Глава 30. Тая

Глава 30. Тая

— А куда мы идем? — спросила я, следуя за дворецким в другую сторону от комнаты, что мы занимали с Анисием несколько дней назад.

Константин шел чуть впереди.

— В вашу спальню, Таисия Леонидовна.

— В нашу?.. В нашу с Чоки? — уточнила я, сбавляя шаг, только осознавая, что мне придется не просто изображать жену Троицкого, но и жить с ним в одной комнате. Спать в одной постели. Как же я попала!..

— В нашу, Тая, — ответил Троицкий. — В нашу с тобой.

— А мы не могли остаться жить в прежних комнатах? — спросила я шепотом, так как мы проходили мимо дверей спальни Агнессы Винировны.

— А тебе не кажется странным, что муж и жена будут спать раздельно? — отзеркалил Андрей.

— В японских семьях это даже приветствуется. Не мешать высыпаться своему партнеру, предоставлять ему личное пространство, — тараторила я, крепко удерживая Чоки на руках. Он устал от поездки и вертелся толстеньким ужом — хотел размять лапки.

— Мы не в Японии, — напомнил мне Троицкий.

— Я знаю, — огрызнулась я, застывая у распахнутой двери.

Константин прошел первым в отведенную нам комнату, занес сумки и застыл в ожидании.

— Вам нужно зайти, Таисия Леонидовна, Агнесса Винировна точно заподозрит неладное, если вы останетесь в коридоре.

— Проходи, — Андрей положил руку мне на талию.

— Не нужно, — я вильнула попой, освобождаясь от прикосновения. — Я и сама могу переступить порог, — добавила.

— Что-то незаметно, — хмыкнул Козлюшенька.

— Мау, — вместо меня ответил Чоки и, судя по интонации и протяжности “мяу”, он выразил мои мысли в этот момент. Я склонилась и опустила кота на пол. Окорочок никогда не страдал скромностью и направился исследовать новое жилье виляя объемной попой и тонким хвостом. — Мау, — пробасил он, проходя мимо дворецкого и мельком его обнюхивая.

— Какой у вас специфичный вкус, Таисия Леонидовна, — сказал Константин, наблюдая со скучающим видом за животным. — Вы не переведёте, что ваш питомец просил на ужин? Как-то с хинди было проще.

— Спасибо за беспокойство, но я взяла с собой корм, — ответила я, делая шаг в свой личный ад.

Ощущения были такие, словно я прыгнула с тарзанки. Нет, я никогда этого не делала, но думаю, именно так чувствует себя человек добровольно бросившейся с высоты. Он кричит, матерится, спрашивает себя “зачем я это сделал” и мечтает, чтобы все быстрее закончилось. А! Еще обещает больше так не поступать. Только вот принимая приглашение Агнессы Винировны на юбилей, я уже обещала себе больше никогда-никогда не связываться с семьей Троицкого. М-да… обязательно пропью курс витаминов, возможно, они помогут укрепить память.

— Тогда я покину вас и посмею напомнить, что ужин в семь. В столовой. И, — дворецкий заговорил шепотом, — вещи господина Анисия собраны, — он указал на два огромных бумажных пакета. — Как и ваши, Таисия Леонидовна, они все здесь. В шкафу.

— Спасибо, Константин, — отреагировал бывший, закрывая за дворецким дверь и снимая на ходу куртку.

В этот момент меня посетило чувство дежавю. Все было так привычно. Его жесты, похлопывания по карманам, последовательность с которой он раскладывал на комоде вещи. Телефон, бумажник, ключи от машины.

— Что-то не так? — Андрей поймал меня за разглядыванием.

Черт!

— Да, — ответила я немного хрипло. Мне пришлось откашляться. — Здесь только одна кровать.

— И? — он небрежно стащил с себя пуловер, оставаясь в белой футболке.

Вот в чем меня точно не обманула Агнесса Винировна, так это в том, что ее внук ходил в спортзал. Бывший никогда не пренебрегал своим внешним видом. А сейчас, снимая с Чоки комбинезон, я искоса наблюдала за Троицким, и у меня возникло ощущение, что он не просто последний год посещал зал, а жил в нем. Белоснежная ткань едва не трещала от простых движений, особенно в бицепсах и на широкой спине.

— И я не хочу спать в одной кровати с тобой, — смело произнесла я.

— Я попрошу Константина постелить тебе на полу, — парировал Козлюшенька со смешком, берясь за ремень брюк.

— Андрей! — воскликнула я, отворачиваясь.

— Тая, ты сейчас серьезно?.. — в его голосе еще больше насмешки. — Ты видела меня голым…

— Я много кого видела голым. Но это не значит, что я хочу видеть их снова, — ответила я, принимаясь делать из декоративных подушек лежанку для кота.

— М-м-м, — протянул Троицкий. — Ты многое за год успела. Молодец.

— Ты тоже не скучал, — огрызнулась я, придвигая кресло ближе к батарее. — Давай договоримся. У нас лишь деловые отношения на тот период, пока твоя бабушка не окрепнет. Я отворачиваюсь или выхожу, пока ты переодеваешься, и ты так делаешь, если мне будет нужно сменить одежду. Не заходим друг к другу, когда кто-то из нас в ванной комнате. Спим в разных постелях и не касаемся личных тем. Хорошо, Андрей? — спросила я, взглянув через плечо.

