Глава 9.

Январь 1975 год. Свердловск. Егорова Екатерина. Эпизоды.

Начались зимние каникулы, для школьников весёлая пора. Однако для Кати отдых остался номинальным. Репетитор Софья Яковлевна Ошерович сообщила, что в каникулы они будут заниматься чаще. Всему виной выступление на концерте, что прошёл тридцатого декабря во Дворце Молодёжи. Сейчас вспоминая те суматошные дни, Катя как бы вновь переживала все волнения. Да, пришлось здорово поработать, наращивая быстроту мастерства игры на скрипке. Хотя Екатерина очень благодарна своему преподавателю по музыке Софье Яковлевны. За те два месяца, что они усиленно занимались перед Новым годом, ученица и репетитор даже подружились. Идея создать новую музыку, выражаясь точнее, сделать аранжировку на классическое произведение Вивальди захватило Ошерович. Может сказались неисполненные мечты молодости, когда Софья Яковлевна мечтала стать композитором. Ошерович учила Екатерину не только искусству аранжировки, но и объясняла методы импровизации. Будто старалась выдать объём знаний, которые сама когда-то получала в консерватории. Она давала Кате различные произведения, которые Егоровой было необходимо сыграть. Что интересно, Екатерина сама получала от этого удовольствие, ранее она даже не подозревала, что музыка может так захватить её. Теперь будущей выпускнице школы уже самой натерпелось поскорее закончить десятый класс и поступить в консерваторию. Она окончательно сделала выбор, непременно станет композитором, но и танцы не бросит. А ещё лучше, будет совмещать танцы и музыку, которую обязательно сочинит сама. В декабре Ошерович приходила на каждую репетицию, фактически руководила исполнением всех четверых музыкантов, даже ничуть не морщилась, когда классическую музыку превращали фактически в эстрадную. Более того, она взялась дополнить выступление игрой на фортепьяно. Благо хорошее пианино имелось в Доме Культуры УЗТМ. Как, собственно, здесь же получили доступ к новой ударной установке, электронным гитарам, а вот скрипка у Кати была своя. Ошерович через знакомых достала отличный инструмент, производства Московской фабрики. Родителям Екатерины пришлось выложить за скрипку семьсот пятьдесят рублей, со слов Ошерович это считалось немного для качественной скрипки. Ещё в начале декабря на одной из репетиций, Ошерович сделала заявление.

– Ребята, не хватает ещё одно инструмента. А именно клавишного, который может восполнить недостающие звуки. Было бы здорово, если бы имелся новомодный синтезатор звука. Я не так давно была в Москве, у знакомых видела модель «Minimoog», американского производства. На мой взгляд вполне подходит для современных вокально-инструментальных ансамблей, – Софья Яковлевна посмотрел поверх очков на своих подопечных.

Гранин, Коряков, Кручинин и Егорова удивлённо смотрели на Ошерович. Они явно не ожидали от взрослой преподавательницы таких разговоров, считая, что она помешана на классической музыке.

– Вижу по вашим взглядам, что вы считаете меня зацикленной на камерной музыке. Мне приятно, что я вас удивила. Да, я интересуюсь всеми новшествами в музыке вообще, а в частности по музыкальным инструментам. Но вернёмся к делу. Итак, синтезатора у нас нет, но есть рояль и пианино. А ещё вам не хватает клавишного музыканта. Екатерина могла бы вполне сыграть, я-то как никто знаю её способности, но она сейчас ведёт партию скрипки. Можно пригласить одного из моих учеников, точнее учениц. Валентина Светлова, в прошлом году поступила в Свердловскую консерваторию по классу фортепьяно, приглашу её на следующую репетицию, – предложила Ошерович.

Катя вдруг увидела свою преподавательницу совсем в другом свете. При этом Егорова подумала, что Ошерович вовсе не старая, ведь ей всего сорок четыре года.

– А если ваша ученица не согласится, что тогда? – спросил Дима Коряков.

– Тогда мне придётся вас выручить, я пока не разучилась обращаться с роялем, – ответила Софья Яковлевна.

Ошерович не обманула, на следующую репетицию пришла девушка, старше Кати на год. Будущая пианистка представилась, как Валентина Светлова. Послушали, как играет Валентина. Катя определила, что точно не хуже самой Егоровой. Валентина согласилась участвовать в коллективе, тем более это было что-то новое в музыке. Постепенно все музыканты привыкали к Ошерович, как к руководителю. А вот сочинять, делать аранжировку Софья Яковлевна продолжала с Екатериной, считая её самой талантливой для сочинения музыки. Хотя любая импровизация приветствовалась и от других членов временно сформировавшейся группы. В это время танцоры репетировали отдельно. Спасибо директору ДК Романовой Маргарите Львовне, она решила этот вопрос, предоставив коллективу танцоров и музыкантов отдельные залы. Но три раза в неделю собирались в танцевальном зале, где танцоры репетировали номер под живую музыку. Однажды Катя услышала, как Ошерович разговаривала с директором ДК.

– Маргарита Львовна, очень вам благодарна за то, что вы предоставили пианино. Если позволите, у меня вопрос. Вы бы могли достать синтезатор, желательно американского производства? – задала вопрос Софья Яковлевна.

– Сложно сказать что-либо конкретное. У нас такого инструмента пока нет в наличии, но я слышала много об электронной музыке. Давайте я поговорю с руководством завода. Может «Уралмаш-экспорт» смогут решить этот вопрос, они плотно связаны с Внешторогом. Как только у меня будет какая-нибудь информация, сразу сообщу вам, – ответила Романова.

