Глава 29

Маша

Сволочь! Какая же он!!!! Я ругалась на Ротмера, на себя, вообще на всех, заливаясь алой краской. Как же стыдно! Огляделась по сторонам. Почему-то не хотелось, чтобы меня кто-нибудь застукал за поцелуем с этим типом.

Быстро юркнула в светлый гостиничный холл. Хотелось как можно скорее спрятаться в номере. Принять душ. Выпить чего-нибудь крепкого и заснуть. Уже утром этот поцелуй утратит свою яркость. Станет чем-то не таким волнующим. Даже несущественным.

Уже у лестницы меня остановил знакомый голос:

— Маша!

Обернулась. Ко мне бежала сияющая от счастья Лире. А за ней, бежал управляющий и еще один высокий мужчина. Видимо, второй муж.

— Привет. — Голос предательски дрогнул. — Ты какими судьбами здесь? — Спросила я и тут же прикусила язык. Более глупого вопроса было трудно придумать. У нее же здесь работает муж.

— Хочу с тобой обсудить одну важную вещь. — Улыбка с красивого лица исчезла. В темных глазах Лире появилась какая-то неловкость. Или тревога. — Можем поговорить?

— Да, конечно. Поднимемся ко мне?

— Это мои мужья. — Вдруг вспомнила марсианка о существовании мужчин. — Мартас и Ржан.

— Приятно познакомиться. — Улыбнулась Ржану.

С управляющим гостиницей мы уже были знакомы. Второго мужа Лире я видела впервые. Он оказался почти на полголовы выше Мартаса. Шире в плечах, и в отличие от своего побратима не носил косу. Отросшие волосы были зачесаны назад. Челюсти плотно сжаты. Он внимательно рассматривал мое лицо. В какой-то момент даже стало неловко.

— Пойдем? — Лире взяла меня за руку и повела в сторону комнаты. — Я заказала нам ужин.

***

Ржан

Землянка держала в руке чашку горячего чая и с опаской поглядывала то на Мартаса, то на самого Ржана. А он не мог поверить, что когда-нибудь встретит дочь Юртаса. Маша была точной копией отца. Такие же миндалевидные глаза, прямой нос, ямочки на щеках, и маленькое, практически незаметное пятнышко на шее. От матери Маша взяла разве что цвет волос и оттенок кожи. Но насчет последнего Ржан сомневался. Несколько месяцев под лучами красного светила и вполне возможно отцовские гены и здесь возьмут свое.

А еще, она точно также как Юртас хмурилась. Терла мочку уха, барабанила пальцами по чашке. Лире с трудом сдерживалась, чтобы не накинуться на девчонку. Он это хорошо чувствовал. Да и сам Ржан сдерживался с трудом. Внутри у него все ликовало. Теперь их семья снова станет настоящей. Полноценной. Как когда-то давно. До того, как они потеряли брата.

— Расскажи, пожалуйста, про своих родителей.

Лире сильно волновалась, задавая этот вопрос. Несмотря на то что они уже знали, результаты экспертизы ДНК, она все равно боялась, что совершила ошибку. Боялась разочароваться.

— Нечего рассказывать. — Маша пожала плечами. — Мама умерла при родах.

— А отец? — Голос Мартаса заметно дрогнул.

— Отец бросил маму, еще до моего рождения.

В комнате повисла тяжелая тишина. Маша, вполне спокойно воспринимала потерю матери. Сложно страдать о том, кого у тебя никогда не было. Как бы страшно или жестоко это ни звучало. Нет, когда-то в детстве, она хотела, чтобы мама отвела ее в садик, или в школу, пришла на выпускной или просто пожелала спокойной ночи. Но это было так давно. И у нее была бабуля. Бабуля, которая дарила ей столько тепла и любви, что хватило бы еще на несколько сирот.

— Маша, — жена судорожно выдохнула и протянула девушке небольшой прямоугольник, — мы хотели тебе показать.

Маша поставила кружку на стол и взяла в руки рамку.

— Но… Нет… Так не бывает….

***

Маша

Лире протянула мне небольшую фотографию. И я в буквальном смысле забыла слова. На ней были изображены двое. Светловолосая женщина, в которой я без труда узнала свою погибшую маму. Бабушка часто показывала мне семейные фотографии. Рассказывала про маму. Ее привычки, любимые блюда, школьные годы. На фотографии ее обнимал высокий мужчина с красной кожей. Тот самый, которого я видела на фотографии в кафе Лире. Они смотрели друг на друга влюбленными глазами. Казалось, не замечали ни фотографа, ни того, что происходит вокруг. Впрочем, вокруг ничего и не происходило. Они стояли на фоне высоких деревьев. Кажется, это были ели. Или сосны. Почему-то всегда их путала.

