Глава 17

Маша

Три раунда заняли не больше двадцати минут. А мне казалось, что прошла целая вечность. Так волнительно и страшно было за всем этим наблюдать. Марсианин явно превосходил Алекса и в силе, и в скорости. Биться с таким было даже не самоубийством, а проявлением запущенного слабоумия. Но, самого Алекса, и его агента, это, похоже, не смущало. Даже наоборот. Судя по попыткам мужчины набрасываться на соперника, он надеялся на победу. В какой-то момент, я даже подумала, что это возможно. Пока Рагар ловким движением не схватил землянина в тиски и не вывел на болевой. Спустя несколько мгновений Алексею оставалось только сдаться.

Огонь сразу исчез. Зал взорвался криком и овациями. Раганар выглядел крайне довольным. Он не только победил, но и получил новый опыт. А вот Алекс выглядел немного растерянным. Шарил глазами по трибунам. И, кажется, не особо понимал, что только что произошло.

Смотреть на здоровенных детин, избивающих друг друга, для развлечения толпы, желания не оставалось. Подождала несколько минут, пока рэфери объявит следующих участников турнира, сложила камеру, которая все это безобразие записывала и вышла из ложи.

План был простой. Сначала поздравить нового знакомого с дебютом. Заодно поблагодарить за подарок. И отправиться домой. А может, не домой. В конце концов, я взрослая женщина. Имею право и на личную жизнь. Не зря же этот гладиатор пригласил меня. Да, фактически его пригласительным билетом я не воспользовалась. Но, какая, в сущности разница?

Эта простая мысль была такой неожиданной, что я немного испугалась. И только сейчас поняла, что с момента начала своей свободной жизни ни разу всерьез не задумывалась о том, чтобы начать не то что другие отношения, а в принципе сблизиться с другим мужчиной.

Осознавая новую внутреннюю трансформацию, не поняла, когда передо мной появился виртуальный ассистент, и как я ему сообщила, что хочу поздравить спортсмена с Земли с удачным выступлением.

Голограмма возражать не стала. Несколько раз моргнула и повела к нужному коридору. К счастью, ловить транспортную капсулу не пришлось. Метров двести по каменному лабиринту и мы уже у лифта. Никаких ярких впечатлений. Ровная каменная кладка. До блеска отполированный пол. Редкие изображения чемпионов разных времен.

Разве что запах был интересным. Мне всегда казалось, что подобные помещения должны пахнуть влажной глиной и плесенью. Или чем-то похожим. Но, внутри переходов пахло теплыми специями. Корица, перец, кардамон и еще что-то.

— Этаж минус три. Делегация с Земли. Убрать посторонних. — Скомандовал виртуальный помощник, когда двери лифта плавно закрылись.

Кого это прозрачное существо собиралось убрать, я не знала. Но возражать не стала. Понадеялась, что не придется долго объяснять охраннику, зачем мне нужно попасть в мужскую раздевалку. Или, как у них, у бойцов, принято это все называть?

К счастью, никакой охраны на минус третьем этаже не оказалось. Судя по специфическому освещению, «гримерки» находились ниже уровня грунта. И были оснащены особой системой контроля климата.

— Помещение номер 382. — Сообщил помощник. — Вам нужно сопровождение?

Я посмотрела на вереницу пронумерованных дверей. Мы остановились в аккурат напротив помещения 379. Решив, что несколько метров вполне смогу пройти самостоятельно, отказалась от услуг сопровождения. Как выяснилось через несколько минут, сделала я это зря.

Стоило мне поравняться с заветной дверью, и поднести руку к панели оповещателя, как она отъехала в сторону, и к моим ногам выпала сцепившаяся в страстном порыве парочка. Наш побежденный, но несломленный герой, и тоненькая венерианка, с самым ценным органом бойца во рту.

И, удя по тому, как трогательно дергались пушистые ушки девушки, этот ценный орган, в этом самом рту застрял. Я не очень хорошо разбиралась в особенностях анатомии этой расы. Но, про удивительное оральное удовольствие, которое могли доставить эти женщины, слышала неоднократно. И про конфузы, случающиеся во время этого самого акта обретения удовольствия.

Венерианка издала какой-то гортанный звук, Алекс открыл глаза, и попытался сфокусироваться на моем лице. А когда понял, на кого смотрит, и в какой странной ситуации оказался, издал такой же неопределенный звук, как и его подруга.

— Маша?

