Глава 4.
Сентябрь 1974 год. Свердловск. Начинающий автор.
Мы с Таней сели на трамвай под номером пять, без пересадок добрались до центральной площади нашего города, которая имела название «Площадь 1905-го года». Спустились вниз по улице Вайнера, до улицы Малышева. В этом времени улицу Вайнера ещё не сделали только пешеходной. Произойдёт такое событие гораздо позже, в начале двухтысячных, назовут «Уральский Арбат». Контора Средне-Уральского издательства находилась в доме № 24. На входе сидел вахтёр, пожилой дядечка.
– Вы куда намылились, подрастающее поколение? – спросил вахтёр.
– Молодой автор идёт сдавать свою работу, а я его консультант, – быстро сообразила Таня.
– Поднимайтесь на второй этаж, там спросите, куда сдают работы, – спокойно разрешил вахтёр и потерял к нам интерес.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж и остановились в раздумье. Куда дальше? Из одного кабинета вышел мужчина, среднего роста, с пышными волосами, которые уже посеребрила седина. У мужчины доброжелательное лицо. Увидев нас, он остановился.
– Кого-то ищите, молодые люди? – обратился к нам с вопросом мужчина интеллигентного вида.
– Хотелось бы сдать на публикацию свою работу, подскажите куда пойти? – спросил я.
– Так сразу на публикацию? Не зря говорят, что молодёжь торопиться жить. А что у вас для публикации, рассказ, повесть? – последовал следующий вопрос.
– Скорее сказка со смыслом и шуточными ситуациями, надеюсь понравится читателям, – дал свой ответ я.
– Кто из вас автор?
– Я. Михаил Егоров, учусь в восьмидесятой школе, в восьмом классе, – ответил я.
– Ага. А молодая леди значит для поддержки, так сказать, для смелости?
– Таня Кожина, прошу любить и жаловать, мой боевой товарищ и одноклассница. Ну или просто подруга, зато хороший и надёжный человек, – ответил я.
Видимо мой ответ понравился мужчине, так как он засмеялся.
– Ну пойдёмте со мной, посмотрим, что у вас там за сказка, – предложил мужчина.
Мы поднялись ещё на один этаж. Когда подошли к нужному кабинету, я успел рассмотреть табличку «Главный редактор». Вот тебе и раз. Целились пальцем в небо, а попали туда, куда надо. Мужчина присел за свой рабочий стол, а нам показал на стулья, что стояли для вдоль посетителей.
– Представлюсь. Я, главный редактор Средне-Уральского издательства Очеретин Вадим Кузьмич. Ну доставай, Михаил Егоров, свой труд, посмотрим, что там у тебя, – предложил главред.
Я достал из портфеля три экземпляра своей работы, которую в прошлой жизни так и не опубликовал. Положил на стол, один экземпляр передал Очеретину. Он взял, прочитал название, потом прочитал аннотацию к сказке. Посмотрел на нас, задержал взгляд на Тане.
– Таня Кожина? Где же я тебя видел? Стоп! А не ты ли случайно заняла третье место в областных соревнованиях, прошлой зимой? – неожиданно для нас спросил Очеретин.
– Я. Третье место моё, вы не ошиблись, – ответила Татьяна, улыбаясь от удовольствия.
– Действительно боевая подруга, вон как метко стреляла, я смотрел те соревнования. Ну а ты, Миша, чем занимаешься, кроме того, что учишься в школе?
– Хожу в секцию дзюдо, ну и пишу естественно, уж больно мне нравится это делать, – ответил я.
– То, что нравится – это замечательно, возможно из тебя получится толк, – похвалил главред.
Он снял трубку телефона и кому-то позвонил. На том конце провода ответили.
– Олег, заскочи ко мне, есть тут кое-что для тебя, велел Очеретин своему сотруднику и положил трубку.
– Комсомольцы? – спросил главред у нас обоих.
– Я, да. Прошлой весной приняли, А Мишу в этом году примут, скорей всего к празднику в ноябре, – ответила за нас обоих Таня.
Не прошло и пяти минут, как в кабинет главреда вошёл мужчина лет тридцати, в очках, но по движениям тела достаточно бодрый или шустрый.
– Знакомьтесь, молодые люди, редактор журнала «Уральский следопыт» Олег Вадимович Петров, там мы печатаем произведения подобные вашему, – главред представил и меня с Таней.
– Предлагаю сделать так. Олег Вадимович возьмёт, Миша, твою сказку посмотрит её. Если понравится отправим к корректорам, а с тобой свяжемся. Правда договор надо будет оформлять на кого-то из твоих родителей. Хорошо?
– Вполне подходяще. Мама приедет для подписания договора, я и телефон её рабочий оставлю, дома-то телефона нет, – ответил я.
– Что-то ещё пишешь? – спросил Очеретин.
– Сейчас начал трилогию. Космические приключения нашего современника, конечно же фантастика, – ответил я, чем удивил обоих сотрудников издательства.
– Ну хорошо. Давай трудись над своей фантастикой, а мы тебе перезвоним, после просмотра твоей сказки, – произнёс главред, давая нам понять, что наше время вышло.