— Так не бывает… — Подняла глаза на Лире.

— Это твоя мама? — Женщина посмотрела на меня с такой надеждой, будто от этого вопроса зависела судьба галактики.

Я кивнула. А у нее из глаз побежали слезы. Ржан и Мартас синхронно шагнули к жене. Видимо, чтобы успокоить.

— Это Юртас. — Пробасил управляющий «ночным Стражем». — Мой брат. И твой отец.

— Но…

— Он не знал о тебе. И не бросал Елену.

— Откуда вы знаете ее имя?

— Мы нашли упоминания о твоей матери в дневниках Юртаса. — Ржан протянул мне стакан с водой. — Он не знал о ее беременности. И после очередной миссии собирался вернуться на землю и забрать девушку домой.

— Она была его меей. — Мартас улыбнулся. — Он собирался купить дом. Не успел.

— Юртаса убили. — Выдохнула Лире. — Подробности его смерти засекречены. Даже Ржан не смог узнать.

Я смотрела на фотографию и пыталась осознать смысл услышанных слов. Мама, отец — марсианин, смерть.

— Ты очень похожа на отца. — Продолжила Лире. — И вот здесь, — она указала пальцем на еле заметное пятно, — такое же было у твоего отца.

— Но, разве женщина может.… Я хочу сказать…. Разве она может, забеременеть от марсианина. Это же невозможно. То есть…. Разве в женщине не должен быть марсианский ген?

— У твоей матери этот ген был.

— Вы не можете утверждать….

Я до последнего пыталась опровергать сказанное. Это было естественным сопротивлением переменам. Эти знания рушили всю картину мира. Как ни странно, к мысли о том, что мама случайно забеременела от какого-то гастролера, и была брошена на сносях, казалась мне более безопасной, чем все это безумие. Решающим аргументом стал ДНК — тест.

— Я сделал его в день твоего приезда. — Мартас развернул над столом рабочий экран. — Ты, с вероятностью девяносто девять процентов являешься мне племянницей. Дочерью моего покойного брата.

Я молча смотрела на экран. Пыталась найти подвох. Признаки подделки документа. Все было тщетно. Серийные номера, защитные голограммы медицинского центра, какие-то дополнительные печати.

— Если хочешь, — Ржан похоже понял мое смятение, — можем провести дополнительную экспертизу в любом медицинском центре.

— Что это за печати?

— Подтверждение подлинности теста от «Департамента Гражданства».

— Я не поняла.

— Ты гражданка Марса. — Терпеливо пояснила Лире и погладила меня по руке.

Вот только пока это для меня ничего не значило. Я не знала, как на это реагировать. Не понимала, как это может изменить мою жизнь. Не понимала, что с этой информацией делать.

— Я могу побыть одна?

— Конечно. — Лире улыбнулась и положила на слот тонкую информационную пластину. — Это дневник твоего отца. Если захочешь узнать его ближе.

***

Маша

Я росла без родителей. Совру, если скажу, что никогда не думала о том, какого это, расти в нормальной семье. Где мама и папа. Бабушка, к которой приезжаешь на выходные. Теплые посиделки вечерами. И что-то там еще, что положено у нормальных семей. Конечно, задумывалась. Как без этого? Особенно остро вопрос с родителями стоял в раннем детстве. Когда пытливый детский ум не понимал, почему Ксанру и Роберта забирает мама, а меня бабушка.

Но, я никогда не считала себя в чем-то обделенной. И вообще…. Все эти годы жила как за каменной стеной. Купалась, пусть не в родительской любви, но все же в любви. Бабушка давала мне все самое лучшее. А с мыслью о том, что родителей у меня нет, я уже давно смирилась. И вот, спустя столько лет, на неизвестной планете я узнаю….

Тонкая пластина лежала на столе. Дневник моего отца. Человек, подаривший мне жизнь. Он не бросал не меня, ни маму. Он просто…. Просто умер. Просто не смог прийти. А она… Она ждала. Ждала, верила и носила меня под сердцем. И это сердце…. Она тоже не смогла быть без него. Подарила мне жизнь и ушла за ним.

