Глава 6

— Сохранить… что? — недоумённо спрашиваю я.

— Вы — сильнейший ментал! Пока не чувствуете, да. Ещё проявится. И вот тогда у вас начнутся очень большие проблемы!

Молча смотрю на него в полной растерянности. Я плохо понимаю, что это значит. Знаю из памяти Наденьки, что есть какая-то ментальная магия. Кажется, это что-то типа гипноза.

— Я… не понимаю! — отчаянно шепчу я.

— Колебания настроения от депрессии до экстаза. Тревога. Усиление имеющихся у вас фобий. Всё это — типичные проявления пробуждающегося ментального дара. Не все выдерживают, к сожалению. Иногда кончают самым печальным образом.

— Но у меня вроде нет ничего такого! — отвечаю я.

— Что ж, допустим, вы — исключение. Но не забывайте, что таковые лишь подтверждают правило!

— Простите, но я совсем, совсем ничего не понимаю!

— Как только о вашем даре станет известно — вас попытаются использовать!

— Как… использовать?

— Испокон веков сильные мира сего жаждали обладать детектором лжи! В перспективе — это как раз вы!

Сижу перед ним, совершенно ошарашенная. Что со мной теперь будет?

— Ваш дар только-только пробуждается. Возможно, в нем будет что-то ещё. Я пока ничего не могу сказать. Могу только настоятельно рекомендовать молчать об этом! Не говорить даже самым близким. Вплоть до родной матери. Иначе…

— Вы меня пугаете! — восклицаю я.

— Именно это я и делаю! — оживлённо кивает Порфирий Андреевич.

Он опять возвращается к прежней манере держаться, совершенно оставленной им во время осмотра, когда он вопреки своему обыкновению выглядел ужасно медлительным.

— Вас попытаются подчинить! Не стесняясь в средствах! Потом будут использовать! Абсолютно безжалостно и аморально. Особенно если ваш дар позволит не только воспринимать ментальное поле, но и воздействовать на него у других людей!

— Это как?

— Стирать память и создавать ложные воспоминания! Внушать всякое разное! Возможно, лишать рассудка и даже убивать.

Я в ужасе отшатываюсь и закрываю руками лицо.

— Возможно, до этого и не дойдёт! — доносится до меня. — Но в любом случае будет очень непросто! Впрочем, многое зависит от вас. Если вы сумеете это скрыть, будет легче.

— Да-да, конечно, я никому не скажу! — исступлённо шепчу я.

Но сам Порфирий Андреевич? Насколько ему-то можно доверять? Охваченная ужасом, я начинаю дрожать.

— Не бойтесь, Наденька! — он произносит эти слова так тепло и ласково, что я слегка успокаиваюсь. — Очень возможно, вы всё-таки справитесь. Не погубите ни себя, ни других. Пройдёте свой жизненный путь, не уклонившись в погибельную тьму.

— Я… слишком мало знаю, — отчаянно шепчу я. — И если буду искать сведения… Вдруг привлеку к себе внимание?

— Я помогу вам!

Меня опять прошибает страх. Что он попросит взамен?

— Да не переживайте вы так! Я не собираюсь вас ни обманывать, ни использовать! Я прекрасно представляю, к каким последствиям может привести злоупотребление даром и знанием. И не желаю себе проблем.

Молча смотрю перед собой. В никуда. Пытаюсь осмыслить. Но это плохо получается.

— Вы будете приходить ко мне! — продолжает Порфирий Андреевич. — Скажем, раз в неделю… У меня не так много времени. Но я найду. Просто не хочу, чтобы с вашей помощью натворили бед. В нашей богоспасаемой империи и так хватает неустройств. А я хочу иметь тихую и мирную старость!

Во мне вспыхивает вдруг страстное желание рассказать ему про свой сон. Про страшное будущее, до которого по историческим меркам рукой подать. Однако я сдерживаюсь. Чую, мне придётся стать настоящим виртуозом в этом искусстве.

Порфирий Андреевич вручает мне свидетельство с размашистой подписью:

— Не будь вы девушкой, вас приняли бы с распростёртыми объятиями в любое военное училище! — слегка шутливо произносит он. — Стихия огня очень широко используется в боевой магии! Впрочем, вам в любом случае стоит научиться себя защищать.

— Я даже не знаю, как к этому подступиться… — печально вздыхаю я.

— Не падайте духом, голубушка! Подождите-ка…

Целитель склоняется и выдвигает ящик стола. Перекладывает что-то, потом закрывает и выдвигает другой.

— Вот, возьмите! Прелюбопытная книжица!

Он протягивает мне маленький, но довольно толстый томик с чёрной обложкой. Я пробегаю глазами тиснёные золотом буквы: «Овладение стихиями как способ познания мира».

— Слегка заумно, — комментирует он. — Тем более для девушки. Впрочем, вы ведь окончили гимназию!

Порфирий Андреевич провожает меня в приёмную. Елизавета Петровна, судя по виду, просто извелась в томительном ожидании. Она вскакивает и бросается навстречу.

— Как? Что? — лепечет она.

— Всё хорошо! — галантно улыбается целитель, размахивая руками. — Просто великолепно! Я выписал свидетельство. Однако есть некоторые нюансы. Дар открылся поздно и довольно резко. Чтобы избежать проблем со здоровьем, потребуется небольшое вмешательство!

Елизавета Петровна в отчаянии заламывает руки.

— Не волнуйтесь, я возьму это на себя! — продолжает Порфирий Андреевич. — Интереснейший, знаете ли, случай. Просто не могу пройти мимо. Жду Наденьку через неделю. Здесь же. Прямо с утра.

Мы одеваемся и выходим на улицу. Елизавета Петровна горестно вздыхает, пересчитывая деньги в кошельке.

— Маменька, давайте не будем извозчика брать! — предлагаю я. — Пройдёмся пешочком лучше. Если вы не устали, конечно!

— Обед ведь простынет! — озабоченно отвечает она.

— Это ничего! Разогреем!

— Ах, Наденька, Наденька…

Она удручённо качает головой. Мне даже жалко её становится.

— Что ж, идём! — решительно произносит она.