Чистые руки. Ари

На обед не хотелось идти категорически! Сегодняшний день начался очень плодотворно. Найденные зацепки манили срочно тянуть за ниточки и распутывать весь клубок. Они могли привести к очень интересным выводам. Я с головой погрузилась в отчётность компании и не хотела отвлекаться ни на минуту. Мои коллеги посчитали бы меня сумасшедшей, а я внутренне ликовала. Обожаю браться за сложные задания и доводить их до идеала!

Начальники других аудиторских групп любят сдавать отчёты, а я – браться за новые загадки. Интересно именно начало работы. Выбор стратегии, поиск уязвимых мест. Это меня по-настоящему заводит. И вот теперь Константину почти насильно пришлось вывести меня на обед после второго сигнала будильника.

– А вы всегда такая азартная? – Спросил он, помогая мне сесть за столик кафе.

Обычно, я не распространяюсь о себе. Но радость от успеха коллеги, ощущение правильно взятого следа и воодушевление расследованием, кружили голову. Раскрашивали жизнь яркими красками. Поэтому я ответила честно.

– Всегда. В детстве моя мама называла меня детективом. Я расследовала куда исчезло масло из холодильника и откуда взялась дырка на рукаве младшего брата. Все думали, что я пойду полицию и буду следователем. Но я выбрала другую профессию.

– Не жалеете, что изменили мечте?

– Нет. Теперь я тоже детектив, только занимаюсь финансовыми расследованиями. Меня интересует, куда исчезают деньги из крупнейших корпораций. Моё место преступления – кабинет в офисном здании. Мои улики – цифры бухгалтерской отчётности. Свидетели – договора поставки. Мои подозреваемые – сотрудники фирм, которые умышленно или по невнимательности обкрадывают компанию, в которой работают.

– С этой точки зрения я не думал об аудите.

– Да? А с какой думали, Константин?

– Мне он напоминает работу доктора, который приходит к больному, ищет причины недомогания. А потом предлагает лечение, проводит процедуры и радуется выздоровлению.

– Это вы описываете внутренний аудит. Тот, который проводится на предприятии постоянно. Мы – внешний, за нами только первые 2 из перечисленных вами пункта. Мы находим проблему и даём рекомендации. Лечение – не наша задача. А вы занимались внутренним аудитом, да, Константин?

– Можно и так сказать, – ответил Кудрявцев, отводя взгляд, – а вы бы хотели работать внутри компании? Не точечно, а круглый год оценивая её показатели и принимая участие в положительных изменениях?

Он смотрел на меня как-то по-особенному. Ох уж эти взгляды красивых мужчин. Против них нет никакого противоядия. От них тают женские сердца, как масло на сковородке. Хорошо, что у меня оно сейчас разбито в хлам. Нечему таять.

– Не поверите, Константин, но и хотела, и пробовал перейти. Даже собеседования проходила, но не судьба. А теперь, если вы удовлетворили своё любопытство, давайте попудрим носики. Чур, моя кабинка, как обычно, дальняя.

Ему было неловко ходить со мной в санузел. На лице Кудрявцева промелькнуло отчаяние, которое он быстро прикрыл безразличием. Всё-таки у него невероятно открытое лицо. Приятное и искреннее.

Мы сделали заказ и вышли в санузел. В каждой кабинке была своя раковина. Вымыв руки, я потянулась к бумажному полотенцу. Оно никак не желало выпадать из прорези диспенсера. Я дернула несколько раз и мне в руки выпала бумажная полоска с приклеенной к ней пластиковой картой.

Открыв дверь, я чуть не столкнулась с Костей. Тот стоял с ошарашенным видом. В его руках была похожая конструкция из бумажного полотенца, записки и пластиковой карты.

– Константин, с боевым крещением вас! Вот и вам дают взятку. Ну что, вскрываемся, у кого сумма больше?

Кудрявцев моргнул и протянул мне карту. Я сравнила сопроводительные записки.

– Я выиграла. Мне повезло. Но вы не беспокойтесь. Вот станете руководителем группы, вам тоже будут предлагать больше. Вы растите профессионально, и всё получится. – Я подмигнула Косте, и тот улыбнулся в ответ.

– А что вы теперь будете с этим делать, Ариадна? – спросил он осторожно.

– Как что? Сфотографирую и отправлю Моторину. Потом попрошу у официанта ножницы и изрежу карточки на мелкие кусочки. В разбирательствах участвовать нет времени, а получить обвинение в нечистоплотности нет никакого желания.

Я решительно вернулась за столик и отправив Моторину фотографии увлечённо кромсала ножницами карты. Суммы на них стоял заоблачные.

– Подождите, Ариадна, а почему вы не взяли эти деньги? Ведь сумма, как я понимаю, сопоставима с вашим годовым заработком?

– Сопоставима, это вы правильно подметили. Но знаете, что мне говорил мой первый учитель в аудите? Не продавайся за тарелку супа! Золотые слова. Вот у вас сейчас руки чистые?

– Чистые. Только что вымыл.

– Вот и совесть оставьте чистой, Константин. А то никакое жидкое мыло не поможет отмыться. У нас узкая сфера людей с чистыми руками. Аудиторов впускают туда, куда и жёнам не всегда открыта дверь. Просто подумайте, допустят ли взяточника в святая святых корпорации? Точно нет. Так что давайте обедать и помнить, что взятка временна, а зарплата – ежемесячна.

Ответом мне было изумлённое молчание. Но по взгляду я поняла, что сейчас в новом сотруднике что-то изменилось. Он перестал смотреть на меня снисходительно свысока. Было ощущение, что только теперь он начал видеть во мне профессионала.

Улыбка стала тёплой, а не игривой. Взгляд открытым, а не цепляющим. Повинуясь внезапному порыву, я протянула ладонь, и Костя пожал её крепко, корректно и с уважением. Так же, как сделал бы это с партнёром по бизнесу, коллегой. И это было важной победой в отношениях. Именно так складывается коллектив. На основе поступков, а не слов на планёрках. И Кудрявцев это тоже понял.