Глава 34. Тая

Глава 34. Тая

Вот чего я точно не ожидала увидеть с утра, так это Троицкого на карачках перед кроватью.

— Что происходит? — спросила я, растирая глаза и пытаясь понять, что заставило Козлюшеньку ползать на коленях.

— Что происходит?! — зло переспросил он, резко выпрямившись и сжимая в руке тапку.

— Что?.. — я подтянула одеяло до ключиц.

— Твой лысый урод нагадил мне в тапки.

— Он не мог, — ответила я, отводя взгляд. Я надеялась, что после ночного разговора, вернее — монолога, Троицкий встанет пораньше и поспешит спрятаться на работе, как он это делал и прежде. Когда все мои попытки поговорить проваливались одна за другой. Дома меня встречала Виолетта Валерьевна, а в офисе — помощница, с извиняющейся улыбкой на лице. Не понимаю, чего он пытался от меня добиться ночью… откровенности? Спустя год захотел узнать правду? Серьезно?! Так поезд ушел. Поздно.

— Еще как мог, — ответил бывший, обходя кровать, и демонстрируя мне свою тапку. — Понюхай, — он потряс им в воздухе.

— Нюхай сам, — огрызнулась я, покидая свое временное убежище и заглядывая под кровать. Специально для ночевок с Троицким я выбрала две максимально закрытые пижамы. Не хочу выглядеть, словно я надеюсь на что-то. — Чоки, — позвала я кота опускаясь на колени и заглядывая под кровать. — Иди ко мне. Кис-кис-кис.

— Пусть только вылезет! — пригрозил Троицкий.

Я вскинула голову и взглянула на него зло.

— И что тогда будет? — спросила я.

— Да ничего, — отмахнулся он. — Просто сегодня вечером закрой его в ванной.

— Я не сделаю этого, — ответила я, наконец дотянувшись до кошачьей лапы. — Мальчик мой, иди сюда, — мне пришлось по шею залезть под кровать.

— Да, Анчоус, иди сюда, — Андрей повторил за мной интонацию.

— А тебе не пора на работу? — спросила я с котом на руках, выбираясь из-под кровати. Троицкий возвышался в шаге от меня. — Ты специально, да? Тебе нравится меня нервировать. Отойди, — я плечом толкнула мужчину в бедро. — Ну что ты стоишь?

— Сам не знаю, — буркнул он, разворачиваясь и скрываясь в ванной.

— Дурак какой-то, — проворчала я себе под нос, устраивая кота на импровизированной лежанке в кресле. — Ничего он тебе не сделает. И спасибо, — добавила, целуя котика в морщинистый теплый лоб.

— Ты его еще и целуешь… — услышала я за спиной.

— А ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя? — спросила я сама не понимая зачем.

— Слишком дорого обходятся твои поцелуи, — ответил он совершенно не раздумывая.

— Настенька, конечно же, обойдется тебе дешевле, — парировала я.

Пришло мое время ретироваться в ванную. Пока я приводила себя в порядок, понадеялась, что Андрея уйдет, но я опять ошиблась. Он решил отыграть любящего мужа на все сто процентов.

— Бабушка ждет нас на завтрак, — сказал он, поправляя ворот водолазки.

— Мне некогда завтракать. Я опаздываю на работу. Отдел нужно открыть к десяти.

— Мы позавтракаем, Тая. А потом я отвезу тебя, — на его слова я тяжело вздохнула и хотела уже высказать все, что думаю. — Не спорь, — от этих слов желание послать Козлюшеньку лесом только усилилось. — Мы здесь ради здоровья бабушки, — напомнил он, отчего я поумерила пыл.

— Хорошо, — согласилась я. — Выйди, мне нужно переодеться.

— Без проблем, — сухо отозвался он.

Андрей ожидал меня у двери спальни. Я провернула в замке ключ, заперев Чоки от греха подольше. А точнее – подальше от Баксика.

Бывший молча взял меня за руку и потащил к лестнице.

— Зачем? Нас здесь никто не увидит, — спросила я дрогнувшим голосом.

— Надо.

— Надо, — повторила я и тихо фыркнула со смешком.

Агнесса Винировна ожидала нас во главе стола

— А вот и мои детки, — она возбужденно заерзала на стуле. — Константин, можешь разлить кофе.

— Чай, — отозвался Константин. — У вас диета.

— Все время забываю, что мне уже не пятьдесят. Пусть будет чай. С молоком.

— Соевым, — добавил Константин.

— Ну хоть сахар-то мне можно? — взмолилась старушка.

— Конечно… нет, — с обаятельной улыбкой ответил дворецкий. — Могу добавить ложечку меда.

— Пусть будет мед… — выдохнула она уже не так радостно. — Проклятые импотенты.

— Что? — удивлено уточнил Андрей.

— Да ничего, — отмахнулась Агнесса Винировна. — Вот Тая меня поняла.

— Да, — согласилась я, пряча улыбку.

— Я не привыкла к такой жизни, — сокрушалась старушка.

— Это временно. Скоро все будет по-прежнему, — я попыталась успокоить. — Все это ради здоровья.

— Да-да. Чай без сахара, молоко без молока…

— Пиво без водки — деньги на ветер-р-р, — подал голос дремавший Баскервиль. — Ветер-р-р! Ветер-р-р! Ветер-р-р!

— Вот даже Баксик понимает меня, — Агнесса Винировна опустила взгляд на поданную ей кашу.

— Про масло можете даже не заводить речь, — дворецкий опередил возмущения своей хозяйки.