Из глаз покатились слезы. Крупные, теплые капли катились по щекам, шее, проваливались куда-то ниже. Щеки, уши горели огнем. Нос заложило от слез. Я практически не могла дышать. Широко открывала рот и жадно глотала воздух. Чертова планета!

Вместо того чтобы утихнуть, истерика только усиливалась. Я уже не могла нормально дышать. Краем сознания понимала, грядет паническая атака. Только эта мысль заставила сделать глубокий вдох, а потом выдох. И еще один вдох и выдох. Тиски, сжимавшие грудную клетку, ослабли. Я еще не могла трезво соображать. Обессиленная неожиданной истерикой доползла до дивана и провалилась в тягучую тьму.

Спала плохо. Это даже сном нельзя было назвать. Так, сторожевая дрема, как говорила бабушка. Когда засыпаешь на рабочем месте и просыпаешься от каждого шороха. Так и я на своем диванчике просыпалась от каждого постороннего звука. То часы издадут какой-то резкий звук, то сообщение на коммуникатор, то оконные занавески.

Где-то в середине ночи заставила себя перейти на кровать. Надеялась, что там, на удобном матрасе, удастся забыться крепким сном. Но нет. Не удалось. Стало только хуже. Сон как рукой сняло. Я поднялась и вставила информационную пластину в проигрыватель.

В воздухе появилось изображение молодого мужчины. Высокий, с характерным оттенком кожи и такой теплой, практически озорной улыбкой. Он сложил руки на груди и широко улыбнулся. А потом сделал несколько вдохов и начал говорить:

— Сегодня…. — голос юноши сбивался, он то и дело улыбался, как будто именно в этот день произошло что-то такое, от чего зависела вся его жизнь. — Даже не верится! Мой Свет! Я обязательно покажу тебе эту запись. Чтобы ты понимала, как это для меня важно. Сегодня…. Сегодня я получил разрешение…. Разрешение забрать тебя к себе. Моя небесная фея. Скоро. Я буду на Земле через неделю. Брат все подготовит. Он обещал. И Лире. Его жена так ждет встречи с тобой. Всего неделя. Богиня Мать! Я так счастлив. Знаешь, как только мы прилетим на Марс, сразу посетим северный храм. Я там спрятал подарок. Обручальное кольцо. Прямо под алтарем. Глупо, конечно. Это будет сюрприз. Я думаю, что это будет сюрприз. — Отец замолчал и снова улыбнулся. — Ты знаешь, у нас нет традиции, дарить кольца. А ты говорила, это важно. Вот я и подумал… После ритуального единения. — Он нервно хохотнул. — Глупо?

— Нет. — Как-то само собой получилось ответить этому, такому незнакомому, но такому родному человеку.

— Сам знаю, что глупо. Так и вижу, как сверкают твои глазки. И улыбка. Как я люблю, когда ты улыбаешься, мой Свет. А потом, ты подаришь мне дочку. Мою принцессу. Хотя нет. Какая принцесса. Королева. От тебя может родиться только королева. Знаешь, я буду ее очень любить. Как тебя.

Из глаз снова полились слезы. Черт, никогда бы не подумала, что я была желанным ребенком. По-настоящему желанным. Волна тепла прокатилась по телу. Мужчина на экране снова улыбался.

— Она вырастет красавицей. Как мама. И умницей. Как папа. И встретит своих мужей. — Тут он нахмурился. — Как думаешь, они смогут позаботиться о нашей девочке? Хотя о чем это я? Рано об этом думать.… Наша Машенька еще не родилась. А я уже надумал себе.

Маша. Они хотели назвать меня Машей. Они планировали, мечтали. Любили друг друга. От этой мысли стало так тепло. Так хорошо. И он был счастлив в этот момент. Я видела это в его глазах, в его улыбке, даже в жестах. Это была последняя запись дневника. Спустя сутки моего отца не стало.

Нажала на воспроизведении «стоп». Отмотала запись назад. Хотелось услышать весь этот юношеский лепет еще раз. Такой теплый, такой искренний.

— …. Я там спрятал подарок. — Повторил отец. Я снова нажала «стоп».

Подарок. Он спрятал для мамы подарок. А что если…. Я быстро вытерла слезы. Подключилась к межгалактической сети. И вбила запрос «Северный Храм». Глупо, конечно, надеяться. Но, может быть, то кольцо, которое папа спрятал для мамы…. Может быть, оно все еще там? Может, я смогу его найти? Усталость как рукой сняло. Я вскочила с постели и побежала в душ.