Композитором Катя не стала, как минимум пока. Но прилежной ученицей своей наставницы Софьи Яковлевны старалась быть пренепременно.

Наконец день концертного выступления приблизился. Во Дворец Молодёжи приехали за три часа. Музыкантам пришлось везти свои инструменты. Ошерович считала, что ребята привыкли пользоваться своими инструментами. Не привезли только пианино. Руководство дворца любезно предоставили рояль. Валентине Светловой дали возможность познакомиться с инструментом. Волновались все без исключения, не только танцоры и музыканты, но и Тобина с Ошерович. Всё же для ребят это первое публичное выступление. Не полноценный концерт, а всего лишь один номер, тем не менее молодые исполнители трепетали. Концертный зал дворца вмещает тысячу триста восемьдесят мест. Как стало известно, что места все будут заняты, в зале полный аншлаг. Так как зарегистрирован только «Эстрадный балет Импульс», а музыканты никак не оформлены, то решено выступать членами коллектива «Импульс». Хотя по сюжету номера, Катя постоянно на первом плане, к тому же ведёт соло скрипки. Идею брата Михаила, Тобина не только поняла, но и добавила своих фантазий. Сюжет таков. На сцену выходят музыканты и танцоры в темноте. Потом загораются четыре луча сверху, которые освещают только пианистку, гитаристов и барабанщика. Катя пока остаётся в темноте. Танцоры тоже выходят, но их пока не видно. Начинает звучать музыка, как только вступает скрипка, луч света освещает Катю. А вот танцоры начинают свой танец, сначала с двух человек, которые сразу включают батарейки и видно только периметр тел, потом добавляются ещё двое и так далее. Родители Кати и брат пришли раньше начала концерта, но за кулисы сцены пробрался только брат. Мишка поздоровался со всеми, будто сто лет знает весь коллектив. Он даже успел рассказать несколько шуток, чтобы исполнители сняли напряжение от предстоящего выступления. Программа новогоднего концерта включала в себя выступления баянистов, коллектива русского народного танца, третьими должны выступать члены коллектива «Импульс». После них выступят приглашённые артисты. Двое из разговорного жанра, также выступят певцы Лев Лещенко, Сергей Захаров и Юрий Гуляев. Видимо городские власти пригласили эстрадных певцов. И вот наступил момент самого выступления «Импульса». Ведущий концерта объявил зрителям.

– Перед вами выступает молодой коллектив эстрадного балета «Импульс». Руководитель и хореограф коллектива Тобина Мария Ивановна. Музыкальное сопровождение номера под руководством композитора, заслуженного педагога Ошерович Софьи Яковлевны. Музыка авторского сочинения Ошерович и Егоровой, – сделал объявление для зрителей ведущий.

Само выступление Катя с трудом вспоминала позже, всё происходило, как в фантастическом сне. Она играла, танцевала. Мельком видела, как полоски гирлянд двигаются на сцене, создавая иллюзию танца каких-то инопланетных существ. Когда прозвучали последние аккорды музыки, а танцоры закончили свой танец, включили свет. В зале раздался грохот аплодисментов, ряды зрителей вставали, ряд за рядом. Послышались крики «браво». Благодарные зрители хлопали не менее пяти минут. Члены коллектива и руководители выстроились в одну шеренгу, кланялись зрителям, но народ продолжал хлопать, не отпуская исполнителей столь необычного номера. Тем не менее вышел ведущий и коллектив «Импульс» покинул сцену. А за кулисами девчонки визжали, парни радовалась, все поздравляли друг друга. И конечно же молодёжь поздравляли своих руководителей.

– Никаких сомнений – это успех, с чем я вас всех поздравляю, – категорично заявила Ошерович.

Сразу после выступления, гитаристы, барабанщик и пианистка отозвали в сторону Екатерину.

– Катя, давай создадим свою группу музыкантов. Я честно сказать только сейчас понял, насколько получилась ошеломляющая музыка, – сделал предложение Гранин Антон.

– Софья Яковлевна сказала, что именно ты генератор аранжировки и импровизации, она только корректировала музыку, – тут же добавила Светлова Валя.

– Мы же можем и что-то другое создавать, точнее создавать будешь ты, Катя, а мы исполнять. Как тебе такая идея, великолепная скрипачка? – спросил Кручинин Толя.

– Я? Ребята, да вы что? Это же заслуга Софьи Яковлевны, вовсе не моя, – попыталась что-то сказать Катя.

– Ты ведь наверняка уже пробовала что-то новое сочинить, разве нет? – спросил Антон.

Отпираться Катя не стала, она уже не раз думала о новых аранжировках или даже о новом создании какой-нибудь композиции, даже кое-что пробовала дома. Но пока без Ошерович наверняка ничего не получится. Хотя Егоровой очень хотелось, чтобы коллектив музыкантов объединился и стал какой-то самостоятельной группой, а не просто членами танцевального коллектива.

– Давайте поговорим с Софьей Яковлевной, нам ведь нужен профессиональный руководитель. Ошерович точно сможет сделать из нас настоящих музыкантов, – предложила Егорова.

На слова Кати никто возражать не стал. Все они когда-то занимались в музыкальной школе, а Софью Яковлевну знали очень хорошо. Вместе пошли поговорить с Ошерович. Она их внимательно выслушала.

– Вы уверены в том, что действительно этого желаете? – задала вопрос музыкантам Софья Яковлевна.

Все пятеро дружно закивала головами, а Светлова даже захлопала в ладоши.