Мы задерживать занятых людей не стали, попрощались и пошли на выход. Покинув издательство, прогулялись с Таней по плотнике. У меня имелись кое-какие свои деньги. Зашли в «Чебуречную», слопали по два чебурека с чаем. Я больше слушал Татьяну, о том, как она отдыхала на море. Домой вернулись под вечер, я проводил Таню до подъезда, а потом отправился в отчий дом.
Сентябрь 1974 год. Средне-Уральское издательство. Эпизоды.
Прошло два дня после того, как приходил молодой автор Миша Егоров. Олег Петров выполнил поручение начальства и прочитал сказку. Более того, самые интересные и смешные моменты он зачитывал в своём отделе, хохотали всем коллективом отдела. Под конец рабочего дня в среду Петров зашёл к главреду.
– Вижу прочитал. Твоё мнение, Вадим? – встретил своего подчинённого главред.
– Очень смешная сказка, мы всем отделом от смеха под столы валились. Написано неплохо. Чем-то походит на похождения солдата Швейка, но откровенного копирования всё же нет. Направление сюжета взято примерно такое же.
– Думаешь плагиат? – спросил Очеретин.
– Нет, я так не думаю. Хотя вопросы у меня возникли. Такое впечатление, что писал сказку подросток, а потом правил взрослый человек. Надо бы поговорить с этим молодым автором. Если ему помогал более опытный человек, то стесняться этого совсем не надо. Если, конечно, взрослый не будет претендовать на авторство. Замечу, что приложены вполне неплохие рисунки. Тоже не помешает узнать, кто рисовал. Я бы вообще отдельную книгу издал, даже не сомневаюсь, что разберут быстро, – пояснил свою точку зрения Петров.
– Сказка неплохая и действительно смешная, я один экземпляр домой брал. Посмеялись вместе с моей супругой. Давай так, звони по контактному телефону и приглашай юношу с его мамой в издательство. Будем разговаривать. И ещё, сказку отдай нашим корректорам, заодно и на предмет цензуры посмотрят, – распорядился Очеретин.
Петров кивнул и вышел из кабинета начальства. Олег не сомневался, что в журнал сказка вполне пройдёт, тираж неплохой у журнала, уже больше ста восьмидесяти тысяч экземпляров. По телефону, что оставлен молодым автором, как контактный, Олег Петров позвонил на следующий день.
– Слушаю, Егорова у телефона, – ответил женский и приятный голос.
– Галина Николаевна, ваш телефон оставил Михаил Егоров. Он вам кем приходится?
– Сын. А что случилось-то? – сразу забеспокоилась женщина.
– Я, Олег Петров, редактор журнала «Уральский следопыт». Егоров Михаил оставил у нас своё произведение для публикации, рукопись одобрена. Хотелось, чтобы вы подъехали с сыном к нам в издательство, чтобы подписать договор, так как ваш сын несовершеннолетний.
– Когда подъехать? – как-то растерянно спросила Егорова.
– Давайте завтра в районе обеда, можно сразу после обеда. Главный редактор издательства хотел бы поговорить с вами и вашим сыном. Меня найдёте на втором этаже, на вахте я предупрежу, что вы приедете, – произнёс Петров и попрощался с Егоровой.
После звонка родительнице автора, Петров пошёл поговорить с начальством, хотелось попробовать убедить Очеретина на издание отдельной книги.
Сентябрь 1974 год. Свердловск. Первый результат.
После похода в понедельник в издательство, я засел за работу над книгой фантастических приключений. Пройдёт или не пройдёт моя сказка на публикацию старался не думать. Да и некогда собственно. С утра школа, потом быстро делаю домашку, а после сажусь за книгу. Маму попросил, чтобы она мне помогла получить читательский билет в библиотеку «Белинского». Это самая крутая библиотека в нашем городе. То, что не найдёшь в обычных районных библиотеках, в центральной библиотеке «Белинского» можно подобрать нужную информацию. Правда в библиотеку «Белинского» пускают студентов, вернее не ниже студента. Но у мамы связи неплохие, она обещала помочь. А мне нужно вставить название планет, Галактик и звезды подобрать, точнее название звёзд во Вселенной. В четверг, к вечеру, я вышел во двор погулять, чтобы проветрить голову. Пацаны играют в теннис, ну и я пристроился. Кстати, Крысова с того дня, когда была драка, я больше в нашем дворе не видел, но не забывал о нём ни на минуту. Жаль пока не придумал, что с ним делать. Хотя мама велела не лезть, дескать сама разберётся. Я как раз играл, подошла моя очередь, когда прибежала младшая сестра Юрки Карпенко.
– Мишка, тебя твоя мама зовёт. Велела немедленно идти домой, чего-то она сердитая, – сестра Юрика развернулась так, что юбка закружилась и побежала играть с подружками в классики. Я отправился домой, по дороге размышлял, что такого произошло, что мама сердитая. Со стороны коридора вошёл сразу в комнату родителей. Отец сидел на диване хмурый, смотрел на меня исподлобья. Мама стояла рядом и тоже смотрела каким-то изучающим взглядом. Я что Генерального секретаря ЦК КПСС1 товарища Брежнева прихлопнул? Что они смотрят так на меня, осуждающе.
