14

Трое кошмарных суток я провела то ли в бреду, то ли в полузабытье и все это время чувствовала Фролова рядом. На четвертый день я смогла наконец-то спокойно вытянуться на кровати. Боль и жар прошли. Остались слабость и головокружение. Последнее, скорее всего, от голода. Питье в меня еще кое-как вливали, а вот есть не могла, как ни уговаривали. Кроме того, мое же тело меня предавало и не слушалось. Я не могла не то что подняться, даже пошевелиться сил не было. Руки и ноги как плети висели вдоль тела, позабыв о своем прямом назначении. Невзирая на мой прожигающий злобный взгляд, довольный Дмитрий принес пиалу с бульоном и принялся меня кормить с ложечки. Сил на то, чтобы это делать самой не было. Я не могла элементарно поднять руку, не то чтобы взять еще и ложку в нее. А есть хотелось. Особенно то, что так вкусно пахло. Вот как можно в доме с умирающим готовить пирожки с вишней и не давать их страдающему?

— Оль, не сопи так, тебе нельзя. Потерпи пару деньков. Восстановишься и будешь есть все что захочешь и сколько захочешь.

Последняя реплика относилась к моему жадному взгляду, провожающему пустую посудину.

— А сейчас пошли мыться. Кстати, в туалет хочешь?

Такого позора я еще не знала. Из-за слабости не могла самостоятельно даже на унитазе сидеть, но от судна категорически отказалась. А от личной помощницы для меня отказался этот невыносимый волчара, выполняя все сам. Подхватив на руки, он отнес сначала в туалет, потом опустил в теплую воду в ванну и принялся мыть. Смотреть на меня без слез нельзя было. Узник Освенцима во всей красе. И как я могла так высохнуть за три дня? Ничего, отъемся. Главное добраться до еды. Или пожить у мамы недельку-другую.

Довольный Фролов, закончив мои водные процедуры, вернул меня в комнату и, завернув как малое дитя в одеяло, положил в кровать. И чему он так счастливо улыбается? Я ему все выскажу, но не сейчас. Чуть позже. Глаза закрывались. Устала.

Проснувшись на следующий день почувствовала себя бодрее. Рядом никого не было. Прислушалась. Наталья Сергеевна гремела посудой на кухне, готовя жаркое и блинчики с творогом. Желудок свело судорогой. Есть хочу.

— Эй, есть кто живой поблизости?

Чувствовала я себя немного лучше, но подняться все еще не могла. Хотя подтянуться и принять полусидящее положение получилось. И даже опереться слегка на руки. Не прошло и двух минут, как в комнате появился Дмитрий с новой порцией бульона.

— Хочу блинчики. Я же чувствую их запах.

Мое сообщение вызвало довольную улыбку на губах садиста. И только тогда сообразила. А как это я чувствую, кто и что готовит? И чувствую, и слышу. На втором этаже, за закрытой-то дверью.

— Завтра, а сегодня бульон с кусочком отварного мяса. А если будешь послушной, чуть позже получишь омлет.

— Садист. Давай сюда свое мясо.

Я протянула руки к еде и мне вручили ложку, поставив поднос на ноги. Чувство голода прошло, а вот насыщение не появилось. Жалостливо посмотрела на Фролова. Когда же мне дадут нормально поесть? Номер не прошел.

— Извини, но зная, что я поведусь на твои красивые глазки, мне больше ничего не дали.

Разведя руки в стороны в знак сожаления, типа сори, дорогая, меня подхватили с кровати и понесли на новые водные процедуры.

Когда вернули назад чистую, распаренную, довольную и завернули в одеялко, а потом удобненько разместили в кровати, почувствовала себя почти нормальным человеком. Вот только закралась крамольная мысль, человеком ли. Думаю, пришло время нам поговорить. Перевела взгляд на стоящего возле кровати оборотня с цветущей идиотской улыбкой на лице. И чему он так радуется? Пора с этим выражением лица что-то делать, а то второй день подряд его наблюдаю. Без объяснений, между прочим. А услышать их ой как хочется.

— Дмитрий, а не подскажите ли мне, кто вам разрешал ставить на мне метку и проводить слияние? Что-то не помню, чтобы соглашалась на это. Уже молчу про то, чтобы кто-то поинтересовался моим мнением по поводу этого вопроса.

Честно говоря, я надеялась его смутить своими словами. Вот только у меня ничего не получилось. Наоборот, весь его вид стал излучать самодовольство. Я же старалась показать, что жду ответа. И дождалась.

— Оль, так ты сама все и начала, я просто закончил.