– Хорошо, я согласна. Но все вы меня знаете. Для вас я буду очень строгим руководителем. Потом не лейте слёзы и не жалуйтесь, что вам трудно и так далее. Особенно это касается тебя, Катя. Готовься много работать, совершенствовать мастерство владения скрипкой. Я со своей стороны узнаю, где лучше зарегистрировать наш будущий коллектив. Вам, ребята, придётся уйти из коллектива УПИ. Играть в двух местах точно не получится, так и знайте, – последние фразы предназначались Гранину, Корякову и Кручинину.

Парни и девушки тут же согласились, отдаваясь в надёжные руки Ошерович. По домам разъезжались в необычайно высоком настроении. Праздник Нового года Катя встречала в кругу семьи. У Егоровых принято, что этот праздник чисто семейный. А после новогоднего праздника брат Кати принёс две газеты, где были хвалебные статьи по поводу концерта.

– Твои статьи? – спросила Катя брата.

– Нет. Что ты, когда бы я успел? – отказался Миша от авторства статей.

Екатерина быстро прочитала статьи, которые отражали восхищение корреспондентов самим концертом. В статьях говорилось о том, что молодой коллектив эстрадного балета и музыкантов произвёл настоящий фурор в молодёжной политике культуры. Екатерина довольно улыбнулась брату и потрепала его по голове, как это часто делала мать.

Интерлюдия. Свердловск. Обком комсомола. Рождение группы музыкантов.

Владимир Владимирович Андрианов, 1-й секретарь Обкома ВЛКСМ по Свердловской области вышел на работу сразу после новогоднего праздника. Забот по работе хватало. К нему на приём записалась преподаватель из музыкальной школы в Орджоникидзевском районе Ошерович Софья Яковлевна. Как только женщина средних лет вошла в его кабинет, он сразу вспомнил, где мог эту женщину видеть. Новогодний концерт во Дворце Молодёжи. Там выступал коллектив, кажется, танцевальный, но были музыканты, которыми руководила Ошерович. После взаимных приветствий Андрианов предложил присесть преподавательнице из музыкальной школы, а заодно изложить суть вопроса, по которому она обратилась именно к нему.

– Мне удалось собрать в небольшой коллектив группу молодых комсомольцев. А точнее ребят и девушек, имеющих необычайные способности в музыке. Мои музыканты выступили в составе эстрадного балета «Импульс», перед самым новым годом, – начала излагать Ошерович.

– Я был на этом концерте вместе с женой, нам очень понравилось. Вы талантливый педагог, если смогли собрать в единую команду будущих музыкантов, подающих надежды, – отметил секретарь Обкома.

– Да, надеюсь я не ошибаюсь в их таланте. В общем мы решили создать новый коллектив, который будет заниматься музыкой, конечно же взаимодействуя с коллективом эстрадного балета. Вот решила начать с вас, так сказать, посоветоваться, – Ошерович явно волновалась, потому сделала паузу.

– Партия и Правительство приветствуют создание творческих коллективов в рядах всей молодёжи, а особенно среди комсомольцев. Партией выдвинута идея интеллектуального воспитания рабочей молодёжи, которую подхватил комсомол. ЦК Комсомола по всей стране курирует такие образования, в том числе и мы, в нашей области. Коллектив вам нужно создать при районных ДК, они получают фонды и смогут обеспечить необходимыми инструментами. А знаете? Я бы предложил вам организоваться при Дворце Молодёжи, они непосредственно находятся под нашим патронажем, мы в свою очередь имеем некоторые возможности и обязательно окажем содействие. Дворец построен только в прошлом году, так что не сомневаюсь в том, что директор дворца не станет возражать против образования нового коллектива, – пояснил Андрианов.

– Дело в том, что я побывала у директора ДК УЗТМ, Романовой Маргариты Львовны, там маловато места для какой-то серьёзной работы. Сходила я также к директору Дворца Молодёжи Бруку Леонарду Израиловичу, он посоветовал обратиться к вам, нужны соответствующие музыкальные инструменты и оборудование. Сможете помочь нам?

Ошерович подала лист бумаги, на котором был написан список всего необходимого для деятельности музыкального коллектива. Андрианов прочитал список, в принципе он не видел ничего невозможного. Если не хватит своих фондов, с таким вопросом можно обратиться в ЦК. Но на одном пункте он задержал своё внимание.

– Синтезатор аналоговый, производства США? Так необходим, такой инструмент? – спросил секретарь Обкома и посмотрел на Ошерович.

– Прогресс не стоит на месте, не должно быть препятствий у нашей передовой молодёжи, чтобы показать всему миру, что советская молодёжь живёт в лучшем государстве.

Андрианов подумал, что Ошерович не так проста, как может показаться на первый взгляд. Практически одной фразой подвела создание музыкального коллектива под политику и идеологию КПСС СССР.

– Софья Яковлевна, вы оформляйтесь у Брука во Дворце Молодёжи, а потом, как руководитель музыкального коллектива напишите на моё имя заявление, думаю, что мы поможем с решением ваших вопросов, – подвёл итог Андрианов.

Ошерович поблагодарила 1-го секретаря Обкома, вежливо попрощавшись, покинула кабинет свердловского руководителя комсомольцев.

Покинув здание Обкома ВЛКСМ, Софья Яковлевна направилась во Дворец Молодёжи, с директором дворца уже был разговор на тему создания коллектива. Именно Брук посоветовал сходить в обком, чтобы получить дополнительные фонды на приобретение качественного оборудования, а также инструментов для новой музыкальной группы. Леонард Израилович был на месте, так что Ошерович без проблем прошла к нему в кабинет. Кроме этого, Брук и Софья Яковлевна имели общих знакомых, а значит достаточно быстро нашли общий язык.