– Присаживайся, – показал отец на стул, который они поставили перед собой.
Я пожал плечами и присел. Выжидающе посмотрел на своих родителей.
– Как же так, сын? Как так вообще возможно? Да уж, не ожидал от тебя, – говорил мой отец каким-то суровым голосом, вроде, как осуждает.
– Пап, ты формируй вопросы понятней. А то я что-то не понимаю, что случилось. Что, кто-то в лесу сдох, и вы расстроились? – выскочил у меня вопрос, прежде чем я осознал, что я говорю.
Первой не выдержала мама, она отвернулась и прыснула со смеху. М-да, игрок в покер из неё никакой. Батя продержался ненамного дольше, через минуту он хохотал, как стоялый конь.
– Витя, я же тебе говорила, что он не купится на твою шутку, – смеясь произнесла мама.
– Но рожа-то у него была растерянная. Хотя снимаю шляпу, глазом не моргнул, – сквозь смех говорил отец.
Ну надо нет? Пошутить они решили. Тоже мне «Петросяны» нашлись.
– Как ты сказал, кто-то в лесу сдох? Надо запомнить, чтоб я так жил, – продолжал веселиться отец, наконец и я заулыбался.
Когда родители успокоились от своего гомерического смеха, мама рассказала, что ей позвонили из издательства. Нас ждут в пятницу, после обеда, чтобы обсудить заключение договора. Вот теперь и я обрадовался. Слышал я, в прошлой своей жизни, что продвинуть своё произведение было совсем непросто. Спасибо огромное Очеретину, что он посодействовал моей первой публикации в этом времени.
В пятницу я сразу из школы отправился к маме на торговую базу. Там сделал домашнее задание, а после обеда вместе с мамой поехали в Средне-Уральское издательство. На входе в этот раз сидела пожилая женщина. Мама сообщила ей, к кому мы пришли и свою фамилию. Тётка записала данные мамы в большой журнал, поставила плюс один и разрешила пройти. Кабинет Петрова находился на втором этаже. Товарищ Петров был на месте. Мама постучала в дверь, приоткрыла и спросила разрешения войти. Олег Вадимович Петров расплылся в довольной улыбке.
– Давайте пройдём сразу к главному редактору, он сейчас на месте, – предложил нам Петров и первым направился на третий этаж, мы последовали за ним.
Главный редактор Средне-Уральского издательства Очеретин был на месте, мы прошли в кабинет и расселись на свободные стулья, что стояли у стола совещаний. Вадим Кузьмич вежливо повторил маме то, что ей уже говорил Петров после того, как они обменялись приветствиями. Вежливый мужчина, ничего не скажешь. Разговаривал Очеретин с мамой действительно вежливо.
– Скажи, Михаил, тебе кто-нибудь помогал в работе над сказкой? – обратился он ко мне, как только поговорил с мамой.
– Нет. Я сказку написал пару лет назад, писал, что называется в стол. А в этом году немного подкорректировал и решил опубликовать, потому мы сейчас у вас, – ответил я, а мама подтвердила то, что мне никто не помогал.
– Ну хорошо. Сказку мы опубликуем. Журнал «Уральский следопыт» выходит раз в месяц, у читателей пользуется спросом. Тираж сто восемьдесят пять тысяч экземпляров. У нас печатались достаточно известные авторы. Например, Владислав Крапивин, Марк Гроссман, Сергей Другаль и другие фантасты и прозаики. Для тебя, Михаил, будет неплохим стартом начать печататься в журнале. Скажу честно, мне произведение понравилось. Выпустим в сентябрьском номере, он выходит через неделю. Скажи, Миша, а кто рисовал рисунки к произведению? – от произнесённых фамилий известных писателей, моя мама немного обалдела.
– Наша соседка Лена Сухова, учимся в одной школе и живём в одном доме. Лена занимается в художественной студии, правда не знаю в какой, – ответил я.
– С ней надо бы тоже подписать договор. Передай своей однокласснице и соседке, что ей с родителями следует подъехать к Олегу Вадимовичу, чтобы правильно оформить использование её рисунков. Можно даже в субботу. Желательно не тянуть, сказку уже отдали в работу. Хочу выразить тебе уважение за то, что почти совсем нет орфографических ошибок. Но есть слова, которые стоит заменить, – Очеретин подал мне два листа, на которых были написаны варианты замены.
Я просмотрел, не увидел ничего такого, что вызвало бы моё неприятие. У меня на самом деле много слов, которые я принёс из 21-го века, которые возможно непонятны современному читателю.
– Нет возражений, я согласен, – ответил я.
– Отлично. Галина Николаевна, прочитайте договор и подпишите, – главред подал маме два экземпляра договора.
Мама с ошалевшими глазами взяла экземпляры договоров, прочитала и подписала, при этом не произнесла ни слова.
– Олег Вадимович, проводи Галину Николаевну в бухгалтерию, ей там выдадут аванс, а остаток гонорара она сможет получить сразу, как выйдет очередной номер журнала, – велел своему сотруднику проводить мою маму Очеретин.
Мама и Олег Петров вышли из кабинета, главред проводил их взглядом и посмотрел на меня.
