Глава 22. Тая

Глава 22. Тая

— Что с ней? — спросила я, подбегая вслед за Андреем к Агнессе Винировне.

Старушка лежала на дорожке раскинув руки в разные стороны. Глаза закрыты, голова запрокинута… От вида бледных губ по спине побежал холодок. Я не привыкла видеть её такой. Всегда шумная, жизнерадостная… живая…

— Что с ней? — я повторила вопрос, наблюдая за суетливыми действия дворецкого.

— Агнесса Винировна вышла вас встретить, а потом ей стало плохо, — пояснил Константин.

Я невольно прикрыла ладонями губы. Неужели, наша с Андреем ссора так расстроила старушку?! Но она же не могла нас слышать! Или могла?..

— Всё потом, — оборвал нас Троицкий. — Вызывайте скорую! — склонился и хотел поднять Агнессу Винировну на руки.

— Не трогайте! — скомандовал отец Анатолий. — Скорая уже едет. Врач сейчас со мной на связи, он запретил переносить Агнессу.

Слова батюшки пришлись Андрею не по душе, но перечить он не стал. Быстро снял пальто и бережно накрыл старушку.

— Держи, протянула я свою куртку. Под голову.

Бывший поблагодарил меня кивком, присел и взял Агнессу Винировну за руку.

— И что там говорит ваш врач? — поинтересовался он у отца Анатолия, пока тот расхаживал по нижней ступени и беспрерывно угукал в телефонную трубку. — Что нам делать?!

Батюшка вскинул руку, призывая промолчать, пересказывая кому-то происходящее, чем разозлил Троицкого ещё сильней.

— Да не мельтеши! — рыкнул он на Константина, бестолково носившегося вокруг старушки. Впервые я видела его таким потерянным и несобранным.

— Она умрет, — бормотал тот. — Она умрет... Что будет со мной?.. А Баксервиль?.. Как вы смогли меня покинуть так рано, моя добрая хозяйка?! — дворецкий театрально протянул руки.

От этих слов мне стало окончательно не по себе, и я пошатнулась.

— Да замолчи! — рыкнул Троицкий.

— Дмитрий Александрович говорит, нужно посчитать пульс, — сказал отец Анатолий, продолжая слушать указания врача.

— Частый, — ответил бывший, нащупав венку около кисти.

— Это не цифра, — фыркнул батюшка, собирая подол рясы и подходя к нам. — Ну-у-у, Дмитрий Александрович ждет.

— Моя добрая хозяйка!.. — Константин вклинился в разговор. — Моя чудесная соперница в пьяные шахматы, вы всегда мне проигрывали…

— Заткнитесь все! — крикнул Троицкий. — Константин, прекрати говорить о моей бабушке в прошедшем времени. Тихо! Я считаю, — губы Троицкого шевелились. — Один, два… Как быстро, — он отвлекся на звук сирены скорой. — Константин, встреть!

Дворецкий бросился к распахнутым воротам, а я продолжала смотреть через плечо бывшего на безжизненное лицо старушки и ругала себя. Почему мы сразу не заметили, что Агнесса Винировна ждет нас? Почему?!

К громкому звуку сирен прибавился шорох шин по мелкому камню. Скорая въехала на территорию и дальше события происходили с сумасшедшей скоростью. Из автомобиля выскочили двое мужчин в голубой форме, они отогнали от старушки Троицкого, вручив ему пальто и куртку. Тут же появились носилки, кислородная маска на лице Агнессы Винировны.

— Раз, два, подняли, — скомандовал один из врачей. — А вы куда? — поинтересовался он у Андрея, закрывая собой проход в фургон. — Нельзя. Если хотите, можете следовать за нами, — добавил сухо. — Поехали, у нас мало времени, — хлопнул дверью.

Автомобиль с алыми полосами лихо развернулся и, вновь оглашая сиреной поселок, понесся по длинной улице.

— Константин, обзвони всех и предупреди, — обронил Троицкий, забрасывая пальто вместе с моей курткой на заднее сиденье внедорожника. — Я в больницу.

— Я с тобой, — произнесла я, несмело забираясь на пассажирское сиденье. — Можно? — уточнила, когда уже была внутри салона.

Бывший коротко кивнул.

— Пристегнись, — произнес он не своим голосом.

Андрей быстро нагнал скорую и держался сразу за ней, игнорируя предупреждающие знаки светофора.

— С ней же будет все хорошо? — спросила я, единожды нарушив тишину в салоне.

— Уверен, — ответил бывший без прежней издевки в голосе. — Можешь не сомневаться. Бабушка переживет всех нас.

И дальше все как в каком-то страшном фильме. Я словно наблюдала со стороны. Пришла в себя лишь сидя в приемном покое, прижимаясь плечом и бедром к Троицкому и трясясь то ли от волнения, то ли от холода.

— Мне не нужно было приезжать на праздник, — заговорила я тихо, не отводя взгляда от дверей, куда отвезли Агнессу Винировну. Андрей не шевелился, сидел, уперевшись затылком в стену. — Если бы я не приехала, мы с тобой не стали выяснять отношения, не ругались бы за столом и сегодня… Твоя бабушка не увидела бы нас… и все было бы хорошо, — я выстроила свою нехитрую логическую цепочку, сглатывая слезы. — Это все из-за меня, — сделала я вывод, боясь шелохнуться. Казалось, Троицкий сейчас взорвется, так он был напряжен. Я словно прикасалась к камню. Теплому камню.

— Не говори глупости, — тихо отреагировал бывший. — Бабушке восемьдесят. Она курит и пьет алкоголь наравне с молодыми. Подобное должно было случиться рано или поздно. И если ты и виновата, то не больше моего, — хмыкнул он, чуть повернув на меня голову. — Мне тоже следовало промолчать, — сказал и вернулся взглядом куда-то в угол.

Но я все равно чувствовала себя виновной в произошедшем. Еще когда Агнесса Винировна пригласила меня в кафе и уговаривала приехать к ней на юбилей, вся затея казалась глупой и никому не нужной. И так оно и оказалось.

— Андрей! Андрей! — женский голос ворвался в мои мысли. — Но как же так, Андрей?.. Что произошло? — свекромонстр стуча каблуками неслась по широкому белому коридору. — Почему я узнаю новости от дворецкого?

— Это имеет значение? — сухо поинтересовался Троицкий, когда женщина подошла ближе. — Где отец?

— Он паркуется, — Виолетта Валерьевна небрежно махнула рукой, сморщила красивое ухоженное лицо и заметила меня. — А что тут делает эта? — спросила она, презрительно скривив губы.

— Я… — подавившись воздухом и готовым сорваться с губ ответом, я резко обернулась в противоположную сторону коридора, услышав своё имя.

— Таисия! Наконец-то ты приехала! Ты привезла мой паспорт?

К своему стыду, я забыла не только про документы для Анисия, но и… про самого Анисия.