Глава 28

— Нет, нет и нет! — машет руками Натали. — Вы идёте с нами!

— Но, право, мне так неудобно! — изо всех сил отнекиваюсь я.

— Да ведь это премьера! Обещает произвести настоящий фурор! — продолжает уговаривать графиня.

Я не хочу идти в театр по двум причинам. Во-первых, у меня нет драгоценностей. И даже модной шляпки. А посещение таких заведений предполагает определённый дресс-код.

Но это хоть и лежащая на поверхности, но не главная причина! Я не хочу сближаться с Борисом Вяземским! Вот чует моё сердце, именно он стоит за этим приглашением.

Непонятно только, что он во мне нашёл? Я ведь точно не котируюсь, как приличная невеста. Тем более, для человека столь высокого положения. Он уже статский советник!

Ох уж эта Натали! Всё-таки уламывает меня в конце концов.

Делать нечего, иду на поклон к Верочке. Я должна выглядеть прилично, чтобы не опозорить мою работодательницу.

В назначенный день я не ухожу домой после занятий с девочками. Провожу у Натали всё время до того, как за нами приезжает автомобиль, чтобы отвезти в театр.

За рулём сам Вяземский! Натали всплёскивает руками от удивления.

Я ещё ни разу не ездила на таком транспорте. И он, конечно, здорово проигрывает привычным по родному миру автомобилям. Слишком громкий звук двигателя. Тряска. Да ещё и холодно в нём, никакого подогрева сидений или хотя бы воздуха не предусмотрено. Однако по здешним меркам — это последний писк технического прогресса.

Не могу удержаться от того, чтобы порасспрашивать Бориса про устройство и управление машиной. В конце концов, у меня тоже имелись водительские права.

У Закревских забронирована целая ложа: Натали, её племянники, кузен Вяземский и я.

Задумываюсь, куда же делся её муж? С тех пор я так и не видела графа. Неужели и правда свалил к той самой «обезьяне»?

Но не спрашивать же. Да, может, об этом и не знает никто. Если бы не недоразумение с чулком, заставившее меня услышать не предназначенное для моих ушей, я бы и не подумала, что в семье Закревских может такое приключиться. Они всегда казались мне образцом счастливого брака.

Натали молодец. Я искренне восхищаюсь её силой духа. Держится так, что и не заподозришь ничего.

Наконец, моё любопытство удовлетворяется. Натали сообщает кузену, что граф уехал за границу. Они обмениваются парой фраз ещё о какой-то родне, живущей в Европе, но тут начинается спектакль.

Наденька Баратынская просто обожала театр. Я же к нему, можно сказать, равнодушна. Беру бинокль и принимаюсь рассматривать сначала покрытые толстым слоем грима лица актёров и их наряды, потом перехожу к зрителям.

Моё внимание привлекает одна из лож. В ней лишь двое мужчин. Которые, как и я, не слишком увлечены происходящим на сцене.

Один из них уже пожилой и с пышной бородой. Второй — помоложе. Я навожу бинокль на его лицо.

Внезапно он вздрагивает и принимается озираться. Как будто почувствовал, что на него смотрят. Надо же, даже от сцены отвернулся!

И тут я замечаю что-то странное. Лицо, которое я только что рассматривала, словно изгладилось из моей памяти. Кажется, где-то я такое уже видела!

Ах да, Благовольский! Который так оживлённо беседовал очень возможно именно с этим типом, что даже не обратил внимания, как я прошла совсем рядом.

Дождавшись антракта, я указываю на столь заинтересовавшую меня ложу:

— Кто это, с такой пышной бородой? Кажется, кто-то известный, но не могу вспомнить!

— Так это же де Монтебелло, посол Франции! — отвечает Натали.

— А рядом с ним?

— Кажется, это какой-то банкир из Европы! Может, Борис точнее подскажет?

— Увы, не подскажу! Запамятовал, простите! — разводит руками князь.

Что общего может быть у Благовольского с каким-то банкиром? — недоумеваю я. Они же, по идее, идеологические противники! Хотя, есть же версия, что революционно движение в России спонсировали некие западные силы. Так что всё может быть. Ох, как же мне не хочется в это лезть! И противно, и опасно.

Впрочем, подумаю об этом потом. Сейчас у меня намечается другая проблема. Борис явно посматривает на меня с интересом. И с этим надо что-то делать.

Он мне нравится, если честно. Кажется таким светлым и добрым. Да и Натали много хорошего про него рассказала. В детстве они были не разлей вода.

Но нельзя! Мне же ясно было сказано, что я должна переписать судьбу!

И вообще, ни к чему мне сейчас отношения с мужчинами. Надо хотя бы на ноги встать. Вот бы у меня с книжками получилось, а? И работа интересная, и доход стабильный.

Между тем Борис принимается расспрашивать меня о планах на лето. Что он ещё задумал?

— Ну, какие у меня могут быть планы? — улыбаюсь я. — Буду работать! Ещё учиться.

— Вы про магию? Натали рассказывала о вашем даре. Это даже забавно: у вас — дар огня, у меня — дар воды!

— Да, занимаюсь потихоньку, — откровенно смущённо отвечаю я.

Как же прав был Порфирий Андреевич! Вон как слухи-то разлетаются.

И тут опять вмешивается Натали и заявляет, что хочет пригласить меня к ним на дачу.

— Любочка и Катенька очень к вам привязались! — заявляет она.

— Но я не могу оставить маму одну в городе!

— Неужели вы думаете, что ей не найдётся уютной комнаты в нашем огромном загородном доме? — настаивает графиня.

— Я... подумаю! — отвечаю ей.

Тем временем начинается следующее действие, и я опять берусь за бинокль.

Ведь и правда, не успеешь оглянуться — а там уже лето. И было бы действительно неплохо хоть куда-нибудь выбраться.

Вот только Борис... Меня опять охватывает чувство, что какая-то сила так и норовит подтолкнуть нас к сближению. Но я не собираюсь ей поддаваться!

На сцене кипят страсти. Звучит бурная мелодия, она становится всё громче и громче, и тут раздаётся грохот!

Борис отпихивает нас с Натали вглубь ложи. Кричит, чтобы мы сели на пол.

Кажется, это был выстрел! Я чувствую, как у меня подгибаются ноги. На Натали и вовсе лица нет.

Я всё-таки уговариваю её опуститься на пол. Потом сажусь рядом и обнимаю её за плечи.

— Всё будет хорошо, Наталья Эрастовна! — бормочу я, чтобы хоть как-то её успокоить. — Ну, кому мы с вами нужны, в конце концов? Мы же не какие-то там высокопоставленные особы, на которых обычно покушаются! Сейчас полиция, жандармы прибудут!

Разговариваю с ней, как с ребёнком. Но, кажется, помогает. Её напряжённое лицо немного разглаживается.