– Ну что, Софья, получилось договориться с главным комсомольцем области? – улыбаясь спросил Брук.

– Думаю, что да. После оформления у тебя, напишу заявление на его имя, скорей всего не откажут, – ответила Ошерович.

– Оформляйся, как самодеятельный коллектив при дворце. Название придумали?

– Мои ребятки долго совещались и решили, что пусть будет «Время вперёд».

– Начнёте пока пользоваться инструментами и оборудованием, что имеется у нас в наличии. Помещение для репетиций я подберу. Софья, мы записали музыку концерта. Прими моё восхищение, похоже, что ты нашла бриллиант в лице этой девочки Егоровой, поверь моему чутью. Я могу показать кому следует эту запись, или сама займёшься этим?

– У меня ещё школа на плечах, бросать я не собираюсь. Но ты прав в том, что Катюша действительно талант, чувствует музыку лучше меня. Леонард, пожалуй, сам займись продвижением этой композиции, а через пару месяцев я ещё что-то подкину. Настало время удивить мир новым звучанием классической музыки, или я ничего не понимаю в молодых талантах, – с некоторой гордостью произнесла Ошерович.

Брук кивнул, соглашаясь со своей хорошей знакомой, Ошерович он знал давно. Почему бы не помочь хорошим людям, а при этом ещё и заработать.

Через несколько дней в кабинет 1-го секретаря Обкома ВЛКСМ поступил звонок из Москвы. Звонил 1-й секретарь Центрального комитета Комсомола Тяжельников. После взаимных приветствий перешли к вопросам работы с молодёжью. Андрианов периодично отчитывался перед центральным руководством, но и сейчас по телефону рассказал, как идут дела и чем занимается комсомол в данное время по внедрению политики партии в отношении молодого поколения.

– «Владимир Владимирович, посмотрел новости, там показывали интересный концерт, который состоялся у вас перед самым новым годом. Особенно хорош номер эстрадного балета, что-то новое. Вы там контролируете это дело у себя на месте?»

– «Более того, Евгений Михайлович, музыканты, что исполняли сопровождение танцоров, организовались в новый коллектив. Здесь в области мы решили, что такая музыка не только увлечёт нашу молодёжь, но и сможет дать отпор тлетворному влиянию западного рока. Как не крути, а музыка классическая. Считаю, что такую музыку молодое поколение будет слушать и получать интеллектуальное воспитание», – ответил Андрианов, подумав о том, что Ошерович вовремя побывала у него.

– «Если какая-то поддержка нужна, обращайся», – предложил Тяжельников.

– «Есть кое-что. Требуется приобрести инструмент, который выпускается в США, аналоговый синтезатор «Minimoog», нужны дополнительные фонды», – ответил Андрианов.

– «Решим вопрос с фондами и синтезатором звука, в ближайшее время, ты главное результаты выдавай положительные», – подвёл итог Тяжельников и отключил связь.

Андрианов живёт не на Луне, а в Свердловске, потому знает об обстановке в городе. Молодёжь сбивается в группы, которые пока не превратились в опасные банды. Однако уже сейчас с этим что-то следует делать. Требуется что-то такое, кроме общественного комсомола, что сможет увлечь подростков до семнадцати лет. Ведь реально увлекаются блатной романтикой, и воровские авторитеты не остаются в стороне, затягивают в криминал подрастающее поколение. Андрианов взял лист бумаги и написал, требуется провести большое совещание среди инструкторов комсомола, может кто-то и выдаст стоящую идею.

Январь 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Вторая часть космической трилогии у меня на выходе, я отложил пока рукопись фантастики. А взялся плотно за военный роман. Чтобы успеть выпустить книгу о войне к тридцатилетию Победы, надо уже в феврале отнести рукопись Очеретину, вот и стараюсь. Тимуров Тимофей Макарович познакомил меня ещё с двумя танкистами, которые воевали, но на других фронтах. Точнее один воевал на другом фронте, в отличии от Тимурова, а второй ветеран почти однополчанин моему знакомому ветерану. Оба живут в нашем городе. Для знакомства Тимофей Макарович пригласил этих ветеранов к себе в гости в тот день, когда я пришёл к нему в очередной раз.

– Знакомься, Миша, мои друзья, тоже ветераны войны и танкисты. Николай Матвеевич Минин, воевал на Юго-Западном фронте. Войну начал с первых дней. Четыре ранения, есть ордена и медали. Василий Федотович Зайцев, на фронт попал в 42-ом, встретил Победу в Берлине. Они много могут рассказать о солдатской правде, о том, что на самом деле порой происходило на фронтах, – Тимофей Макарович представил и меня обоим ветеранам.

Я пожал мозолистые руки этих ещё нестарых мужиков. Тому же Зайцеву всего пятьдесят лет, он даже не на пенсии. В результате знакомства я получил ещё два источника военных событий времён Великой Отечественной войны.

– Николай Матвеевич, Василий Федотович, хочу предупредить, что мой роман имеет художественный формат, а не описание документальных событий. Мне нужны не только сводки с фронтов, но и какие-то курьёзные события, может быть даже смешные случаи, которые случались на фронтах. Ваши имена и фамилии я могу изменить, если вам не хочется, чтобы ваши данные фигурировали в книге, – сразу предупредил я ветеранов.

– Нам скрывать нечего, уж коли говорить правду, то нечего стесняться, – ответил Зайцев.