Вот именно сейчас у меня слов не было. Смотрела на этого самоуверенного, самодовольного, возомнившего о себе не бог весть что типа и то открывала, то закрывала рот, так ничего и нее произнеся. Эпитетов набралось множество, но от этого мне не становилось, ни легче, ни понятнее.

— А можно поточнее, когда и что я начала?

Сев около меня на кровать, Дмитрий поправил упавшую мне на глаза челку и, продолжая сверкать как новенькая монета, наконец-то рассказал мне как я умудрилась во все это вляпаться.

— Помнишь в квартире, на кухне ты была настолько возбуждена, что ты укусила меня?

Не то чтобы я помнила точно, но вроде бы что-то такое было. Этот… продолжал улыбаться, а мне вот стало слегка неуютно, поэтому отвела взгляд в сторону. По моему поведению догадался, что я вспомнила о чем он, поэтому продолжил.

— Слияние — это обмен кровью. Ты получила мою, данную тебе добровольно, в момент сильного эмоционального и физического нашего с тобой совместного удовольствия, когда весь организм на взводе и работает в ускоренном темпе. Ну а я уже после твоего укуса, даже если бы захотел (а я этого не хотел) остановиться не мог. Сама понимаешь, инстинкты никуда не деваются. А я — волк. И если самка в момент случки покусывает самца, это говорит, что она согласна на близкие отношения. Вот я сразу же тебя и пометил. Кроме того что я был возбужден, я все еще был зол на тебя тогда за то, что ты пошла безропотно за первым кто поманил пальцем. Понимаю причину, но от одной мысли, что мог не успеть и тебя увезли бы неизвестно куда, готов был всех порвать. Зато теперь, где бы ты ни была, всегда тебя найду. Всегда буду чувствовать не только где ты, но и что с тобой. Твои эмоции, твои чувства, твои желания.

Рассказывая мне все это он лучился счастьем. Такое ощущение, что передо мной маленький мальчик, заветное желание которого исполнил Дед Мороз. Похоже, я попала по полной. Вот не знаю почему, но мне стало страшно. Такое ощущение, что больше себе не принадлежу. Неужели теперь я для него как раскрытая книга? Читай — не хочу. Не осталось ничего моего, личного? Даже заветного уголка в глубине души?

— Не бойся. Скоро ты так же будешь чувствовать меня. Мы с тобой пара, единое целое. Вот увидишь, все будет хорошо.

Неужели он еще и мысли мои теперь читает?

— Нет. У тебя просто все написано на лице.

Что-то я совсем расслабилась. Надо успокоиться и взять себя в руки. Нас обоих отвлек звук мотора подъехавшей к дому машины. Фролов тут же напрягся.

— Оль, ты отдыхай пока, я скоро подойду. Если что-то понадобится — зови. У дверей поставлю Макса и Стаса.

Как только Дмитрий вышел, мои мысли заметались в голове ураганом. Я меняюсь. Не знаю когда и что начну чувствовать к оборотню, но некоторые свойства организма явно улучшились. Например, сейчас я слышу как мой волк приветствует брата Таси. Подумала и сама себя остановила. Мой волк? С каких это пор я стала его считать своим? Да, он назвал меня парой. Да, он возится со мной пятый день как с малым дитем, не подпуская ко мне никого. Да, у нас с ним отличный секс и совместный ребенок. Да, он меня пометил. Как… как… Тут скорее я его стала, чем он мой. Как все это объясню маме? Что-то мне кажется, я с Фроловым связана узами покрепче обычного брака и штампа в паспорте. И развод в моем случае не предвидится.

Неожиданно открылась дверь. Я так задумалась, что совсем не почувствовала как за ней кто-то появился. А там, помимо моей охраны, стоял маленький мальчик, смотрящий на меня как-то испуганно и обеспокоенно.

— Привет, — постаралась улыбнуться ему как можно более приветливо. — Хочешь зайти?

Влад неуверенно мялся на пороге, поглядывая то на свою тень, то на мою охрану. Боясь спугнуть его, больше не говорила ни слова, просто похлопала по одеялу, приглашая сесть рядом со мной. Еще один нерешительный взгляд назад и вот он уже идет ко мне, поглядывая исподлобья. Не дойдя несколько шагов до кровати остановился. В дверном проеме появился нахмуренный нянь, не зная как ему поступить. Чуть заметно кивнула головой, чтобы вышел и закрыл дверь с другой стороны. Сообразительный мужик попался. Бросил на меня недовольный взгляд, но сделал, как показала. Я же по-прежнему приветливо улыбалась Владу, предлагая первому заговорить.

— Тетя, а вы теперь будете жить здесь с дядей?

