Есть что сказать. Ари

Всегда считала себя уравновешенной и разумной. Сначала образование, потом карьера, и только при выполнении этих двух пунктов, личная жизнь. У меня не сносило голову от красивых или перспективных. Да ни от каких не сносило! Я и Фёдора выбрала вполне рассудочно.

Игорь женился ещё во время учёбы. Саня – сразу после неё. Иноземцев же строил карьеру и вполне мне подходил. Ему тоже не нужны были бурные романы. Стабильность, уважение и спокойствие – на этих трёх китах должно было строиться наше будущее. Он рвался по карьерной лестнице, я не уступала. Это должно было стать финансовым фундаментом семьи. А в нашем мире это очень важно. Надо быть независимым и состоявшимся.

Друг к другу мы относились с уважением. Ценили острый ум, самоиронию и способность оставаться людьми в разных ситуациях. Секс у нас тоже был крепкий, как рукопожатие после удачного доклада на конференции. В удобное время, в комфортном месте и до полного удовлетворения. Мы давно изучили особенности своего тела и партнёра.

Сначала разрядки достигала я, потом он. Каждый раз после долгих предварительных ласк и бокала вина. Это никогда не было внезапно. Максимум, что мы могли сделать – остановить нудный фильм и заняться сексом раньше, чем планировали. К этому моменту у меня была идеальная зона бикини, у Фёдора набор презервативов разного вида.

Вне кровати мы не вызывали друг у друга никаких эротических ощущений. Разве что в шутку он приподнимал подол юбки, а я шлёпала его по руке с возмущённым видом, но тоже в шутку. Или я обвивала его талию и прикусывала мочку уха. Он прижимал меня в ответ с рыком «тигрица». И мы хохотали.

То, что произошло вчера с Кудрявцевым не укладывалось в моей голове даже в 3D модели. Он просто смотрел на моё отражение в зеркале лифта. Не прикасался, не произносил ласковых слов. Не соблазнял и не намекал на продолжение. Он просто меня хотел! Желал с таким жаром, что я моментально загорелась в ответ!

В лифте офисного здания, с человеком, которого знала всего несколько дней. Мне было безумно, необузданно горячо. Впервые в жизни я почувствовала влечение, о котором пишут в книжках. Всю жизнь думала, что такие фантазии рождаются в романах, чтобы оправдать распущенность или несдержанность. Но вчера я испытала то же самое!

Даже сейчас понимала, что если он предложит продолжить наше общение, мне будет практически нереально отказаться. Потому что сидя напротив Кудрявцева и пялясь в километровые таблицы, я чувствовала отголоски жара, который опалил меня в лифте и моментально догнал в поцелуе. И из последних сил я старалась делать вид, что ничего вчера не произошло.

Опыт не пропьёшь. Мне удавалось держаться отстранённо и охлаждать голову. Но я-то знала, какой ценой мне удаётся выглядеть бесстрастной. Особенно в моменты, когда на меня с теплотой смотрели глаза цвета выдержанного коньяка. А когда взгляд становился пронзительным, словно ищущим во мне ответа, хотелось громко и чётко ответить «да!», о чём бы он ни спросил.

Когда в голове кроме липкой влажной ваты не осталось ничего, я решила использовать самое мощное оружие. Работать на виду мне всегда тяжелее, поэтому я собрала совещание. Сотрудники смотрели настороженно. Особенно те, которые работали со мной не один год.

– Коллеги, ежедневные отчёты по работе я вижу, к ним вопросов нет. Ваши выводы и замечания, тоже сделаны обоснованно. Я хочу поговорить сейчас не о конкретных нарушениях, а в общем.

– В чём?

Ясмина вытаращила глаза и обвела ими присутствующих мужчин. Те хмыкнули для поддержки, но в игру не включились. Слабо у тебя, дорогая с флиртом, ох как слабо. Почти как у меня.

– Коллеги, я хочу сейчас, чтобы вы не углублялись в конкретику, а сказали, что вам не нравится в том, что вы видите. Ощущения, наблюдения, мелочи. Вы все профессионалы и даже глупости могут сейчас изменить общую картину. Что скажете?