В этот день я задержался у Тимуровых чуть дольше чем обычно. На прощание ветераны мне предложили собираться у Тимофея Макаровича, чтобы не гонять меня по городу, в разные адреса. Беседой я остался доволен. Теперь материала для книги у меня хватало. Если и буду встречаться с ветеранами, то только для уточнения некоторых деталей.

Пока шли каникулы мы с мамой решили посетить столицу. Требовалось подписать договор на выпуск тиража моей сказки в издательстве «Детская литература».

– На поезде доберёмся за сутки, на месте будем утром, – выдала своё предложение мама.

– Мам, зачем нам с тобой целые сутки терять? Есть утренний рейс в Москву из аэропорта «Кольцово». За день мы сделаем все дела в Москве и вылетим обратно вечерним рейсом.

– Билет по тридцать рублей, туда-обратно получится сто двадцать на двоих, – пробовала возражать мама.

– Галка, насколько я понимаю, речь идет о получении гонорара за Мишину книгу. Ты получишь больше двух тысяч. Стоит ли экономить на ста двадцати рублях? Малой верно говорит, надо лететь на самолёте, – вставил своё слово отец.

После слов отца мама спорить не стала, батя умел порой поставить точку в разговоре.

На следующее утро мы вылетели в Москву. По прилёту взяли такси, предварительно созвонились с редактором Нагорной Татьяной Игоревной. Нас ждут, пока доедем подготовят договор и гонорар. Строение, в котором расположено само издательство, представляет собой кирпичную пятиэтажку. На входе в издательство нас встретил вахтёр, проверил мамин паспорт, записал в журнал, после этого мы прошли на третий этаж, где находился кабинет Нагорной. Когда вошли, я рассмотрел редактора Нагорную. Внешне она выглядит примерно возраста моей матери, хорошо ухоженная женщина, одета в жакет и юбку, под жакетом блузка. На голове какая-то странная причёска, вроде называется «шишка», точно не скажу. Увы, такая мода на причёски здесь и сейчас. Нагорная и мама заочно, по телефону, уже знакомы, так что моя родительница представила только меня.

– Михаил Егоров. Внешне ты выглядишь лет на шестнадцать. В общем мы с Галиной Николаевной уже говорили о том, что твою сказку напечатает наше издательство. Между прочим, у нас печатались многие известные писатели Ильин, Толстой, Чуковский и другие, не менее знаменитые авторы. Надеюсь и ты, Миша, станешь когда-нибудь известным автором. Чтобы ускорить процесс прохождения корректировки, я связалась с Челябинском, они переслали нам копию рукописи. Надо чтобы вы заверили копию. И ещё, я говорила с Оксаной Сергеевной Булгаковой. Она мне сказала, что в декабре прошлого года они напечатали твою книгу о фантастических приключениях. Хотелось бы предложить наши услуги, мы достаточно часто выпускаем тиражи фантастических романов, – Нагорная смотрела на меня с интересом, ожидая моего ответа.

– Я только «за», чтобы ваше издательство выпустило тираж моей космической трилогии. Что для этого нужно, именно от нас? – дал я согласие.

– Трилогии? То есть планируется не одна книга, а три? Когда собираешься приступить к работе над второй частью, и вообще твои планы на будущее? – спросила Нагорная.

– Вторую часть я почти закончил, думаю в конце месяца отправлю в Южно-Уральское издательство. Параллельно начал работу над военным романом, планирую закончить его к юбилею Победы. Было бы хорошо, если бы успели напечатать, – ответил я.

– Даже так? Ты, Миша, вижу серьёзный молодой человек. Хотелось бы на будущее с тобой поработать и с твоим военным романом. Я предлагаю наши действия обговорить так. Вы живёте достаточно далеко, можно воспользоваться спецсвязью, то есть рукопись отправлять через спецсвязь. Это будет гораздо быстрее. От частного лица они могут не взять посылку, а если отправите через руководителей ВЛКСМ, то мы получим достаточно быстро вашу рукопись. Галина Николаевна, надеюсь вас не затруднит поступить таким образом? – Нагорная посмотрела на маму.

– Если понадобится, то воспользоваться авиарейсом тоже не составляет труда, – ответила мама.

Я с собой прихватил один экземпляр рукописи первой книги о фантастических приключениях, предполагал, что об этом может зайти разговор. Открыл свой портфель и достал рукопись, а также лист с пометками, которые получал от корректировщиков из Челябинска. Нагорная даже улыбнулась, когда поняла, что я ей подаю.

– Галина Николаевна, ваш сын очень предусмотрительный человек. Фантастику мы тоже возьмём в работу, но раньше февраля книга не выйдет в свет, – дала пояснения редактор.

Мама подписала договор на выпуск моей сказки, тираж приличный в пятьсот тысяч экземпляров. Оно и понятно, сказка уже получила некоторую известность. Первую книгу фантастических приключений тоже взяли, но корректировку проведут сами. Нагорная заверила, что рисунки к книге вышлют нам в Свердловск, наша задача утвердить, для этого нужна подпись моя и мамы, ну и отправить обратно. Так что есть хорошая возможность подписать договор на выпуск тиража первой книги фантастической трилогии. По готовности второй книги, издательство готово принимать от нас копию рукописи. Я ещё раз заверил Татьяну Игоревну, что обязательно свяжусь с ней по вопросу военного романа. Мы попрощались и пошли в бухгалтерию. Нагорная дала указание и нам в кассе издательства выдали весь гонорар за сказку. После издательства, доехали до касс аэрофлота, приобрели билеты на вечерний рейс.

