Глава 44 · Желанная магичка

Я воткнула последнюю швейную булавку в ветхую карту на стене и отошла, чтобы полюбоваться результатом. Каждая метка — это источник. Золотая жила, которая приведет наше графство к процветанию.

Красным карандашом были очерчены земли, входившие в приданое Олетты. Получился небольшой участок в предгорье, граничащий с графством Савад. Ничего особенного: несколько деревень, озеро, мельница. Но Костадину попалась «живая вода» именно там.

История с лисицей взволновала мое сознание. Если источник появляется только тогда, когда кому-то по-настоящему нужна его помощь, обнаружить его будет не так просто. А я должна увидеть все своими собственными глазами.

Саваду нельзя уступать ни пяди нашей земли. Сейчас он покусился на пашни, даже подал прошение о передаче земель. Но приданое Олетты — совсем рядом.

Кокордия уже отправила протест в королевскую канцелярию, однако ответа мы пока не получили. Не удивлюсь, если все сделают вид, что ничего не происходит, и сосед тихой сапой захапает нашу территорию и скажет, что так и было.

Весело у нас в провинции. Почти как в родном отделении в новогодние праздники. Кто-то с ножевыми поступит, кому-то пальцы хлопушкой оторвет.

В общем, Болвейн обещал подсобить с поимкой Оливера Гиллауса — отправить весточку сыскарям герцогства Моро. Об остальном просить его я не решилась.

Ну не выглядел он тем, кто будет помогать бескорыстно и от чистого сердца. Было в нем что-то, что не позволяло мне расслабиться в его присутствии. Слишком себе на уме.

Да и не хотелось давать королю повод думать, что граф Болвейн суетится вокруг меня не просто так.

Тем временем Кокордия рвалась поехать к старому барону Гиллаусу, отцу воришки, но я запретила.

Вдруг ей там навредят? Мы не знаем, на чьей стороне старик-барон. А если поддерживает сына? Да и жив ли он вообще? Гиллауса-старшего давно никто не видел.

С другой стороны — страж финансов рьяно взялся за работу и уже нашел одно несоответствие. Но меня настораживало, как молодой Молен Арксур улыбается то мне, то Дафине, то Марике.

Вот проблема на мою голову! Дело пусть свое делает, а глазки строить прекратит. Я понимаю, молодость и все такое, а тут бабы нормального мужика с манерами и не видали. Но это не повод рты разевать и слюной капать.

Главное, чтобы к Дафине не приставал, сестра наивная и доверчивая. От меня не укрылось, каким восхищенным взглядом она смотрела на красивого, образованного мага-финансиста.

Решено, поговорю с этим Арксуром. Одна оплошность — и страж финансов получит пинка под зад. А мы наймем другого. Старого и страшного как смертный грех.

Внезапно раздался стук, и на пороге возник нейт Ламини.

— Что случилось? Я только утром осматривала ваше плечо, — проговорила я, скрывая недовольство. Не люблю, когда мешают думать.

Маг уверенно шел на поправку, этому активно способствовал его дар. Я почти не сомневалась, что все с его плечом будет хорошо. Сегодня мы сняли повязку и я провела осмотр, пытаясь использовать целительский взгляд.

И все не могла понять, это игра моего воображения или я действительно что-то вижу? В пользу последнего говорило то, что после сеанса я испытала легкое головокружение и голод. Откат был не таким сильным, как в тот раз, когда я чуть не выпала из окна.

— Я понимаю, что прервал ваше занятие, но… — он неловко потоптался на месте.

— Заходите уже, нейт Ламини, — я сменила гнев на милость.

Слишком беззащитным и смущенным выглядел рослый брюнет.

— Нейра Олетта… Ваша вода…

Я насторожилась. Молодой маг пил минеральную воду по моей рекомендации, и вот…

— Мне очень понравилось! — нейт Ламини засиял, как начищенный медный таз. — Никогда не пробовал ничего лучше, вино ни в какое сравнение не идет с этим чудо-напитком! Я уже давно не чувствовал себя таким бодрым, а мой магический источник быстро восполнил резерв после тренировки.

— О, прошу вас, расскажите о своих ощущениях подробней, — я взяла со стола блокнот и карандаш и приготовилась записывать.