— Просто хотела поздравить. — Краснея как рак, попыталась оправдать свое присутствие в этот пикантный момент. — И поблагодарить за конфеты.

— Я…

— Прости за беспо….

Договорить не успела. Тяжелая рука легла на плечо. Спину опалило жаром. Когда обернулась, столкнулась глазами со своим Незнакомцем. Лицом к лицу. Права, сейчас его кожа была темно-кирпичного цвета, и густо усыпана черными линиями и черточками.

***

Ротмер

Землянка исчезла. Ротмер выругался про себя. Отметил ложу, в которой сидела Ведьма. Поставил мысленную пометку узнать, на каком основании она туда попала.

Лорд не знал, кому принадлежит это место. О том, что оно было выкуплено, говорила небольшой символ. Выгравированный герб семьи, который Рамус никак не мог разглядеть. Возможно, землянка была чьей-то знакомой. Хотя, представить, чтобы кто-то из марсиан пустил иностранку в свою ложу, было практически невозможно. Тем более, малознакомую иностранку.

Переключиться на бой оказалось не так уж просто. Мысли, в голове лорда, словно назойливые насекомые, крутились исключительно вокруг одной особы. То мужчину возмущал слишком открытому наряду девушки, то прямой, вызывающий взгляд. Как она посмела «ТАК» на него смотреть.

Вернуться к зрелищу он смог только после едкого замечания Раби о землянке. Появление Ведьмы не осталось незамеченным. Ротмер ответил что-то невнятное и перевел взгляд на арену. Бой оказался не так плох, как лорд рассчитывал сначала. Даже друг с интересом наблюдал как землянин пытается доминировать над соперником, который в разы превосходил его не только в физической силе.

Пожалуй, единственное преимущество, которое было у Алекса — опыт. Боец не лез на рожон. Пытался предугадывать действия соперника. Бить точно в цель. Толку от этого было мало. Но, со стороны выглядело зрелищно.

Время от времени Ротмер бросал взгляд в темноту. Почему-то ему было интересно, что испытывала маленькая Ведьма, когда ее знакомому прилетало по лицу. Мысль о том, что она за него волнуется, или просто сочувствует, бесил.

Но, больше всего раздражала Санра. Женщина то и дело вскрикивала, хлопала в ладоши, и вообще, вела себя как маленький ребенок. Раньше таких наклонностей за ней никто не замечал. Даже Кром на время забыл о жгучей ревности в груди и с интересом наблюдал за поведением жены. Гадая, что же она выкинет в следующую минуту.

Как только землянин третий раз ударил по настилу, арена взревела от восторга. Вспыхнул свет. Он снова увидел ее. Слегка побледневшую. С маской откровенного отвращения на лице. Ведьма хмурилась, наблюдая за тем, как спортсмен с Земли поднимается на ноги, и сплевывает кровь.

Одной рукой девушка открыла сумку, и не глядя, смахнула лежащие на столе предметы. Что это было, Рамус не рассмотрел.

Как только был официально объявлен победитель, Ведьма поднялась со своего места и вышла прочь. У Ротмера перехватило дыхание от плавных девичьих движений, стройного силуэта, и плавной походки.

Он точно знал, девушка была растеряна и немного расстроена увиденным. Ведьма собиралась бежать спасать поверженного землянина. Почему то в этом лорд был уверен на все сто процентов.

Сам не осознавая зачем, мужчина встал с места и вышел прочь. И не заметил, как вслед за ним вышли Санра. И ее муж.

***

Маша

Как любила повторять моя бабуля, и смех, и грех. Греха было больше, чем смеха. По крайней мере, для валяющейся на полу парочки.

К такому повороту событий ни Алекс, ни я не были готовы. И что под собой подразумевает "адекватная реакция" на зрелище довольно интимного характера, не знала. Алексей в это время краснел, бормотал что-то невнятное из разряда "это не то, о чем ты подумала". А я ни о чем и не думала. Ну, разве что о том, что неплохо было бы позвать врача. Венерианка заглотившая ключевой орган бойца явно испытывала некоторый дискомфорт. Она что-то монотонно мычала, видимо, пытаясь расслабить мышцы и отпустить "добычу". Успехом, естественно, ни одна из попыток не увенчалась.

Длинное, полупрозрачное платье поднялось вверх. Оголило красивые бедра, и гибкий хвостик, с пушистой кисточкой. Который женщины этой расы так тщательно прятали под длинными юбками.