– Может сходим в ГУМ, посмотрим, что есть в Москве? – спросила меня мама.

– А давай, заодно прогуляемся по Красной площади, – согласился я.

Не то, чтобы маме нужны какие-то дефицитные товары, она через свою работу достать может многое, скорее хочет сходить туда из любопытства. Прогулялись по Красной площади. Стоять в очереди в Мавзолей Ленина я отказался. Не вижу ничего для себя интересного смотреть на мумию вождя революции, но маме об этом говорить не стал, не поймёт. А очередь в Мавзолей действительно длиннющая, извивается, как змея через главную площадь нашей страны. Моя родительница на посещении Мавзолея настаивать не стала. Сходили в Покровский собор, сейчас он играет роль музея. Потом посетили два музея в Кремле, Оружейную палату и Музей алмазного фонда. Подходило время к вылету. Мы поймали такси и вскоре были в аэропорту столицы. Домой мы попали почти в полночь. Завтра мама вновь внесёт вклад на мой сберегательный счёт. Финансово я расту с пугающей быстротой.

На следующий день, после утренней зарядки с отцом, я сел поработать над книгой. Наши каникулы ещё не закончились, надо использовать эти дни отдыха по максимуму, чтобы закончить свои книги. В девять проснулась сестра Катя, поворчала, умылась и пошла на занятия по музыке. Ошерович похоже здорово её гоняет, заставляя играть не только на скрипке, но и на пианино. Мама с папой на работе, мне никто не мешает. Посидел немного, глядя в окно, чтобы мысленно погрузиться в сюжет книги. Взял ручку и начал писать. Ага, мечтать не вредно, что мне никто не помешает. Раздался стук в дверь, в нашу с сестрой комнату. Я чуть не выругался матом, но встал и пошёл открывать дверь.

– Привет, Мишкин, не звонишь, не пишешь, – весело заявила Танюшка Кожина, отодвинула меня в сторону и прошла в комнату, в руках у неё была коробка конфет.

Я вздохнул, закрыл дверь и прошёл к столу. Закрыл тетрадь с моими записями, посмотрел на Таню.

– Смотришь так, будто я у тебя конфету отобрала. Чего не заходишь, зазнался? – Таня прошла к книжной полке и достала сказку «Как Иван-дурак за море ходил».

У нас осталось всего два экземпляра. Таня полистала книгу, рассматривая картинки.

– У тебя же тренировки, сама говорила, что тебе некогда, – озвучил я причину, по которой не ходил в гости к Тане.

– Мама тебе передаёт большую благодарность в виде конфет. Говорит, что ты молодец. Если бы вовремя не хватились, мог бы случиться перитонит, а от этого люди иногда умирают. Мишкин, а почему ты мне до сих пор книжку свою не презентовал, с пожеланиями от автора? О, да у тебя и фантастика вышла, – воскликнула Таня, заметив на полке первую часть трилогии «Прыжок в космос».

– Тащи сюда обе, сразу напишу пожелания от автора, – улыбнувшись, велел я Тане принести обе книги.

Таня довольно улыбнулась, достала с полки мою фантастику и подошла ко мне, положила книжки на стол.

– Пиши, что я самая лучшая и верная подруга, ну ещё что-то от себя, – заявила Таня, встала у меня за спиной и обняла меня за плечи.

Чего-то у неё настроение игривое. К чему бы это? Я взял фломастер и написал: «Танюшке, самой верной подруге от Михаила Егорова. Желаю тебе добиться самых высоких результатов в твоих стремлениях». Поставил дату и расписался.

– Так пойдёт? – спросил я.

– Пойдёт, – ответила Таня.

Она обошла меня и села ко мне на колени, склонив голову на бок, Таня посмотрела мне прямо в глаза. Я не отвёл взгляда. Серые глаза Тани как бы сверкали.

– Миша, я тебе нравлюсь? – тихо спросила Таня.

Я только хотел ответить, мол ты лучшая подруга и всё такое, но Таня не дала мне сказать ни единого слова. Она прильнула к моим губам в жарком поцелуе. Следующие несколько минут мы наслаждались поцелуями. Мой организм среагировал адекватно. Почувствовав мой орган, Таня хитро улыбнулась и вновь впилась поцелуем в мои губы. Да чтоб тебя? Я же не железный. Подхватив свою одноклассницу на руки, отнёс её на диван. Начал её ласкать, не спеша, чтобы она почувствовала максимальное возбуждение. Когда Таня задышала порывисто и глубоко, мы начали лихорадочно раздеваться. Про презерватив я не забыл. Вот и случился секс между мной и Танюшкой. Когда мы угомонились, Таня навалилась мне на грудь, долго смотрела в мои глаза.

– Знаешь, что я дура? – спросила она, а в её глазах искрились «чертенята».

– Нет, не знаю. Ты же не показывала мне справку от психиатра, скрываешь правду, – ответил я, поглаживая юное тело по спине.

– Дурачок, я не об этом. Просто я сидела с тобой за одной партой столько лет, а рассмотрела тебя только сейчас. Если не хочешь, чтобы я была твоей девушкой, я навязываться не стану, ты не бойся, – произнесла Таня.

Я ничего не ответил, поцеловал её в глаза. Мы лежали некоторое время, наслаждаясь теми чувствами, которые испытали от близости. Для себя я сделал открытие, что в этот раз у меня очень яркие ощущения. А может я просто забыл в той жизни, как это бывает в первый раз. Через полчаса Таня засобиралась.

– Миш, я завтра уезжаю на сборы, буду выступать на областных соревнованиях. Мой тренер даже от школы меня отпросил. Появлюсь только после соревнований.