– Миша, какие твои планы на будущее после школы?
– Пока не уверен что-либо сказать. Закончу десять классов, потом подумаю куда двигаться дальше. Хотелось бы получит профессию режиссёра-сценариста, ну или пойду на журналиста.
– Журналист – это очень хорошая профессия. Я бы посоветовал тебе уже сейчас поработать с изданиями, как юный корреспондент. Могу договориться с «Пионерской правдой», даже с «Комсомольской правдой» получится связаться. Тебе будет полезно, как будущему автору, пусть даже фантасту, – Очеретин посмотрел на меня вопросительно.
– Я не против, наоборот только «за», – ответил я.
– Твою сказку было бы здорово оформить в отдельную книгу. Но у нас немного другие планы. Я свяжусь с коллегами из Челябинска, думаю их заинтересует идея издать детскую книгу, но после выхода нашего журнала. Я решил, что мы не будем твоё произведение делить на части, как это мы порой делаем, напечатаем полностью. Да, с твоей знакомой художницей Леной не тяните. Скажи, Миша, сейчас работаешь над чем-либо?
– Я уже говорил, сейчас работаю над первой книгой трилогии о фантастических приключениях. Думаю, к концу октября закончу, если ничто не помешает, – ответил я.
– Хорошо. Как только будет готова твоя первая книга трилогии, прошу сразу зайти к нам. Если сами не опубликуем, то я подскажу куда следует обратиться. Кстати, когда тебя примут в комсомол?
– Не знаю, вроде к празднику Октябрьской революции, не от меня зависит, – ответил я.
– Дело в том, что детская литература, да и многие другие произведения на контроле ЦК ВЛКСМ2. Было бы неплохо, чтобы ты уже состоял в рядах комсомольцев. Я попрошу нашего комсорга, чтобы он связался с вашей школой, – произнёс Очеретин.
Попутно главред мне дал анкету, чтобы я её заполнил. Так сказать, сведения об авторе. На это у меня ушло не больше пяти минут. Вернулась мама, её сопровождал Петров. Мне показалась, что мама выглядит ещё более ошалевшей. Мы попрощались с сотрудниками издательства. Мама попросила, чтобы с десяток экземпляров оставили для нас. Очеретин нам пообещал, что обязательно за этим присмотрит.
Покинув издательство, мы пошли вверх по улице Вайнера, в сторону улицы Ленина. Мама взяла меня под руку, но некоторое время шла молча. Я понимал её состояние, вдруг в один момент её сын публикуется в журнале, где публиковались маститые писатели. Принять такое разумом быстро не получается. Я маме не мешал подумать и осознать. Шёл и рассматривал улицу, дома и людей. Честно сказать, сейчас улица Вайнера производит удручающее впечатление. На узкой дороге машин, конечно, немного. Я даже улыбнулся, сейчас вообще во всём городе не так много частных автомобилей. В это время автомобиль воспринимается, как роскошь, а не простое средство передвижения.
– Миша, мне аванс выдали, тысячу рублей. Сказали, что у тебя восемь авторских листов, издательство платит по триста рублей за авторский лист. Всего твой гонорар составит две тысячи четыреста рублей. В моей голове никак не укладывается, что мой сын, которому всего четырнадцать с половиной лет, может так быстро заработать столько денег. Вычтут налоги, конечно. Я не просто удивлена, я поражена, – наконец-то заговорила мама.
– Мам, знаменитые писатели и драматурги вообще люди обеспеченные. Взять, к примеру Константина Симонова, он совершенно официально за четыре года заработал два с половиной миллиона рублей. Да что там говорить, тот же Максим Горький за счёт своих гонораров считался практически богатым человеком. Очень неплохо зарабатывают переводчики книг на другие языки, хотя попасть на вершину литературной деятельности будет непросто, требуется писать действительно хорошие книги.
– Сын, а ты думал, кем хочешь стать. Точнее, на кого пойдёшь учится? – спросила мама, переваривая разумом ту информацию, что я вываливаю на неё.
– Пока думаю, что после школы поступлю на режиссёра-сценариста. Драматург – тот же писатель, только пишет пьесы для театра и сценарии для кино. Но мне ведь ещё три года учится, так что время всё взвесить пока есть. Точно знаю, что не хочу быть инженером.
– Отцу пока такого не говори, он расстроится. Сама его постепенно подготовлю. Пиши свои книги, а я тебе помогу, чем смогу, всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, – подвела итог мама.
За разговорами добрались до центральной площади, там дождались пятый трамвай и без пересадок доехали до нашего района. Мама в этот день на работу больше не пошла. Сказала, что весь мой гонорар положит в сберкассу на счёт, специально откроет для меня. Я же радовался тому, что могу зарабатывать серьёзные деньги по советским меркам. Войдя во двор, я увидел, как девчонки играют в волейбол, в районе теннисного стола никого нет. Зашёл домой, оставил портфель и переоделся в спортивный старенький костюм. Решил пойти волейбол посмотреть, может даже поиграю. Пацанов во дворе нет, ушли куда-то шляться по району. Не успел подойти, как Лена Першина сделала предложение.
