчас не время об этом думать, эти мысли приносят лишь боль. Пусть о прошлой жизни у меня останутся только самые добрые воспоминания. Мой сынок сильный и со всем справится.

А мне пора возвращаться в новую реальность.

Вчера мы столько находили по замку и окрестностям, что у меня даже ноги разболелись. Я успела оценить общий вид и состояние помещений, двора, кладовых, хозпостроек и прочего. Людей для такой махины, как Ключ, и правда было мало.

Члены графского рода не чурались работы, другого выхода не было. Марика наравне с кухаркой кашеварила и занималась хозяйственными делами, Дафина проводила много времени на грядках с племянниками — Замиром и Флори. О них я пока знала немного, в основном то, что они жутко деловые непоседы. Флори недавно исполнилось шесть лет, а Замиру было семь с половиной.

Я вспомнила ехидную улыбку мальчишки, когда он собирался накормить пирогом с ядовитыми ягодами нашего соседушку. Ох и пацан, ох и прощелыга! Надо только следить за ним, чтобы дел не наворотил. А так талант налицо.

Наконец, родня собралась за завтраком. Был здесь и управляющий Гиллаус, с которым я успела познакомиться вчера. Еще присутствовал пожилой господин лет шестидесяти пяти — невысокий, но гибкий, с идеальной осанкой, в одежде, отдаленно напоминающей военную форму.

— Нейра Олетта, раз знакомству с вами, — он отрывисто кивнул и поцеловал мне кончики пальцев. — Позвольте представиться, меня зовут нейт Парами. Сайкус Парами. Я учитель юного господина, — и он бросил взгляд на Костика, — маг воды в отставке.

— Не скромничайте, нейт Парами. Вы еще и прекрасный фехтовальщик. Отец рассказывал, что когда-то вы получили «Золотой эфес» — первую награду герцогства Моро.

— Искренне рада находиться в обществе таких замечательных людей, — я улыбнулась.

Парами мне с первого взгляда понравился: выглядит как открытая книга, без плутовских ужимок и повадок. Надеюсь, мы подружимся.

— Это я позвала нейта Парами, чтобы ты могла с ним познакомиться, — Марика поправила одной рукой темные косы.

У женщины на руках, глядя на всех исподлобья, восседала маленькая тучка Вивиан. Заметив мой прямой взгляд, нахмурилась еще сильнее, а потом показала язык и отвернулась.

— Мне так жаль, что именно в тот момент, когда в замок нагрянул граф Савад со своим отрядом, мне пришлось отлучиться, — виновато произнес Сайкус Парами.

Кажется, при упоминании имени соседа у всех разом разболелись зубы.

— Довольно разговоров, прошу к столу, — скомандовала Кокордия.

На завтрак была каша с кусочком масла, ягоды голубики, сдобные ароматные булочки и вкуснейший сыр. От одних только запахов мой желудок начал неистово урчать.

Пожилая служанка внесла глиняный кувшин, поставила его по центру стола и наполнила мой кубок. Кажется, эту женщину я уже видела, когда бежала из комнаты на помощь раненому Костадину. У нее запоминающаяся родинка на подбородке с торчащим черным волосом.

— Как и просили, нейра Олетта. Кислая вода из источника.

— Благодарю. А когда ее набрали?

— Вчера, госпожа. Все для вас. Может, еще принести?

— Пока не нужно, спасибо, — я пригубила и поморщилась.

О том, что минеральную воду надо пить сразу, пока она не потеряла своих полезных свойств, они, видимо, не слышали. Удивительно, что она здесь не в чести, а пьют ее по большей части деревенские старики. В наше время такой богатый край застроили бы гостиницами и санаториями и гребли бы деньги лопатами.

Ничего. Когда-нибудь здесь будут настоящие питьевые галереи. А вода по вкусу и в самом деле напоминает нарзан.

— Нейт Гиллаус, можно ли собрать для меня сведения обо всех известных в графстве источниках? Желательно отметить их на карте.

Управляющий удивленно моргнул и перестал жевать, а потом закивал.

— Конечно, сделаем в лучшем виде! Только придется немного подождать.

Ну вот, скоро в чашу для сбора информации упадет еще несколько жирных капель.

Завтрак прошел за почти светской беседой. Меня ненавязчиво пытались ввести в дела семьи, ближе познакомить с родственниками и обитателями замка.

Оказалось, что учитель Костадина — внебрачный сын одного графа — всего добивался своим трудом, был знаком еще с отцом Олетты, но саму девочку не видел. И он стал одним из тех, кто поддержал семью Готар в темные времена, когда умер сын Кокордии. Тогда финансовые дела пошли совсем худо, многие работники, солдаты и просто слуги покинули господ в поисках лучшей доли.

Кстати, это случилось семь лет назад, в тот же год болезнь унесла и его жену. Дафина, Костадин и Олетта осиротели. Старая графиня как могла заботилась о внуках.

Я наблюдала за членами семейства. Малышка Вивиан была сильно привязана к Марике, почти не слезала с рук. Я не знала, принято ли такое у аристократов, но Марика держала дочь на коленях и кормила ее с ложки, а та упрямо мотала головой.

Замир уплетал кашу за обе щеки, даже пару замечаний от Кокордии получил. Увидев, что я на него смотрю, мальчишка шкодливо усмехнулся.

Зато его сестренка, Флори, вела себя как принцесса. Отщипывала маленькие кусочки булки, кашу набирала на кончик ложки и изящно отправляла в рот. У нее пока не проявилась магия, но вдруг этому поколению Готаров повезет, и Флори окажется целителем?

Поживем — увидим.

Я промокнула уголки губ салфеткой и скользнула взглядом по столу.

Сердце запнулось. Как в замедленной съемке я наблюдала картину: Марика отворачивается, а в это время малышка Виви тянет на себя салфетку, на которой стоит кувшин с дымящимся ягодным взваром.

Мгновение — и кипяток выплескивается из горлышка.