– Выступаешь по биатлону?

– Нет. Смеёшься, кто меня малолетку пустит на соревнования по биатлону? Это папа договорился, чтобы я в том числе биатлоном занималась. А в основном я тренируюсь по лыжным гонкам. Выиграю областные, поеду на общесоюзные, – ответила Таня.

Надо же. А я всегда считал, что Таня занимается только биатлоном. Уверен, что она позже именно этим и будет заниматься.

– Тебя ещё в спортивную школу не приглашают?

– Были разговоры. От моих показателей будет зависеть, хотя я бы хотела стать чемпионкой.

– У тебя получится, если будешь стремиться, – ответил я.

Таня ушла, а я наконец-то приступил к военному роману. Теперь мне никто не помешает. А если кто-то придёт, дверь открывать не стану.

Каникулы закончились гораздо быстрее, чем я бы хотел. В школе мы каждый день активно записывали ответы к билетам на экзамены. Для этого на каждом уроке выделяли по пятнадцать минут. Вскоре случился мой день рождения, мне исполнилось пятнадцать лет. Родители приготовили для меня необычный подарок. Наблюдая, что я всё время пишу заметки в блокноте, а по вечерам я высказывался при домашних членах семьи, что было бы неплохо приобрести записывающее устройство для удобной работы во время интервью. Мать с отцом видимо решили эту тему провентилировать и подарить мне портативный диктофон. Сначала выбор родителей пал на модель «Диктофон «Электрон-52Д», который выпускали то ли в Полтаве, то ли в Казани. Однако у отца в Киеве живёт сослуживец, с которым они вместе участвовали в подавлении восстания, в Венгрии. Отец частенько переписывается со своим другом. А работает этот сослуживец в каком-то военном научно-исследовательском институте. Институт разрабатывает и выпускает электронные устройства для спецслужб. В общем не знаю к каким манипуляциям батя обращался, но достал диктофон секретной разработки, который имеет название «летучая мышь». Я честно сказать обалдел от такого подарка. Ударопрочный корпус, вес чуть меньше четыреста грамм, время записи до двух часов на одной дорожке, а таковых дорожек две. Миниатюрные и скрытные микрофоны, две штуки. Магнитная лента стандартная 6,35-мм, что позволит легко найти её в продаже.

– Вещь из военных разработок, так что ты особо об этом не болтай. Но не краденная, друзья из Киева собрали из брака, – напутствовал батя.

– И не размахивай им в людных местах, на то он и придуман для скрытного ношения, – сразу добавила мама.

– Ну всё, теперь малой не только странный мальчик и фантазёр, но ещё и шпион, – сделал заключение сестра Катя, за что заработала лёгкий подзатыльник от мамы.

– Запасных катушек прислали, этого тебе для твоей писательской деятельности точно хватит. Запись можно перезаписать на обычный магнитофон, – добавил пояснений отец.

Нет, честно. У меня разрыв шаблона. Я понимаю, что с предприятий рабочие тянут, всё что гвоздями не прибито, в этом времени, но аппарат секретной разработки – это уже за гранью. Тем не менее факт налицо. Смена катушек проводится немного сложновато, надо открутить винт верхней крышки, только тогда заменишь катушку на свежую. С другой стороны, эта процедура занимает не больше десяти минут. Я обклеил корпус разными наклейками, чтобы больше походил на что-нибудь такое, что не привлечёт внимание. Ведь шпионы или разведчики не станут заклеивать прибор детскими наклейками, мне так кажется. В прошлой жизни мне таких подарков не делали. Но опять же, я не занимался писательской деятельностью, а готовился к поступлению в инженерный техникум. Я поблагодарил родителей, а заодно и Катю, обнял и расцеловал. Теперь, во время интервью, прибор здорово облегчит мою жизнь.

В секцию я продолжал ходить, тренер ставил меня бороться с ребятами только для того, чтобы кандидаты на соревнования набирались опыта. Надо сказать, что количество поединков тоже влияло на моё качество борьбы. Кузьмич ещё пару раз подходил ко мне.

– Ну что, не одумался? Борешься ты, Миша неплохо.

– Нет, Олег Кузьмич, на соревнования меня не ставьте. Хожу только для собственного здоровья, у меня другая цель, – ответил я, а тренер только махнул рукой.

Зимними вечерами в нашем бараке мужики играют в карты на общественной кухне. Пацаны тоже увлечены таким занятием. В основном играют в «тысячу»¹ или в «покер». Игра в основном просто на запись очков, но иногда очки переводят в деньги. Мой батя тоже играет, да и мне не запрещает, если не на деньги. Пацаны на деньги играют в основном днём. По прошлой жизни помню, что мы садились за игру с мужиками барака, когда нам исполнилось лет по шестнадцать. В один из дней я зашёл на общественную кухню, пацаны расписывают «тысячу». Пришли братья Лобановы. Значит суд состоялся, а я и забыл про это дело. Совсем оторвался от дворовых ребят.

– Привет, Миха, играть будешь? – спросил Паша Лобанов.

– Нет, лучше расскажи, что там в суде было? – спросил я.

– Андрея практически сразу перевели в свидетели, против меня особых показаний не было. В основном всё взял на себя Серёга Крысов. В общем он получил пятёрку, мне четыре влепили, но условно. Быкову дали четыре года лагерей, но он сам виноват, наболтал лишнего на себя. Курасов, Салов и Пахомов получили по трёшке условно. Короче мне повезло, с училища характеристику нормальную дали, адвоката мать наняла говорливого, соловьём разливался и не зря, – пояснил мне Пашка о результатах суда.

