Глава 41. Тая

Глава 41. Тая

Закрыв дверь, я зажмурилась, стараясь успокоить бешено колотившееся в груди сердце. Сложно делать вид, что слова Андрея никак на меня не повлияли. И не только слова… Пробуждение в объятиях Троицкого… оно всколыхнуло воспоминания прошлого. И только приятные. Если не открывать глаза, то можно было подумать, что не было развода, не было года расставания… ничего этого не было. Запах такой же родной и…желанный.

— Что же ты делаешь, Тая? — спросила я тихо у собственного отражения. — Вспомни все слезы, что ты пролила из-за Козлюшеньки! Вспомни!

— Тайка, быстрей, — послышалось из-за двери.

Я вздрогнула.

— Да-да. Уже выхожу.

Я трачу пару минут, чтобы привести себя в порядок. Умыться, почистить зубы и расчесать волосы. За это время Троицкий успевает переодеться и ждет у двери под бдительным взором Чоки.

— Он меня ненавидит.

— Не говори глупости, — ответила я, надевая поверх майки джемпер. — И ему вообще не нравятся все мужчины. Окорочок ревнивый котик.

— Это я тоже заметил, — отозвался бывший. — Ничего, научится делиться.

— Что? — спросила я, не до конца понимая смысл слов.

— Да ничего. Идем. Нам надо успеть до того момента, как проснется Константин.

— Пять секунд, проверю, что у Чоки есть вода.

— Из унитаза попьет.

— Фу, — тяну я. — А как мне целовать его в мордочку?..

— Меня целуй, я не балуюсь фаянсовым живительным источником и чищу зубы.

— Лисенок тебя поцелует.

— Кто? — спросил удивленно Андрей.

— Твоя девушка, Троицкий, — я наградила его тяжелым взглядом.

— Да, точно, — он рассмеялся. — Моя девушка. Алиса.

— Короткая же у тебя память, — проворчала я, выходя из спальни, не забыв убедиться в наполненности кошачьих мисок и в том, что дверь в ванную приоткрыта.

— Возраст сказывается, — схохмил Козлюшенька и взял меня за руку.

— Я могу, и сама идти, — зашипела я, в попытке вытянуть пальцы из мужской ладони. — Признайся, что ты просто хочешь прикоснуться ко мне! — я попыталась поддеть бывшего, шипя ему в спину. Он тащил меня по коридору, как на аркане.

— Признаюсь.

Я не была готова к подобному ответу и рассчитывала, что Троицкий от злости отпустит меня.

— Что ты задумал? — спросила я. — Что за игру затеял? Я не понимаю, — шептала, едва поспевая за широким мужским шагом.

Троицкий не ответил.

Хорошая вещь — выборочная глухота. Как избирательный слух. Очень полезный в жизни навык.

В молчании мы спустились на первый этаж, вышли на улицу и сели в автомобиль. Когда щелкнули замки блокировки дверей, Андрей соблаговолил заговорить.

— Никаких игр, Тая. Я хочу вернуть тебя.

Что?! Это он сейчас серьезно?

— Тебе нужно больше отдыхать, — ответила я, не сдержав нервный смешок. — Работа по ночам вредна для физического и психического здоровья.

— Согласен, — ответил мужчина, переключая внимание с меня на управление автомобилем.

— Слишком поздно, — произнесла я, не понимая, что творилось сейчас в моей душе. Обида, злость, надежда, тоска, все так плотно переплеталось и мучило. — Между нами слишком много боли, — я взглянула на бывшего. Я ждала, что он рассмеется, но он этого не сделал. — И даже если забыть о разводе, мы оба несвободны, — Андрей продолжал молчать, отчего чувство неловкости нарастало. Возможно, я неправильно поняла его слова. Хотя… у фразы “Я хочу вернуть тебя” вряд ли есть какое-то другое значение.

Мужчина облизал губы.

— Я все исправлю, — пообещал он.

— А разве я говорила, что хочу что-то исправлять? — спросила немного зло.

— Нет, — Троицкий согласился со мной вновь, в очередной раз загоняя в тупик.

Мне хотелось сказать, что я полностью удовлетворена отношениями с Анисием. Что люблю его… но… это было бы ложью. Я точно не свяжу с ним свою судьбу. От мысли, что проведу с Анисием жизнь внутри все противится. Я не вижу нас вместе через год или через пять лет. Не вижу наших будущих детей. Тогда зачем я трачу свое и его время?..