– Мишка, поиграешь за нашу команду, Лариска ногу подвернула и домой ушла?
Отчего бы не поиграть? За игрой незаметно прошли три часа, напрыгался в полное своё удовольствие. Может быть дольше играли, но пошёл дождь, все сразу засобирались домой, в том числе и я. Вечером вновь сел за фантастический роман. Хочешь добиться успеха, надо продуктивно работать. В очередной раз подумал, как мне повезло с Очеретиным. Хороший дядечка, не просто содействие оказал, но и сделал интересные предложения. Надо будет подробней узнать, что там за статьи в газеты «Пионерская правда» и «Комсомольская правда». Для меня это новый опыт, можно попробовать. Наверняка будут наставники, что-то подскажут, в общем смысл есть. Домашнее задание по урокам сделано. Пока мне материал даётся легко. Видимо не всё забыл в прошлой жизни, а скорей всего знания отложились где-то в моём подсознании. Мать поговорила с отцом, когда он пришёл из гаража к девяти вечера. Я не заметил, что отец расстроился, но и восторгов не показывал. Ухмыльнулся только. Наверняка считает, что это у меня юношеская блажь. Со мной отец пока не разговаривал на эту тему.
Интерлюдия. Свердловск. Будни сотрудника уголовного розыска.
Полковник Мазуров, начальник отдела милиции по Орджоникидзевскому рациону, что называется «включил зелёный свет» на действия старшего лейтенанта Кузнецова. Сейчас Роман Кузнецов занимался только слежкой за нужным объектом, да работал с агентурой, попутно собирая информацию по криминальной обстановке в районе. Ценной информацией делился со своими сослуживцами, что помогали им продвинуться в расследовании дел. Романа Кузнецова вполне устраивало, что он мог не появляться на работе, все знали, что ему поручили выполнение какого-то задания от Мазурова. Старается Роман не просто так, полковник Мазуров пообещал его перевести в отдел ОБХСС3. Ближе к новому году, начальник отдела ОБХСС уходит на повышение, значит будут движения по карьерной лестнице, освободится место, на которое Кузнецов очень рассчитывает. Надоело собирать «грязь» в уголовном розыске. Кражи, грабежи, пьяные разборки и поножовщина. В ОБХСС совсем другая работа, так сказать «белая», плюс там можно очень даже неплохо иметь прибавку к окладу милиционера. За неделю, что следил за Валерием Крысовым, старший лейтенант убедился в хулиганских действиях клиента. В основном Валерий, по кличке «Крыс» занимался тем, что отбирал в школах у школяров мелочь. Обычно его объектами становились ученики младших классов, которые точно не могли оказать отпор хулигану. На всякий случай Кузнецов брал на карандаш тех, кого ограбил Крыс. Возникнет надобность, старлей легко поговорит с родителями и соберёт доказательную базу. Если принять Крыса за эти дела, то в суде он соскочит на мелкие статьи, кража или хулиганка. Там сроки смешные, тем более Крыс несовершеннолетний. А вот грабёж рабочих с нанесением телесных повреждений более суровая статья, заодно закроются уголовные дела, которые выводят начальство из себя до стадии бешенства. Кузнецов не торопился, на днях будет получка на заводе, многие рабочие заскочат пропустить грамм по двести водочки в кафе «Шахматное». А кто-то заглотит побольше, именно такие и станут жертвами компании, в которую входит Крыс. Через местных осведомителей, Кузнецов уже выяснил, что именно Крысов бьёт по голове жертву, а не стоит в стороне. Также Роман понимал, что ему одному не справиться. Но имелся план у старшего лейтенант, кого привлечь к захвату банды малолеток.
Первый кандидат на помощь лейтенант Антон Лемешев, именно он ведёт дело о грабеже рабочих в дни получки. Каждый день получает нагоняй от начальства. С ним и поговорил Кузнецов.
– Антон, как у тебя продвигается расследование по грабежам пьяниц?
– Туго. Пострадавшие ничего не помнят толком. Двое попали с сотрясением в больницу, врачи определили, что это нападение. Первые два заявления от таких. Ещё одно поступило чуть позже. Три заявления, но я думаю случаев гораздо больше. Ничего не берут, только деньги от зарплаты, да у одного часы сняли, – ответил лейтенант Лемешев.
– Часы уже зацепка, есть у меня знакомцы, кто может подсказать о скупке краденных вещей. Марка часов известна, хозяин что-то пояснил? – спросил Кузнецов.
– Марка известна, сохранились документы на эти часики. Точно поможешь?
– Помогу, не сомневайся. Скоро получка на заводе, а у меня есть идея, как грабителей за задницу прихватить, – сообщил старлей своему сослуживцу.
Роман Кузнецов объяснил, что им надо сделать, чтобы поймать хоть кого-то из банды малолеток.
– Мы с тобой вдвоём справимся, может помощь взять? – задал вопрос Лемешев.
– Справимся. Правда я привлеку из патрульной службы, ребята на уазике. Нам главного фигуранта взять надо. Есть молодой, но агрессивный, некий Крысов Валерий, он у них за организатора, хотя лет ему всего пятнадцать. Ну пусть возраст тебя в заблуждение не вводит, они сейчас акселераты, здоровья больше, чем у взрослого мужика. Я всю неделю с агентурой работал, так что подготовился, – добавил пояснений старший лейтенант Кузнецов.