— Угу, — согласился тот, все это время внимательно слушая меня. — Хорошо, Тая, — сказал, расстегивая ширинку и, глядя мне в глаза, снял штаны.

Ясно.

Мирно жить у нас не выйдет…

Я со всем безразличием на какое была способна, окинула мужскую фигуру взглядом и вернула свое внимание подозрительно притихшему Чоки.

— Ну что, малыш, как тебе комната? — спросила, ощущая жар, охватывающий мое тело.

— Нормально. Мы уже в ней жили, если ты забыла.

Серьезно?.. Козлюшенька подумал, что я разговариваю с ним и ласково называю малышом?!

На мордочке Чоки тоже читалось удивление.

— Мау, — выдал он требовательно и потерся о меня, толи поддерживая, толи говоря, да твой бывший дурачок.

— Вообще-то я разговорила с котом, — произнесла я.

— Вообще-то я понял, — ответил мне Троицкий. — Сгони его с постели. Не хочу, чтобы он своей лысой задницей терся по моей половине. Брысь.

— Садись, Чоки. Так тебе удобно, малыш? — я устроила кота у изголовья кровати, сразу на двух подушках.

— Та-а-ая, — гневно прорычал бывший.

— Андр-р-рей.

— Зараза, — рыкнул он и скрылся в ванной. — Собирайся, — послышалось из-за закрытой двери, — бабушка нас ждет.

С этими словами я подрастеряла радость от победы.

Еще один вечер за совместным столом. И если во время прошлого ужина присутствие Лисенка и Анисия меня смущало, то сейчас я бы отдала все на свете, чтобы они вернулись.

Судя по звуку льющейся воды Троицкий, решил принять душ, а я ограничилась тем, что сменила белую блузку, в которой провела весь день, на удобный джемпер.

Я присела на широкий подоконник и уговаривала себя, что смогу изображать прежнюю Таю. Влюбленную и доверчивую. Ведь это не сложно смотреть с нежностью на мужчину, который тебе изменил?..

— Мау, — издал из себя Чоки врываясь в поток мыслей. И судя по тому, насколько утробный и протяжный был звук, мой толстопоп захотел в туалет. — Мау, — протянул с большим нетерпением, набирая скорость при осмотре укромных мест в спальне. Остановил он свой выбор на мужских ботинках из рыжей кожи и уже вильнул задней частью, усаживаясь с удобством.

— Ой! Нет! Нет! Нет! Нельзя! — затараторила я, подхватывая кота и без раздумий влетая в ванную комнату. Признаться честно, я бы не отказалась, чтобы Окорочок нагадил Козлюшеньке в обувь, но позже, так сказать, на прощание. Финальным аккордом.

— Тая! — удивился бывший, распахивая дверцу душевой кабины и натыкаясь на меня взглядом.

— Мы сейчас уйдем, — протараторила я, усаживая Чоки на унитаз и поворачиваясь к Андрею спиной.

— Ты решила нарушить собственное правило? — услышала я совсем-совсем близко, а потом увидела мужскую руку, потянувшуюся за полотенцем.

— Извини, — пропищала я, зажмуриваясь до боли в попытке стереть из памяти все, что я увидела пару секунд назад.

— М-м-м, — раздалось у самого уха. — А я подумал, ты все же захотела на меня посмотреть.

— Не говори глупости и отойди, — попросила я, отмахиваясь рукой от Андрея, как от надоедливого насекомого.

— М-м-м, Тайка, — с хрипотцой зашептал он, когда моя ладонь случайно скользнула по мужскому животу. — А как же Ананисий? — спросил, обжигая дыханием щеку и расхохотался, замечая, как краснеет мое лицо. — Он не будет против? Или у вас с блаженным свободные отношения?

— Прекрати его так называть! Почему тебе так нравится всех унижать? — спросила я, поворачиваясь к Троицкому лицом и толкая его в грудь.

— Не всех, — ответил тот с нахальной улыбкой на губах, прикрывая скомканным полотенцем лишь пах. — Только твоего Педрисия.

— Серьезно?! — воскликнула я. — Педрисий? Ты выдумал еще одно прозвище? — переспросила и зарычала: — Ты ведешь себя ребенок, приревновав, что не ему достались все подарки. Да! Точно! Это же ревность, мой милый супруг, — я повертела правой ладонью у мужского лица, демонстрируя фиктивное обручальное кольцо. — Ты ревнуешь к Педрисию. Представляешь?! — я делано удивилась.

— А ты хочешь меня. Что не удивительно с твоим-то блаженным, — с издевкой в голосе парировал бывший.

— О боже! Да что ты несешь?! Ты последний мужчина в мире, на кого я взглянула как на сексуальный объект, — выпалила и загордилась собой. Во-первых, я произнесла все без запинки, а во-вторых, не отвела взгляда от нахальных глаз Козлюшеньки. Не стала таращиться на все вот это вот… шикарное и словно вылитое из металла.

— Хочешь, Тая. А как еще объяснить то, что твой кот давно нагадил и ушел в спальню, а ты продолжаешь стоять и зарабатывать косоглазие, делая вид, что не рассматриваешь меня?

— Да иди ты в жопу, Троицкий! — воскликнула я, пойманная на правде. — И смой за Чоки! — фыркнула, толкая бывшего плечом и хорошенько хлопая дверью.