Лазейка. Ари

У меня кружилась голова! Не от лекарств, а от чувств к Косте. Или не Косте? Почему он представился именем Лео в ночном клубе? Что всё это значит? У меня к нему настоящие чувства. И в судьбу, которая сталкивает важных людей не один раз я верила.

Витая в облаках своих мыслей о Кудрявцеве, вернулась за стол к Люберецкому. Он выглядел напряжённо. Сцепленные в замок пальцы, сжатые губы, бугрящиеся плечи.

– Думал, что ты решила сбежать от меня. Шучу, разумеется.

Но я-то понимала, что не шутит.

– Разве от тебя сбежишь?

– Это верно. ОТ меня ещё никто не сбегал. Ты плохо выглядишь, Ариадна. Кашляешь. К тому же с работы уволилась. – Почему-то я знала, что он уже уточнил у Моторина, правда ли это. Да и, наверное, хотел сказать, что я рехнулась. Но сдержался. – Тебе нужно подлечиться.

И снова я чуть не прыснула со смеху. Подлечиться? В психиатрическом отделении? Но ответила иначе.

– Да, я тоже так подумала, Борис. Надо заняться собой, привести в порядок здоровье.

– И я об этом же. Я нашёл тебе отличную клинику. Подлечишься, восстановишься. И заработок тебе помогу сохранить. Ты же у нас самостоятельная девушка. Ты же всегда говорила, что обеспечивать себя будешь сама. Вот я тебе и помогу. Ты будешь лечиться, а аудиторская группа работать. Попишешь заключение, как руководитель, и получишь годовую зарплату. Я щедрый. Я о тебе забочусь.

Ну, наконец-то! Я чуть не рассмеялась от его цинизма. Прикрыть обман заботой? В этом весь Люберецкий! Делец до мозга костей. Циничный и целеустремлённый. И он не принял мой отказ.

– Спасибо, Борис. Это так трогательно! В другое время я была бы счастлива твоему предложению. Но сейчас, после переоценки ценностей, решила ехать к маме. В деревню. Буду лечиться там.

– Но ведь на это нужны деньги, а у тебя даже накоплений нет!

Люберецкий осёкся. Проболтался, что прощупывал на что у меня можно надавить. Но я сделала вид, что не заметила.

– Ты не поверишь, но если не покупать брендовые костюмы и обувь, не тратить средства на дорогую косметику и еду в ресторанах недалеко от центров, в которых работаешь, то для жизни понадобиться не так уж и много. Можно квартиру сдать в Москве. Для провинции это большие деньги. В крайнем случае, будем жить с огорода. Там всё натуральное, и овощи и кур папа разводит. А тряпок мне хватит на несколько жизней.

– То-то ты в одном и том же платье второй раз на свидание приходишь. – Люберецкий ещё сильнее поджал губы.

– Для меня это не так важно.

– Но я тебе не верю!

– Почему?

– Так не бывает, чтоб нормальный человек, трудоголик, внезапно отказался ото всего по своей воле! Не верю!

– А другие верят!

– Ну кто кроме безмозглых девчонок может на это повестись?

– Моторин мне поверил.

– Да ладно! Этот во всё верит, что ему выгодно. Ещё кто? Из бизнеса.

– Мой бади из Deloitte!

Мы созванивались несколько дней назад и, наверное поэтому, мне пришла в голову упомянуть именно его. Но по тому, как дёрнулся Люберецкий, как отшатнулся от стола, я нащупала что-то важное. Моторин говорил, что с другой стороны проверять будет кто-то кто меня знает лично. Неужели…

– Так он всё знает? И что он сказал, Ариадна?

– Что поддерживает моё решение уволиться. Считает его зрелым и взвешенным. Он понимает, что такое профессиональное выгорание и не ждёт меня в аудите раньше, чем через год. Запретил мне даже думать о работе в ближайшее время, потому что я в таком состоянии могу ошибиться и это будет стоить клиенту слишком дорого. А терять репутацию в нашей сфере нельзя.

С идиотским выражением наивности на лице я заглянула Люберецкому в глаза. Он скривился с таким отвращением, словно увидел жабу. Причём безмозглую. Посмотрел на свои руки. Разгладил салфетку и только тогда заговорил снова.

– Ты права, Ариадна. Здоровье важнее всего. Тебе и правда надо отдохнуть. Подлечиться. – Он вернул себе обычное выражение уверенности на лицо. – И сегодня не надо засиживаться. Отправляйся отдыхать, поправляй здоровье. И я поеду. Мне сегодня ещё работать.

Улыбку удалось сдержать с трудом. Мне стало смешно, как врёт этот человек. Он был таким мелким в этот момент, таким ничтожным. Захотелось съязвить строкой из старого анекдота «что, мама, даже чаю не попьёте?». Но я сдержалась.

Люберецкий поспешно расплатился, буркнул, что оплатит мою поездку на такси и ушёл. А меня тут же за свой столик забрал Костя.