– Стволы берём, вдруг пригодятся? – спросил лейтенант Лемешев.
– У меня всегда с собой, как и у тебя. Но стрелять не стоит, отписывайся потом. В общем по обстоятельствам, как карта ляжет, – подвёл итог Роман Кузнецов.
Перед самой получкой рабочих на заводе, Роман ещё раз выловил одного своего «стукача». Мелкий хулиган по кличке «Гном», по паспорту Сурин Андрей Петрович. Кличку свою получил из-за маленького роста. В свои двадцать лет, выглядит на подростка лет в пятнадцать. Год назад Роман прихватил Гнома на краже белья с верёвок во дворах. Люди часто вешают сушится бельё после стирки прямо во дворе, особенно такое распространено в бараках и домах, с коммунальными квартирами. Можно было упрятать паршивца в очередной раз за решётку, но Кузнецов решил иначе, завербовал Гнома к сотрудничеству с милицией. С той поры мелкий воришка Гном продуктивно стучит на своих криминальных приятелей. Гном обычно отирается в «немецких дворах». Там его и подловил старлей Кузнецов.
– Ну что, есть подтверждающая информация? – спросил старлей у своего «стукача».
– Завтра получка, народ конкретно потянется в «Шахматное», только потом будут по домам расползаться. Крыс со своими обычно караулит по Стахановской, на участке от Орджоникидзе до Кировоградской, там фонарей нет, место тихое народ редко ходит. Есть ещё одно место, от улицы Калинина до Уральских рабочих, на той же улице. Фонари не горят, темно, как у негра в жо… Прошу прощения, гражданин начальник, за игру слов. В общем тоже темно, лиц не разглядеть, кто тебя отоварил. Меня тоже звали, но я чего-то не хочу такую статью на себя вешать. За простую кражу меньше срок накрутят, опыт имеется, – пояснил мелкий воришка.
– В общем так, слушай и запоминай. Узнаешь всё точнее, я буду тебя ждать после восьми возле кинотеатра «Знамя», напротив школа есть. Мне нужно точно знать, что эта кодла вышла на свою охоту. С меня червонец, ну и помогу, если опять куда-то вляпаешься, – распорядился старший лейтенант Кузнецов.
Гном кивнул, и они расстались. А Кузнецов поехал в отдел, чтобы узнать, кто будет дежурить в ППС на следующие сутки. В отделе ему сказали, кто будет в патруле на стареньком «УАЗе». Этих милиционеров из патрульно-постовой службы Кузнецов знал, договориться будет несложно, потом просто проставиться водкой или самогоном. Где взять самогон, Кузнецов знал, есть у него на примете одна самогонщица на посёлке, что живёт за улицей Бакинских Комиссаров.
В назначенный день Гном не подвёл, пришёл к кинотеатру «Знамя» в девятом часу вечера, на улице уже темнело, как-никак осень. Погода пасмурная, но без дождя. Тучи закрывают луну, так что будет ещё темнее на улице без фонарей. Лемешев и Кузнецов прихватил фонарики. Машина ППС4 ждёт недалеко, милиционеры согласились выручить сотрудников из «уголовки» за три литра первача. Своему начальству ни Лемешев, ни Кузнецов говорить ничего не стали. Пришлось бы много согласовывать, организовывать операцию и прочая неприятная суета. Гном сообщил, что банда малолеток будет сегодня караулить на участке от Калинина до Уральских Рабочих, по улице Стахановской. Туда же отправили машину с «пэпэсами». Ждать пришлось больше часа, но не напрасно. По Стахановской шли двое рабочих, возможно приятели. Алкаши набрались по самые брови, но двигались ногами, хоть и качаясь поддерживали друг друга. Оба сотрудника уголовного розыска держались в тени домов, что при пасмурной погоде их практически не видно. Преступников было шестеро. Выскочили, один хулиган резко нанёс дубиной по головам своих жертв. Бац! Бац! Первого пьяницу свалил с ног сразу, а вот второй устоял. В это время Лемешев и Кузнецов приближались к месту преступления, прячась за деревья, что позволило оставаться незамеченными. В темноте не получалось разобрать, кто конкретно бьёт.
– Брать надо того, который с дубиной, – зашептал за спиной Кузнецова лейтенант Лемешев.
– Я его возьму, а ты не упусти того, который деньги из карманов вытащит, улики нам не помешают, – мрачно прошептал Кузнецов в ответ.
Тем временем события продолжались развиваться. Ещё двое парней подскочили к устоявшему на ногах мужику. Устоявший на ногах мужчина ударил одного наотмашь, видимо хорошо попал, хулиган словил мощную плюху и сразу выпал в осадок. Хулиган, у которого была в руках дубина, почему-то не ударил своим примитивным оружием, а нанёс удар рукой в район печени мужчине. Рабочий, которого грабили, согнулся со стоном и повалился на землю. Роман Кузнецов не понял, почему мужика согнуло. Неужели ножом? Промелькнул вопрос в голове. Оба оперативника бросились к месту преступления.