— Я и не думала, — старушка наградила Константина убийственным взглядом. — А вы кушайте, мои дорогие. Кушайте. Как прошла ночь? — обратилась она к нам, я решила проигнорировать вопрос и сосредоточиться на еде. Пусть отдувается Троицкий.

— Нормально, ба, — он не испытывал неудобства и с усердием работал вилкой и ножом, разделывая омлет.

Удивительно. Что, даже на тапки не пожалуется?

— Я рада, — произнесла старушка, скривившись проглатывая сероватую овсяную массу. — Какие у вас планы? Таечка, ты составишь мне днем компанию?

— Я?.. — я бросила беспомощный взгляд на Троицкого. Мне нельзя оставаться здесь — у меня работа!

Он правильно понял причину моих округлившихся глаз.

— Нет, ба. У Таи дела в городе. Мы вернемся к ужину.

— Как же много изменилось за последнюю неделю. Думала, Таечка побудет со мной. Мы вместе дождемся твоего возвращения. Возможно, приготовим что-то, — посетовала Агнесса Винировна. И слава богу, не стала расспрашивать куда и зачем мне нужно отлучиться на целый день.

— Вы приготовите? — делано удивился Константин. — Простите, но я вас не пущу на кухню.

— Яду! Пода-айте яду! — заорал Баскервиль и переключил все внимание на себя, позволяя нам с Андреем сбежать.

— Спасибо за помощь. Мне правда надо на работу, — поблагодарила я, когда мы вышли из столовой держась за руки. — Теперь можешь отпустить, — я вытянула пальцы из горячей сухой ладони.

— Во сколько ты заканчиваешь? — спросил Троицкий.

— Торговый центр закрывается в девять.

— Отлично. У меня будет время поработать, — сообщил он мне. — Через десять минут выезжаем, — отрапортовал той же интонацией.

Наша поездка так бы и проходила в полном молчании, если бы не мой телефон. Удивительно, но смартфон Андрея упорно молчал. Что странно. Раньше мне казалось, что Троицкий вообще не отнимал его от уха.

— Если не будешь отвечать, отключи звук. Музыка очень отвлекает от дороги.

Серьезно?! — спросила я взглядом и вновь опустила глаза на экран смартфона.

Анисий.

Я набралась смелости и ответила.

— Да, — произнесла официальным тоном.

— Ты так долго не брала трубку, я уже хотел сбрасывать, — сказал парень немного капризно.

— Долго не могла найти телефон в сумочке, — ответила я. И под осуждающее поцыкивание Троицкого густо покраснела.

— Ты уже едешь в отдел? Я сегодня опять не приду, не могу встать на ногу, — сказал Анисий, траурно выдыхая. Мне сразу вспомнился мультик про мужчину в самом расцвете сил, что причитал: «Я самый больной человек в мире!».

— Я все понимаю, — ответила я, отвернувшись к окну. — Не беспокойся, лечись.

— Это Ананисий? — бывший подал голос. — Передавай ему привет.

Я наотмашь махнула рукой, прося Троицкого замолчать.

— Тая, блин, — зашипел он уже не так весело, держась за нос.

— Помолчи, — шикнула я.

— А ты где сейчас? — уточнил Анисий.

Неужели он что-то услышал?

— Я еду в автобусе. Здесь шумно. Давай я перезвоню, как только открою отдел. Пока, — все это я проговорила скороговоркой и сбросила вызов.

— Нехилый такой автобус, — прокомментировал мои слова Козлюшенька. — Что, Тая, Педрисий не знает о том, что ты живешь со мной?

— Не с тобой, а в доме твоей бабушки, — ответила я, наблюдая, как он отнимает руку и рассматривает своё отражение в зеркале заднего вида. — Смотри на дорогу!

— Ну да, — хмыкнул он. — А спишь со мной. Или ты скажешь, что не со мной, а просто в одной постели. Он у тебя точно мужик? А, Тай?!

— А тебе точно нужна моя помощь?! — отзеркалила я, жалея, что не разбила бывшему нос.

— Точно.

Я не стала ничего отвечать, дождалась, когда автомобиль въедет на стоянку торгового центра и остановится у входа.

— Спасибо, — поблагодарила я, не взглянув на Троицкого.

— Буду в девять, — так же холодно ответил он мне.

Я вошла в отдел и в первую очередь занялась тем, что стала заполнять опустевшие полки, после закупки Троицкого свечами. Интересно, куда он их дел? Скорее всего выкинул в ближайший мусорный контейнер. Немного жаль, конечно. В каждую работу я вкладывала частичку души.

— Толя! Смотри, тут новая коллекция!

Я невольно обернулась взглянуть на обладательницу высокого восхищенного голоса. М-да. Очередная хищница. Темные-темные волосы, алые губы, бесконечные ноги и оценивающий взгляд. Кажется, в ее голове, не переставая, дзынькает счетная машинка, пока она рассматривает витрину. Туфельки — дзынь! Ремешок и сумочка — дзынь-дзынь!

Ой, а кто это рядом с ней?!

— Идем, моя ласточка, — ласково пропел… отец Анатолий. — Если эта сумочка заставляет тебя улыбаться, то кто я такой, чтобы лишать радости?

— Мур-р-р, — пропела брюнетка, прижимаясь к мужскому плечу. — Ты такой котик.

Ой, фу-у-у! Котик же в два раза старше кошечки!

— Ну иди, — он звонко хлопнул свою спутницу по попе и следом вошел в отдел.

Отец Анатолий был сам на себя не похож. Никакой рясы… вполне обычная одежда и повадки стареющего ловеласа. И при деньгах…

Чёрт, а точно ли он священник?!

Нужно обязательно рассказать об увиденном Андрею.