Эпилог

Я нисколько не обманула Лютариона, когда пообещала, что останусь с ним в Тёмной академии. Да и как я могла куда-то уйти, когда всё ночь напролёт он шептал мне, как сильно любит меня. Он рассказал, какое счастливое будущее видит для нас в своих мечтах, и как я дорога ему.

Он поведал мне обо всём. О том, как влюбился в меня, о своих сомнениях, о страхе потерять меня, о минутах отчаяния. Могла ли я сама после такого не признаться в своих чувствах к нему?

За ту ночь мы породнились друг с другом настолько, что казалось, по раздельности, нас и не было вовсе.

- Но как же я смогу остаться с тобой? – спрашивала я Лютариона.

- Я никуда тебя не отпущу, девочка моя, - ласково шептал он. – По крайней мере, не так скоро.

В ту ночь эту фразу я услышала не один раз.

- А! Так ректор Лютарион хочет сделать из меня безвольную куклу? – усмехнулась я, вспоминая бродящие по академии слухи.

- Ни в коем случае, - заметил он, - ты мне нравишься такой, какая ты есть. Свободной, и пленительной.

- Тогда как ты сможешь оставить меня тут? – спросила я.

- Ты станешь моей помощницей, - улыбался он, - и главной по всем дизайнерским решениям. Нашей академии нужны перемены, нужен глоток свежего воздуха. Ей нужна ты.

Такое решение мне очень понравилось.

- А как же учёба? – напомнила ему я.

- Пока что ты будешь учиться в нашей академии, - предложил он. – А когда тебе понадобятся знания Светлой академии… то мы что-нибудь придумаем!

Армандела и его друзей из академии исключили, и что стало с ними дальше - я не знаю.

Свадьбу сыграли прямо тут. Лютарион пригласил в академию священника из академии Света, и тот провёл обряд соединения меня с моим ректором.

Когда Лютарион одел мне кольцо на палец, оно сверкнуло в знак одобрения, и это был добрый знак.

У поваров в тот день было много работы, но Азур всё-таки зашёл ненадолго в бальный зал, который пришлось переоборудовать в зал для церемоний. Азур поздравил меня, и даже ректора.

- Смотрите, берегите её, - потребовал повар у ректора. – И не обижайте.

И когда Лютарион пообещал, что будет беречь меня, Азур обратился и ко мне, но шёпотом:

- И ты не давай в обиду своего мужа, он, если округлить, мужчина-то не плохой.

Угощений в тот день было неприлично много, так что только ленивый не жаловался от переизбытка деликатесов в организме.

Праздновать долго было нельзя – у ректора было слишком много дел. Так что очень скоро всё вернулось на круги своя. Ну, или почти всё…

Спустя девять месяцев после того памятного бала я подарила ректору Лютариону двух очаровательных близнецов: Эриса и Терона. Когда Лютариону, бледному, словно лист бумаги, позволили увидеть малышей, он сильно обрадовался им, и ещё долго благодарил и целовал меня за них.

Однако роды дались мне не просто. Я очень ослабела и чувствовала себя неважно. Уж не знаю, кто на время занял место Лютариона, однако он очень часто навещал меня, принося разные угощения, и приятные открытки.

- Это тебе передал Азур, - бурчал Лютарион, протягивая роскошную коробочку, перевязанную двумя синими лентами. – Он поздравляет тебя с рождением сыновей.

- О! – восхитилась я, - это так мило! Передай ему мою большую благодарность.

- А вот это, - продолжал ректор, - от трёх девиц, имена которых я, к сожалению, не помню. Там, на открытке ты найдёшь их.

Вместе с открыткой ректор передал мне коробку конфет и целый букет синих роз.

- Сайана, Дарона и Шейда, - прочитала я, разглядывая милую открытку. – Они скучают по мне.

- А это, - он достал из кармана листок бумаги, и протянул её мне. – От Министерства.

- Что? – забеспокоилась я и принялась изучать листок.

- Это бумага, - объяснил мне Лютарион, - которую ты сможешь обменять на очень неприличную сумму. Так они выражаю тебе свои поздравления.

- Странно, - отрешённо проговорила я, - разве не принято дарить цветы, или открытки?

- В министерстве работают исключительно практичные люди, - ответил ректор, - и они против всех сентиментальных глупостей. “Пусть человек выбирает сам” – вот их девиз касаемо подарков.

- И что, - насторожилась я, - никто из них не приходил по твою душу?

- И сказать стыдно, Алиса! – усмехнулся ректор. – Когда я заявил им о том, что мы с тобой женились, и что я стал отцом, они отреагировали очень странным образом.

- Как? – спросила я.

- “Ну, наконец-то!” – развёл руками ректор. – Таковы были их слова.

Хорошие новости подняли мне настроение. А главным было то, что обо мне помнили, и это тепло отзывалось в моём сердце. А что касаемо детей, то я для себя решила, что двух сыновей мне хватит за глаза, так как уже представляла себе, сколько может понадобиться сил и времени на воспитание двоих славных мальчиков.

Однако стоило мне немного оправиться, и заняться повседневными хлопотами, как мысли мои всё чаще приводили меня к тому, что чего-то в моей жизни всё ещё не хватало. И когда Лютарион признался, что хотел бы ещё одного ребёнка, я поняла, чего именно.

Настоящим чудом оказалось для нас обоих то, что спустя чуть менее года на свет появилась девочка, Кирана. Теперь в моём сердце не оставалось причин, чтобы не быть по-настоящему счастливой. Мы с Лютарионом уверены, что наших детей ждёт большое будущее. Что их история любви будет ничуть не менее увлекательной, чем наша собственная.

Стало быть, прорицатель из ректора оказался вполне сносный.

Конец.