– Стоять, милиция! – крикнул Лемешев, когда от оперативников до преступников оставалось метров двадцать.
Хулиганы пробовали бежать, но предупредительные выстрелы в воздух привели их в некое замешательство. Задержание удалось. Кузнецов взял того пацана, который орудовал дубиной. А ещё Роман видел, как парень отбросил какой-то предмет в сторону. Когда осветил лицо преступника фонариком, Кузнецов довольно улыбнулся.
– Всё же есть на небесах тот, кто даёт нам удачу, – произнёс старший лейтенант.
Задержанный был не кто иной, как Валерий Крысов. Лемешев тем временем повязал парня, который вытаскивал деньги из карманов пострадавших. На выстрелы сразу среагировали милиционеры из патруля ППС, им даже удалось схватить одного из убегающих. Четвёртый, которого пьяный мужик отправил в нокаут, только сейчас начал приходить в себя. В общей сложности задержали четверых. Загрузили в патрульную машину.
– По рации вызовите скорую, этих жиганов везите к нам, только рассадите по разным камерам, чтобы не сговорились, – распорядился Кузнецов.
Преступников сопровождал Лемешев и водитель патрульной машины. Двое милиционеров из ППС остались с Кузнецовым. Следовало дождаться врачей. Между делом Кузнецов осмотрел то место, куда хулиган бросил предмет. Оказался нож, с окровавленным лезвием. Роман вновь довольно улыбнулся, понимая, что Крыс теперь точно не отвертится, а значит поручение начальства он выполнил. Кроме врачей на место преступления вызвали дежурных, в том числе представителя из прокуратуры. В отдел Роман Кузнецов попал только через два часа. Теперь предстояла кропотливая работа, следовало выявить всех участников преступления, провести допросы по горячим следам, а затем арестовать всех причастных к ограблениям рабочих завода.
Сентябрь 1974 год. Свердловск. Егоров Михаил.
О том, что пацанов прихватили, которые участвовали в грабежах рабочих в день зарплаты, я узнал через три дня. Вышел погулять во двор, чтобы развеяться. Заметил наших ребят у теннисного стола. Подошёл, занял очередь на игру. Здесь играли Юрка Карпенко, Лимонов Андрей, Лугаев Костя, Першин Вова и Лобанов Андрей. Лобанов видимо только, что подошёл и делился новостями с нашими дворовыми пацанами.
– Засыпались братья Крысовы. Пашку вчера приняли, приехали ночью к нам и брата забрали. Вроде Крыс там кого-то подрезал, точно не знаю. Мать ходила в ментовку, но с Пашкой ей поговорить не дали, – рассказывал Андрей.
– А кого ещё взяли, знаешь? – спросил Костик Лугаев.
– В тот день Крыс нас с братом звал, но Пашка сказал, что не пойдём. Братан накануне поцапался со старшим братом Крыса, Сергеем. В общем повезло, мне-то точно подфартило. А взяли вроде Пахомова Саню, Салова Серегу, Быкова Ваську и Курасова Игоря, – рассказывал младший Лобанов.
– Если вас в тот день не было, зачем Пашку взяли? – спросил Лимонов Андрей.
– Пару раз мы ходили с братом, может кто стуканул, точно не знаю. Меня участковый допрашивал, но я отказался от всего. Мол, ничего не знаю, короче в отказ пошёл. Участок особо не давил, подписал протокол и отвалил, – продолжал делиться новостями Андрей Лобанов.
– А что там с подрезанным мужиком, есть конкретика? – вновь спросил Лугаев.
– Мужик то ли в коме, то ли просто в реанимации. Крысу точно капец, навесят срок, к бабке не ходи, – ответил Лобанов младший.
– Сто пудов срок приличный будет, грабёж плюс поножовщина, не посмотрят, что он несовершенно летний, – проявил знания уголовных наказаний Карпенко.
Я в диалог не вступал, а размышлял о том, что попасть Крысу за решётку написано судьбой. Только произошло это немного раньше. Та девчонка, которую Крыс зарезал в моей прошлой жизни останется жить. Это что, моё присутствие здесь уже приносить изменения? Пожалуй, что так и есть. Для меня хорошо то, что ничего не надо думать о том, как этого гадёныша Крыса нейтрализовать. Он вполне мог нанести вред моей сестре. За себя я особо не переживал, но опасался. Конфликт с ним мог нанести вред моему будущему. Есть у меня подозрения, что мать приложила к этому руку, хотя не уверен. Посмотрим какие сроки получат все участники ограбления рабочих. За игрой в теннис я провёл два часа, потом вернулся домой. Надо писать книгу, за меня этого никто не сделает. Успел полтора часа посидеть, прежде чем мама позвала ужинать. Сестра тоже была дома.
– Как дела в школе? – спросил отец у меня и сестры.
– Учимся, как завещал Великий Ленин, – ответила сестра, поставив отца в некоторое замешательство.
И было от чего. Против Вождя Революции отец точно ничего не имел. А главное добавит нечего к ответу сестры. Ленин завещал? Завещал. Учатся в соответствии? Так и есть. Пока батя думал, что бы такое сказать, сеструха ловко перевела тему разговора на близкую, в последнее время, нашему папане.