Я с полчаса посидел посмотрел, как парни играют в покер и ушёл домой. Книгу за меня никто не напишет, а поторопиться надо, чтобы в феврале унести в издательстве показать.

Январь 1975 год. Свердловск. Егоров Виктор. Эпизоды.

Во второй половине января Виктора Павловича Егорова вызвали в заводоуправление, к главному инженеру Кондратову Юрию Николаевичу.

– Виктор Палыч, дуй в заводоуправление, тебя к главному инженеру завода требуют. Наверняка по твоим рацпредложениям, да поторопись, – объявил Егорову мастер участка.

Виктор Павлович накинул телогрейку и шапку, рабочий комбинезон снимать не стал, так и пошёл в заводоуправление. Только пропуск взял, так как придётся выходить за ворота завода. В приёмной главного инженера секретарь махнула рукой, показывая, что Егорова уже ждут. Виктор Павлович снял шапку, постучал в дверь и зашёл в кабинет главного инженера завода. В кабинете находились ещё двое, которых Егоров хорошо знал. Заместитель генерального директора завода по экономическим вопросам Ворначёв и начальник отдела жилищного строительства завода Шагалов.

– Проходи, Виктор Павлович, присаживайся. Речь пойдёт о твоём последнем рацпредложении в области строительства, то, что ты осенью подавал, – предложил присесть за стол главный инженер Кондратов.

– И как тебе, Виктор Павлович, такое в голову пришло, ты же слесарь по ремонту термических печей? – сразу задал вопрос Ворначёв.

– Я так и подумал, что по этому вопросу пригласили. Да не мне в голову пришло, а моему сыну Мишке. Пялился он на стройку, ну и что-то сообразил. И ведь пристал, как банный лист, чтобы я на заводе предложение сделал, – сознался старший Егоров.

– Понятно. В общем мы твоё предложение передали в научно-исследовательский институт. Поломали голову инженера, но пришли к выводу, что дело это стоящее. Экономия во всём, точнее в самой технологии строительства, а главное скорость строительства, перестаём зависеть от заводов панельных изделий, – дал пояснение Шагалов.

– Принято решение разместить производство на территории нашего завода в Верхней Пышме, они там вышки собирают, значит кран легко соберут. Что касается технологии строительства самого дома, то здесь ещё предстоит поработать проектировщикам. На будущий год, весной, запланируем экспериментальное строительство нескольких домов. Но уже сейчас можно сказать, что в средствах выиграем, как и в скорости. Руководство завода приняло решение выписать тебе премию в сто двадцать рублей, а ещё есть мнение, что пора тебе квартиру предложить. Ты ведь стоишь на очереди, насколько я знаю, вроде на четырёхкомнатную квартиру, – объявил главный инженер завода.

– Да когда та очередь пододвинется, скорей барак снесут, – отмахнулся Егоров.

– Ну теперь можешь не ждать сноса барака. Выделяем тебе четырёхкомнатную квартиру в доме по адресу Орджоникидзе 3. Там семья разъезжается, они получат в новом доме по адресу Победы 94 две двухкомнатных квартиры. Так что готовься. Или не согласен, в новый дом хочешь? – с хитрым прищуром спросил Шагалов.

– А чего мне не соглашаться? До завода ближе ходить, опять же гараж недалеко, – рассудил Егоров.

– Ну вот и хорошо. К концу февраля готовься к переезду, а твои комнаты в бараке мы заберём в жилищный фонд завода, – подвёл итог главный инженер завода.

Из заводоуправления Егоров шёл в приподнятом настроении, наконец-то обрадует жену, что в течении месяца съедут из барака. Опять же детям будет по отдельной комнате, да и они с супругой ещё молодые, хочется интимных отношений. Дом по этому адресу Егоров знал, двор опять же приятный, даже с фонтаном. Решил после работы заскочить в винный и купить вина, вечером можно отпраздновать, не каждый год квартиру дают. Вечером старший Егоров, во время ужина, объявил всей семье, что ему предложили въехать в квартиру, в доме по улице Орджоникидзе дом номер три.

– Ну наконец-то вспомнили, что у них работает орденоносец, – прокомментировала Галина Николаевна, но было видно, что она обрадовалась.

– Класс, наконец-то у меня будет своя комната, а то я думала, что с малым разъедусь, только когда замуж выйду, – обрадовалась дочь Катя, но всё же съязвила в сторону брата.

– А что, дачу или сад передумали покупать? – спросил сын Миша.

– Почему передумали? Весной походим посмотрим, что там есть в садах, рядом с посёлком. Может что-то и купим. Я бы ради бани сад купил, а за грядки пусть мать думает, – ответил сыну старший Егоров.

– Если садовый участок купим, все будут там работать, – смеясь заявила Галина Николаевна.

От этого заявления Михаил и Екатерина нахмурились, но спорить с матерью не стали.

– Мам, я рукопись в издательство увёз, новая книга про войну. Возможно, скоро тебе позвонят и пригласят на подписание договора. Недели за две вторую часть фантастической трилогии закончу, опять же в редакцию сдам, – сообщил Михаил.

– Во даёт, малой, строчит, как пулемёт. Пап, ты бы его припахал в гараже, а то сидит целыми днями тетради переводит, – вставила своё слово Катя.

На слова Екатерины вся семья рассмеялась. А Галина Николаевна сказала, что Кате надо за собой следить, а не за братом. Егоров старший любил свою семью, потому счастливо улыбался.