Ну вот что скажешь ребенку на столь прямой вопрос? Сложность отношений между взрослыми не будешь ведь объяснять. Да оно ему и не надо.

— Скорее всего да, а там время покажет.

— Говорят вы его пара и что у вас уже есть ребенок.

— Да. Дочка. Катюша. Она немного младше тебя.

— А что теперь будет со мной? У дяди же может родиться свой сын, и я тогда буду ему нежен.

Так вот чего малыш боялся. В сердце защемило.

— Подойди ко мне, — как можно более ласково посмотрела на мальчика. Я бы и сама к нему подбежала, чтобы обнять и успокоить, но боюсь еще не способна на такой подвиг. Не хватало упасть около ребенка и напугать его. Влад оглянулся на дверь. Заметив, что она закрыта и мы одни, сделал шаг назад. Пришлось его немного подразнить — Что же ты, неужели боишься меня?

Что-то буркнув себе под нос, пусть медленно, но все же малыш подошел ко мне. Я опять похлопала по одеялу. Постояв несколько секунд в нерешительности, Влад решился. И вот он уже сидит около меня. Протянув руки, все же смогла обнять ребенка и подтянуть к себе. Сначала он напрягся, думала, начнет вырываться, чтобы освободиться и убежать. Но нет, сидит смирно, испуганно поглядывая на меня.

— Скажи, ты видел семьи, где несколько детей?

Малыш кивнул головой, подняв лицо, чтобы посмотреть на меня.

— Разве родители в них перестают любить старших детей после того как появляется младшие?

— Но я же не родной.

Голос ребенка дрожит, вижу ему страшно. Оно и понятно. Прижала его голову к своей груди и начала гладить по волосам, выливая на него любовь и ласку, которую дарила своей дочери. Моя малышка, обнимает ли тебя кто-то там? Защищает ли?

— Ты сомневаешься в своем дяде? Вы же с ним одной крови. Разве волки бросают своих детей? — я надеялась, что говорю правильные слова. Мне казалось Дмитрий никогда не оставит Влада, так же как и своих детей. И разделения между ними делать не будет. Я его, конечно, не очень хорошо знаю, но вот есть у меня такое убеждение. Не знаю откуда, но уверена была в своих словах на все сто процентов.

— А какая ваша дочка?

— Веселая, добрая, любопытная. Думаю, вы подружитесь. Надеюсь, ты не дергаешь девочек за косички. Потому что я все время их заплетаю Катюше. Она любит различные красивые заколочки и резиночки носить.

Мальчик на меня посмотрел возмущенно. Еле удержалась от улыбки, строго и вопросительно на него смотря в ожидании ответа.

— Нет, конечно. Я же мужчина. А мужчины должны женщин защищать и оберегать. Я буду присматривать за вашей дочкой, чтобы ее никто не обидел. Я сильный, — все это мне говорилось абсолютно серьезным голосом. Поэтому приходилось сдерживаться и не улыбаться, чтобы ни дай бог не обидеть малыша. Все же Дмитрий хорошо его воспитывает. Правильно. — А это правда, что ее украли?

Опять погладила по головке, приглаживая волосы.

— Правда.

— Не переживайте, дядя ее спасет. Он один из сильнейших альф, ему никто не сможет противостоять. Я когда вырасту стану таким же. Мама будет мной гордиться.

— Конечно.

Мы еще некоторое время разговаривали. Влад рассказывал о своей жизни, о своем дяде, о своих мечтах. Одной из которых было желание чаще видеть маму, а еще лучше если бы она жила с ними. Но при этом он понимал, что это невозможно. Но это не отменяло и не уменьшало его желание. Все же малышу не так много времени уделяют как ему хотелось бы, раз он предпочитает разговаривать с по сути чужим человеком, а не играться игрушками или бегать с друзьями на улице. Хотя вполне возможно, что ему просто не хватает материнского тепла, вот он и пришел ко мне, да и сейчас сидит ловя мой взгляд и не уклоняясь от рук. С ним обращаются как со взрослым, это замечательно, но все же он еще маленький ребенок, поэтому потянулся к тому, кто его немного приласкал и поделился теплом души.

Дверь открылась и в комнату зашла Наталья Сергеевна с подносом в руках. Она одобрительно посмотрела на наши посиделки и поинтересовалась.

— Кушать будем?

— Надеюсь не бульон? — женщина тут же обиженно нахмурилась. Я же принялась ее убеждать, что все, что она готовит очень вкусно, просто мне хочется чего-то посущественнее. В ответ увидела довольную улыбку.

— Раз уж так надоел бульон, то как вы смотрите на то, чтобы перекусить омлетом и кусочком творожной запеканки со сметанкой.