— Приехали, — Андрей вырвал меня из мыслей.

— Угу, — отозвалась я, осматриваясь. Полумрак, серые здания, крытые ангары. — Я могу не ходить с тобой? — уточнила я.

— Ты же хотела удостовериться что Алеша жив и здоров, — Троицкий вспомнил мои слова. — Что изменилось сейчас?

— Я… я не хочу разочаровываться, — ответила я.

— В ком? В Алеше? — его голос злой.

— Нет. В тебе. Вы же его били…

Андрей нахмурился.

— Вот теперь точно идем вместе. Не хочу, чтобы ты надумала больше, чем есть на самом деле.

— Андрей, — выдохнула я беспомощно, когда он обошел автомобиль и открыл дверь.

— Не делай из меня больного на всю голову дебила. Алеше лишь создали благоприятную атмосферу для честного разговора.

— Сомневаюсь… — ответила я, вспоминая друга Троицкого. Зверь — точная характеристика для этого человека. Жуткий и… отчего-то всегда злой.

— Сейчас сама во всем убедишься.

Мы входим в ангар. Нас встречает Марк, ведет по лестнице в офисное помещение. Я чувствую себя словно в каком-то фильме про полицейских и бандитов.

— Расслабься, — шепчет Андрей на ухо. — А бы не стал показывать и делать то, что тебя напугает.

— Ты уже это сделал, — ответила я, обнимая себя за плечи. Меня била мелкая нервная дрожь.

— Я уже это понял. Но раз мы здесь, давай выслушаем твоего одноклассника, — он указал подбородком на Лешу и обнял меня со спины. Крепко, не позволяя отстраниться.

— Андрей, — прошептала я и повела плечом.

— Ты замерзла, — ответил мне тихо Троицкий и обратился к Марку: — Пусть рассказывает. Мы не завтракали.

Я боролась с жалостью к Леше и с желанием узнать правду. Но нужно признать, парень не выглядел, как в тех жутких фильмах, где герой избивает до полусмерти другого, чтобы узнать информацию.

То, что Леша напуган было видно невооруженным взглядом. Он сидел на стуле, ссутулившись, крепко сцепив руки в замок. К слову, связан он не был, как успело нарисовать моё воображение.

— Привет, — произнесла я, не понимая, как себя вести.

Парень коротко кивнул, взглянув исподлобья. И этого взгляда мне оказалось достаточно. Досада, злость и ненависть — вот что я увидела. И ни капли сожаления. Мне не нужно было слышать рассказ — я знала, что Лешка предал меня тогда. Воспользовался добротой… сыграл на чувствах. Разве кто-то сможет отказать, когда речь идет о матери друга, пусть ты с ним не виделся уже очень давно?..

— Мне нужны были деньги, Тая, — сказал мой бывший одноклассник.

— Ты их получил, — ответила я подрагивающим голосом. — Разве я отказалась помочь твоей маме?.. — спросила я, борясь с желанием разрыдаться.

— Да не было никакой больной матери, — отозвался Марк, присаживаясь на край стола и толкая Лешу в плечо. — Ты не молчи. Рассказывай суть.

И Леша тихо заговорил, совершенно без сожаления и раскаяния в голосе. Отчего желание прижаться к груди Троицкого и спрятаться в его объятиях только усилилось. Действительно, мать Леши никогда ничем серьезным не болела, и он согласился на махинацию ради денег. Вот так банально и очень жизненно. Виолетта Валерьевна предложила — а Леша согласился. Наплевав на наши чувства, наплевав на тот факт, что он ломает жизни. Ему просто захотелось быстрого и легкого заработка…

— Я хочу уйти, — произнесла я, когда Леша замолчал.

Андрей отнесся к желанию с пониманием и, бросив пару фраз своему другу, повел меня к выходу.

— Ну как ты? — спросил, когда мы оказались на улице.

— Я не знаю, — призналась я честно. — Я ничего не понимаю. Я не понимаю почему они с нами так поступили… — мы остановились у автомобиля. — Твоя мать… Леша… Неужели я им была настолько противна, что они… взяли… и… — я не сдержалась и зарыдала.

— Тише, — прошептал Андрей, обнимая меня. — Тише. Не плачь. Я тоже ничего не понимаю, — говорил он, пока я доверчиво жалась к его груди. — Не понимаю за что мать меня так ненавидит…

— Она тебя любит.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Троицкий, ставя подбородок на мою макушку. — Очень сомневаюсь…