С недавних пор я тщательно фиксировала все свои наблюдения. Давала обитателям замка, членам семьи и нашим гостям небольшие порции вод из разных мест и наблюдала.

Неудача случилась только с Болвейном, но у него все не как у людей. От глотка сероводородной воды у него скрутило живот, и бедняга полдня не покидал уборную. А в ответ на мое предложение помочь кричал, что я нарочно его отравила.

— Я могу не только рассказать, но и показать, — Ламини откинул длинные каштановые волосы за спину и принялся расстегивать рубашку…

Что он делает?

Я не успела ничего сказать, как дверь снова отворилась. На этот раз без стука, впуская бесцеремонного нейта Болвана.

Размашистым шагом он прошел на середину комнаты. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию и рявкнуть на подчиненного:

— Пошел вон, Ламини! Готовься к отъезду!

— Что вы себе позволяете? — вступилась я за своего пациента. — У нас идет беседа.

Болвейн сощурил взгляд острых, как две льдинки, глаз, и прошипел:

— Этот детина здоров как бык. Ты меня слышал? Быстро выметайся! Нечего тут пороги обивать.

Маг, обиженно засопев, ретировался. Болвейн сложил руки на груди и произнес, не отрывая от меня оценивающего взгляда:

— Что в вас такого особенного, нейра Олетта?

— Что вы имеете в виду? — я убрала так и не пригодившийся блокнот и карандаш в карман.

— Почему мои подчиненные уже всерьез обсуждают, кто из них первым будет делать вам предложение руки и сердца? И почему Ламини сегодня чуть не подрался с Зейласом?

— Что? — у меня натурально отвисла челюсть.

Болван наслаждался произведенным эффектом, глумливо скалясь.

— Почему девица из провинции, из бедного опального рода вдруг показалась такой желанной и недоступной для столичных хлыщей, никогда не знающих отказа?

Мне показалось, что я попала в зазеркалье. Бред какой-то. О чем он вообще говорит?

Или я была так увлечена делами, что пропустила что-то важное?

— Нейт Ламини — мой пациент, а нейт Зейлас просто провожал нас с бабушкой в Ринк. Мужчины часто видят то, чего нет. Я вообще не понимаю, что за глупость вы себе вообразили.

— Не понимает она, надо же! — блондин приблизился и сжал между пальцами кончик моей косы. — И даже я, слышите? Даже я едва не поддался вашим чарам.

Я чуть не расхохоталась и вовремя прикрыла ладонью рот. Негодование нейта Болвана было вполне искренним! Он, значит, нагло ко мне приставал, а я виновата.

Ну-ну.

— Кажется, вы собирались ехать? Не смею задерживать.

— Выгоняете? Ничего другого я от вас и не ожидал, вероломная вы женщина, — он хотел ткнуть кончиком указательного пальца мне между ключиц, но задержал его на полпути. — Хотя бы скучать будете? Кто знает, когда теперь свидимся.

Точно говорят, наглость — второе счастье. Мотал нервы, выпил три литра моей крови и наши скромные запасы из погреба, спугнул Гиллауса своими глумливыми шутками. А теперь — скучать.

И все-таки я ответила с вежливой улыбкой:

— Всенепременно. Буду молиться за вас всех и ждать результатов расследования. Надеюсь, что негодяи, разрушившие монастырь, получат по заслугам. И… — я помедлила, думая, уместно ли будет говорить о таком. — Как будет возможность, может, приедете ко мне вместе с женой? Попробуем разобраться, почему у вас не получаются наследники. Вдруг это мой профиль?

Не только предложила, но и напомнила, что нечего лапти тянуть к приличной независимой женщине, когда самого дома жена ждет. Ей пусть внимание уделяет.

Может, потому и детей нет, что последний раз он посещал ее спальню еще при царе Горохе.

— Я подумаю, — сдержанно кивнул Болвейн.

В тот же день отряд покинул гостеприимные стены нашего замка. Кажется, друг мой Болван как следует запугал своих ребят, чтобы даже не думали делать мне предложение руки и сердца.

Правильно. Не до этого сейчас. Да и мне никто не приглянулся настолько, чтобы сказать «да» даже в теории.

И волновалась я. Не знаю, как расхлебаем заваренную кашу, но надеюсь на лучшее.

Как и на то, что хотя бы в ближайшее время у нас не будет незваных гостей. Но, как известно, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах!