– Пап, как продвигается восстановление автомобиля? – спросила сестра и погладила отца по плечу, так как сидела рядом с ним.
Восхищаюсь Катей, главную папину «кнопку» она давно подобрала, даже мама им так вертеть не может. А ведь моего батю сроду бы никто не назвал подкаблучником. А вот поди ж ты, стоило его направить на нужную тему, и отца уже не остановить. Следующие полчаса отец рассказывал, как продвигается восстановление «москвича».
Рассказ отца слушала в основном сестра, у неё вообще имелась «голубая» мечта – научиться водить автомобиль. Я даже не сомневался, что будь у сестры водительское удостоверение, отец без проблем будет ей давать машину. Ну а я задумался о жизни своей. Во второй половине сентября в журнале «Уральский следопыт» выйдет моя сказка. Писать вручную книгу получается не так быстро, будь у меня компьютер и клавиатура, я бы за месяц выдал первую серию трилогии, с учётом корректировки. Но увы, чего нет, того нет. Уже скоро начнутся тренировки в секции дзюдо. На днях ко мне в школе подходил десятиклассник Борис Таймеров, он тренируется в одной секции со мной.
– Миха, привет. Я виделся с Кузьмичом, встретил его на рынке. Он говорит, что с двадцатого числа начинаются тренировки. Гонять нас будет, как сидоровых коз. Кузьмич хочет заявиться на соревнования, которые проведут в честь праздника Октябрьской революции, – говорил Борис, поймав меня в коридоре во время перемены, между уроками.
Кузьмич – это наш тренер по дзюдо, Олег Кузьмич Васильев. Тренерской работой занимается пять лет. Чемпион СССР в 1968-ом году, перспективный был борец, но получил травму, попал в аварию, жутко повредил колено. Год лечился, но со спортом пришлось завязать. Благо учился на физкультурном факультете заочно, смог пойти работать тренером. Я в борьбу попал в десять лет, но сначала тренировался в самбо два года, только потом перешёл в дзюдо. До высоких планок я не поднимался, уровень середнячка. Таких обычно на соревнования не выпускают.
– Понятно. Как обычно с шести вечера, время не поменялось? – кивнул я головой, давая понять, что услышал и внял.
– Нет, время не поменялось, – ответил Борис и отвалил по своим делам.
Итак, скоро начнутся тренировки, замечательно. Тело планирую держать в форме. Есть ещё одно событие, достойное внимания. Меня отловила наша старшая пионервожатая Ирина. Хотя очень любит, чтобы к ней обращались по имени и отчеству, Ирина Львовна Башнина. Школяры придумали ей прозвище «Башня». Есть две причины для прозвища, фамилия и рост. Рост у Башниной 190 сантиметров. Могла бы в баскетбол играть, с таким-то ростом. Но наша Ирина предпочитает делать политическую карьеру, ну или партийную. В этом времени принято говорить именно так. Отловила она меня, когда я стоял в очереди в столовую, чтобы купить что-то перекусить.
– Егоров, вот ты-то мне и нужен, пошли со мной, – категорично заявила «Башня».
– Я вроде в очереди стою, не мешает перекусить, а то мозги будут плохо на уроке работать, молодой желудок непременно требуется подкармливать, – попробовал отговориться я.
– Не помрёшь, наши отцы и деды на заводе во время войны голодали, но у станков стояли, танки для фронта делали, – привела пример Ирина и пошла на выход из столовой.
Она даже не сомневалась, что я последую за ней. Я отдал мелочь Абдулину Рашиду, попросил купить для меня пирожков и какао, а сам последовал за старшей пионервожатой, а по совместительству комсоргом школы.
– Мне звонили из райкома Комсомола, спрашивали почему ты до сих пор не принят в ряды ВЛКСМ. Ты чего такого натворил, что о тебе стали интересоваться в райкоме? – Башня посмотрела на меня с высоты своего роста, как Миллер из Гестапо.
– Ничего такого не творил, ваши подозрения неуместны, – ответил я, ничуть не смущаясь её взгляда.
– После уроков зайдёшь ко мне, получишь брошюру о комсомоле, выучишь наизусть, через неделю пойдём в райком, будут тебя принимать в комсомол, но прежде на школьном собрании комсомольцев ответишь на вопросы, – заявила Ирина и подала мне тонкую книжицу.
Я кивнул головой в знак согласия. В принципе в комсомол вступить надо, чтобы не было препятствий для публикации моих книг. Мои размышления прервал отец.
– В субботу ничего не планируй, поможешь мне загрузить кузов «москвича» в грузовик. Я договорился с заводской машиной, увезут на завод, там все сварочные работы сделают. Не переживай, грузить будем не только мы, ещё кого-то из мужиков позовём, – сообщил отец.
Я согласно покивал головой, так как мой рот был надёжно занят котлетой. Одну я уже съел, но мама подложила вторую. Аппетит у меня здесь просто зверский, вот что значит молодой организм, всё переваривает с приличной скоростью. После ужина гулять не пошёл, вернулся к работе над книгой.