Как заправский официант повариха поставила поднос мне на ноги, сняла колпачки с тарелок. Господи, еда. Нормальная еда. Почти. Правда я сейчас бы не отказалась от отбивной, но аромат, идущий от запеканки, сказал мне, что вполне могу обойтись и ею. И даже не пожалею об этом. Вот только порция были довольно большая, явно рассчитанные не на одну меня. Взглянув на малыша, сидящего рядом, предложила.

— Поможешь, а то в меня все не влезет.

Влад довольно кивнул, а Сергеевна, как заправский фокусник достала запасную вилку, тут же предложив ее Владу.

Закончив обед поняла, что устала. Слабость опять навалилась на меня всей своей тяжестью. Обижать оживленно болтающего Влада не хотелось, но повариха заметила мое состояние и сама вывела мальчика из комнаты. Я ей благодарно улыбнулась, а Владу предложила принести вечером книгу, чтобы я могла ему почитать.

Когда проснулась, на улице уже было темно и только тусклый свет луны, проникающий сквозь полупрозрачную тюль, слегка освещал комнату. Удивительно, но мне этого света вполне хватало, чтобы видеть окружающие меня предметы.

Так как чувствовала себя более-менее нормально, смогла не только подняться, но и сама дошла до санузла и даже ополоснулась. Назад правда возвращалась, ползя вдоль стенки, но не это главное, а то, что смогла передвигаться самостоятельно. Довольная собой позвала охрану. В комнату заглянул Максим. Увидев его светящиеся в темноте глаза, от неожиданности вздрогнула и, сжавшись от страха, несколько секунд не могла сообразить, что хотела. Поняв мое состояние, оборотень сначала включил свет, чтобы увидела его во вполне привычном виде, и потом спокойно ждал пока приду в себя.

— Вы не могли бы позвать Дмитрия, — все же кое-как мне удалось выдавить из себя мое пожелание. Также вспомнила, что сегодня утром приезжал Драгож. Обмен рыси на Таисию к этому времени уже должен был состояться. Хотелось бы узнать результаты. Надеюсь, они получили все необходимые сведения, и я скоро смогу обнять Катюшу.

— Извините. Но альфа уехал когда вы спали.

Жаль, но ничего, подожду, надеясь на лучшее. Возможно он отправился за дочкой. Улыбка расцвела на лице. В этот момент, протиснувшись между мужчиной и дверью, в комнате появился Влад с толстенной книгой. Остановившись около кровати он, с горящими надеждой глазами, смотрел на меня. Улыбнувшись, похлопала рукой по одеялу возле себя. В этот раз ему много времени на размышление не надо было. Секунда и он уже рядом, а книга у меня на руках. К моему огромнейшему удивлению это были не сказки. Прочитав название 'Сражения, битвы и войны всех эпох и народов' перевела взгляд на малыша.

— Тебе это интересно?

— Да.

Если подумать, то возможно мальчиков действительно больше привлекают такие книги, чем сказки. Не 'Золушку' же ему читать. Сейчас заглянем что тут и о чем. Открыв первую же страницу, прочла название 'Война Египта с племенами Палестины'. Как же все запущено. Это точно не моя тема, но я обещала ребенку почитать. Вначале действительно было скучно, но видя интерес мальчишки и его радостные глаза, начала втягиваться. Малыш задавал кучу вопросов, на многие из которых я не знала ответы. Мы их искали вместе, рассматривали прилагающиеся карты, чтобы проследить ход сражений. Оружие и доспехи. Так и не заметили, как пролетело время. Оторвала нас от этого занятия Сергеевна, войдя в комнату с подносом полным еды. Неужели.

Наконец-то я наелась, а Влад составил мне компанию. Сейчас он вел себя как ребенок, а не как взрослый маленького роста. Нельзя у детей забирать детство. Оно и так быстро проходит. У всего должно быть свое время. А если его попытаться опередить или не дай бог обмануть, то рано или поздно это скажется. Ребенок, старающийся выглядеть взрослым, смотрится умильно, а вот взрослый, пытающийся наверстать упущенное в детстве — в лучшем случае глупо. А в худшем его ждет стресс, расшатанные нервы, неудовлетворенность жизнью и поход к психологу.

Попрощавшись с малышом и поварихой откинулась на подушку прикрыв глаза. Дмитрий так и не вернулся. Червь беспокойства начал грызть меня изнутри. Охрана ничего не рассказывала. Надо бы найти телефон и позвонить. Последняя мысль попыталась прорваться сквозь засыпающее сознание. Но это ей не удалось.