* * *

Нейт Марагас. Глава гильдии лекарей

Невысокий мужчина с седеющими висками занял место за кафедрой. Он старался держать лицо, но тупое раздражение то и дело прорывалось наружу. Воздуха не хватало, в груди частым боем стучали мелкие молоточки.

Нейт Марагас оглядел присутствующих в лекционном зале. На скамьях восседали его коллеги-лекари, а идиоты-студиозусы построились в неровные ряды.

Впереди стояло пятеро нарушителей. Они посмели поддержать забастовщиков, а после — залечивали их раны вместе девицей Готар.

Как ее только занесло в квартал каменщиков?

Вспоминая дерзкий и независимый взгляд нейры Олетты, Хьюго Марагас морщился, как от зубной боли. Она смотрела прямо и с вызовом, даже когда говорила тихо и вежливо.

Он, зрелый мужчина, циник до мозга костей, давно научился видеть женщин насквозь. Но эта нейра Олетта выбивалась из его классификации, стояла особняком. Он чуял в ней магичку, даже несмотря на то, что Готаров лишили дара.

И да, она была опасна. Могла пошатнуть его авторитет и перетянуть внимание как пациентов, так и лекарей на себя.

Он пытался убедить ее, что у нее ничего не выйдет. Что ее удел — лечить прыщи и рожать детей. Но глубинное чутье твердило, что он не прав и сам это знает.

Знает и нейра Олетта. Отчего-то эта девка с золотистой косой уверена в своих силах.

Магия. Виновата проклятая магия!

Лекарь ненавидел магов, причина таилась в нерадостном прошлом, в его одиноком детстве. И теперь он не позволит снобам, которые считают себя существами высшей пробы, отнять его хлеб.

Марагас из шкуры вон лез и шел по головам не для того, чтобы горстка сопляков и нищая аристократка вытирали об него ноги.

— Думали, что сможете бросить мне вызов? — он спустился с кафедры и прошел вдоль неровного строя учеников гильдии, заглядывая в глаза каждому из недоучек. — Разве для того вас учили и кормили?

Они вели себя как провинившиеся щенки. Краснели, бледнели, прятали взгляды. Вот-вот напрудят в штаны.

Только один смотрел нагло и с вызовом, словно был уверен в своей правоте. Беднота, с помойки его подобрали, зато гонору немеряно.

В юности Марагаса за малейшую провинность секли розгами до крови. А сейчас, видите ли, времена изменились. Но Хьюго с огромным удовольствием научил бы этих паршивцев послушанию.

Лекари угрюмо молчали.

Нейт Марагас знал, что не все одобряют его методы. Особенно толстяк Рингер — бывший соперник за пост главы. Но Хьюго имел компромат на парочку своих коллег, еще парочку подкупил и получил перевес в голосовании.

А на днях птичка на хвосте принесла — Рингер спелся с выскочкой Готар.

Какие у них могут быть общие интересы? Рингер дорожит местом в гильдии и не осмелится пойти против главы.

Хорошо, что Хьюго Марагас догадался отправить этого жирного борова за город контролировать роды у жены ювелира. Иначе он бы начал мешать и заступаться за неучей.

Глава гильдии вскинул подбородок и с наслаждением процедил:

— Вы исключены из гильдии. Все пятеро.

Ох, как же он любил воздавать каждому по заслугам. В его мире справедливость всегда торжествует.

Несколько секунд висела тишина, а потом один из бунтовщиков прохрипел:

— До конца учебы осталось всего полгода… Это несправедливо!

— С этого дня вы больше не будете терпеть несправедливость в свой адрес. Я избавляю вас от этой ноши. Форму и ключи от комнат сдать кастеляну, книги — в библиотеку. И до ужина чтобы духу вашего здесь не было.

Он отвернулся и зашагал прочь. В спину летели умоляющие выкрики, но нейт Марагас был непреклонен.

Он до жути устал, а еще надо организовать проверку аптек. Эти недолекари у него в печенках сидят. В грязи работают, как свиньи, а все туда же.

Денег хотят, но об асептике с антисептикой не слышали, правила игнорируют. Его, Хьюго Марагаса, не зря назначили главой комиссии чистоты. Он собирался отобрать у нерадивых аптекарей лицензии.

А кого-то и в темницу упечь за шарлатанство.