— Нужно вызвать дежурного….

Слово "врача" я договорила упираясь носом между лопаток своего марсианского Незнакомца.

Попытки сделать шаг назад, или выглянуть из-за спины, или вообще покинуть зону боевых действий были мгновенно прекращены. Огромная красная лапища с черными дорожками вен, впилась в меня мертвой хваткой.

Как нормальная женщина, я должна была бы воспринять такое поведение как акт насилия. Или агрессии. По крайней мере, на Земле, я бы так и сделала. Но, в данном конкретном случае, то ли инстинкт самосохранения выключился, то ли пресловутая женская интуиция этот самый инстинкт отправила в нокаут. Никакого страха, или опасности, я не испытала. Только иррациональное спокойствие.

— Ваш менеджер появится через несколько минут. — Голос Незнакомца напомнил раскат грома.

Никогда не думала, что мужчина может звучать так мощно. По позвоночнику пробежали мурашки. — Рекомендую покинуть общественное пространство.

Что ответил Алекс, не услышала. Попыталась представить, как в таком положении можно «покинуть общественное пространство». Любопытство во мне подняло голову. Но лицезреть процесс не посчастливилось. Через секунду я была подхвачена на руки и вынесена в неизвестном направлении.

***

Ротмер

По-хорошему, поступок Рамуса тянул на полноценное похищение. Да, к эмигрантам и гостям с других планет на Марсе было предвзятое отношение. Но, несмотря на это Советы, как Большой, так и Малый, гарантировали всем приезжим полную безопасность.

Если маленькая Ведьма, пытающаяся вырваться у него из рук, решит пожаловаться в ближайший участок, отгребет лорд Ротмер Рамус по полной программе.

В свое оправдание он мог сказать, что ни в коем случае не собирался похищать девушку. Наоборот, единственной целью такого неординарного поступка было защитить ее от этого мерзкого зрелища.

— Отпустите меня немедленно! — Звонкий голос раздался у самого уха.

Мужчина опустил взгляд. Землянка в его руках злобно сверкала глазами. Радужка потемнела. Лицо разрумянилось. Ноздри раздулись. Мелкие пряди выбились из аккуратной прически.

— Что?

— Я сказала, отпусти меня немедленно!

Первое желание возникшее у лорда — подчиниться. Но, Ротмер вовремя вспомнил кто он, а кто эта лохматая девица в его руках, и прижал хрупкое тело к себе сильнее. Испытывая при этом чувство всепоглощающей удовлетворенности.

— Отвезу в "Ночной страж" и отпущу.

— Поставь меня на пол!

В этот момент он должен был выслушать все, что Маша о нем думала. В том числе и много нелицеприятных эпитетов про внешность. Но, на всякий случай, эти сакральные знания девушка решила оставить при себе. На всякий случай. Из соображений собственной безопасности.

— Быстро!

В Рамусе снова вспыхнула иррациональное желание подчиниться. Но он упрямо давил его в себе. Не хотел, чтобы Ведьма даже подумала о том, что может хоть как-то на него влиять.

Не известно, как бы он повел себя дальше, если бы взгляд не упал на голые стопы девушки. Аккуратные ножки болтались на весу. Пальчики, с яркими розовыми коготками, иногда сжимались. То ли от холода, то ли от злости.

— Ты босая.

— Я в курсе!

— Почему ты ходишь без обуви?

Глаза Маши, от такого вопроса увеличились ровно вдвое. И Ротмеру пришлось выслушать о себе все, что девушка о нем думала.

К счастью, гневный спитч Ведьмы не мешал двигаться вперёд. А в смысл сказанных слов он как-то не спешил вникать. Правда, там было несколько интересных оборотов, которыми он вполне бы мог пополнить свой словарный запас.

— Ты куда меня притащил? Дылда неотесанная!

— На парковку. — Совершенно спокойно ответил Ротмер.

В обычной жизни Рамус плохо переносил женские скандалы и истерики. Возможно, это и было основной причиной того, что спать Ротмер предпочитал исключительно с иностранками. Конфетный период длиною в тридцать суток. Страстный секс на прощание. И никаких обид.

Но держа на руках мелкую Ведьму, он не испытывал ни раздражения, ни дискомфорта от вида бранящейся женщины. Наоборот, все это будило в нем если не нежность, то умиление. Особенно, в те моменты, когда Маша всерьез пыталась вырваться из его рук.