Около минуты никто не проронил ни слова. Ясмина откинулась на стуле и вращала ступнёй, словно пытаясь рассмотреть туфельку со всех сторон. Роберт медленно застегнул пуговицы на пиджаке. Расправил ткань и без того идеальных рукавов. Константин листал ежедневник, хотя я точно знала, что не искал ничего конкретного. Его повадки я уже достаточно хорошо изучила. Первой не выдержала порывистая Ясмина.

– С кадрами бардак. Крупная корпорация. Есть процедура отбора, тесты, графики отсмотра кандидатов и утверждённые требования. По одним людям куча бумаг. Всё в соответствии с внутренними процедурами. А по другим – вообще ничего. Ощущение, что они родились в кабинете, которую занимает их должность. Уровень разный. Связи между ними нет.

Девушка снова осмотрела присутствующих. Теперь с выражением лица «проститебылнапуган». Я одобрительно кивнула.

– Молодец, Ясмина! Мне понятно то, о чём вы говорите. У остальных как с ощущениями?

– Если я правильно понял то, чем вы интересуетесь, то выделил бы несколько аспектов. Во-первых, нас ни разу не загоняли в такие рамки. Сроки беспрецедентно сжаты. Во-вторых, я вижу несколько юридических стилей.

– Что вы имеете ввиду?

– Ариадна, у каждого юриста есть своё представление о договоре: количестве разделов, их наполнении. Одни считают важным прописать неустойку при нарушении сроков поставок вплоть до каждого дня года, другие налегают на процедурах передачи товара. Здесь я столкнулся с несколькими вариантами договора.

– А что в этом удивительного? В юридическом отделе несколько человек. Одни готовят документы так, другие – этак.

– Это продолжение темы Ясмины. В корпорации утверждаются шаблоны договоров по видам. По одному на куплю-продажу, аренду, поставку товара, услуги и так далее. И с этого момента все документы компании единообразны. Я сегодня вычитывал 4 договора поставок. Ни одного повторяющегося! Так не бывает в корпорациях. Кроме того, у меня есть ещё одно наблюдение. – Роберт сложил руки на груди. – У них один принтер.

– В юридическом отделе?

– Ариадна, договора печатают разные отделы. Вот продажникам скинули договор, они у себя в филиале распечатали, подписали у контрагента, и привезли. Со снабженцами так же. Юристы готовят, да и то не везде, а вот печатают и подписывают сотрудники на местах. То есть в каждом отделе каждого филиала свой принтер. А договора, которые мне предоставили на анализ, напечатаны на одном и том же аппарате.

– Значит, нам не показывают настоящие бумаги?

– Думаю, что нет. За эту версию говорит ещё один довод. Договор – вещь живая. Меняются цены, прайсы, условия, сроки. Подписываются новые и новые дополнительные соглашения.

– Это нормально, Роберт.

– Да. И при этом договора выглядят неопрятно. Каждое дополнение отличается бумагой, яркостью печати, степенью измятости и испачканности при транспортировке. А что я вижу в бумагах у себя на столе? Они идеальны! – Роберт вздохнул и положил ладони на столешницу. Оперся ими, словно собираясь встать. Качнул головой, как будто убирая непокорную чёлку, хотя его причёска была уложена волосок к волоску. – Разумеется, мне приятнее работать с такими безупречными документами, а не залитыми апельсиновым соком и скомканными в бездонных женских сумках. Только это ненастоящие договора. Этим бумагам место не на полке юридического отдела, а в комнатах с рукомойниками.

Провисла пауза. Договора – дело серьёзное и скользкое одновременно. Чтобы найти настоящие бумаги у нас нет ни времени, ни полномочий, ни доказательств того, что на наших столах не они. Подкинули мне задачку Роберт с Ясминой, а решать не им. От Кудрявцева новой информации я не ждала.

Собираясь закончить совещание я повернулась к новенькому и замерла от неожиданности. Он сидел в пол оборота к окну. Свет так оттенял профиль Кудрявцева, что делал похожим на статую римского патриция. Ровный нос, стильная причёска, идеально сидящий костюм.

При первой встрече я была ошеломлена невероятным сочетанием опасности и мягкости Кости. Сейчас это был совершенно другой человек. От доброжелательности не осталось и следа. Передо мной сидел очень опасный мужчина с хищной ухмылкой. Он выглядел сейчас, как военачальник, который мог требовать дань с поверженных городов. И ему точно было что нам сказать!