4

Услышав громкий стук, не сразу сообразила, откуда он идет и где я. Вокруг было темно. Сонная пошла на звук, открыв дверь, попыталась разлепить закрывающиеся глаза, чтобы увидеть нарушителя тишины и спокойствия, ну а потом высказать ему все, что думаю по поводу столь раннего подъема. Зрение отказывалось фокусироваться на объекте стоящем передо мной. Не привыкла я рано вставать. Предпочитаю полночи разбирать дела, а утром со спокойной совестью отсыпаться. Сова я по жизненному укладу и определению. И только если попадаются клиенты, у которых есть возможность приходить на консультации только утром, ложусь пораньше и встаю соответственно. Но утро, опять же, у всех понятие относительное. Раньше десяти не назначаю сеансов. Сейчас же еще даже не рассвело.

Сдавшись на милость победителя, прислонилась к дверной коробке, чтобы не упасть. Не открывая глаз, поинтересовалась.

— Что вам надо с утра пораньше, когда все нормальные люди еще спят?

Сначала послышалось сопение, потом кто-то явно прочищал свое горло и наконец-то решился ответить. И года не прошло.

— Завтрак готов.

Знакомый голос. Все же через силу приоткрыла один глаз. Прищурив его, попыталась рассмотреть лицо стоящего передо мной. Вот только стоящий смотрел не на ту же часть тела, что и я. Его взгляд гулял где-то ниже. А вот теперь я проснулась и сообразила где нахожусь, в каком виде и кто этот мужлан, беспардонно рассматривающий меня. Заскочив в комнату, со всей силы хлопнула дверью.

— Фролов, что вам надо?

— Одевайтесь. Пора завтракать и выходить.

— Так ночь же? Куда выходить? — я еще раз бросила взгляд в окно. Темно.

— Пока соберемся, начнет светать. Так что одевайтесь.

Делать нечего. Кто платит, тот и музыку заказывает. Одевшись, пошла на кухню. Мне показали тазик, в котором можно было умыться. Фролов самолично мне слил воду. Старалась на него не смотреть, чтобы лишний раз не краснеть. Он, конечно, мог бы и отвернуться, а не пожирать меня взглядом. Видел же, что я сонная. Но я и сама виновата. Надо было, когда ложилась спать, на белье хотя бы футболку надеть. А так… что уж там. Хорошо, что не голая была.

Завтрак состоял из чая и нескольких бутербродов. За столом сидела одна. Остальные, скорее всего, перекусили раньше. Получается, все ждут только меня. Постаралась проглотить все как можно быстрее.

Переход по лесу занял больше двух часов. С непривычки еле ноги волочила. И это невзирая на остановки. Парни же двигались легко и свободно, вроде как мы только в лес зашли. Помимо Фролова и трех парней с нами было еще четыре волка. Ну или собаки хаски. Это я так себя успокаивала, поглядывая на них с опаской. Какие хаски? Зачем я себя обманываю? Но надо отдать зверюгам должное, вели они себя смирно, не рычали, ко мне близко не подходили и слушали команды, отдаваемые людьми. Что немного успокаивало.

Что я поняла за эту прогулку? Горы мне нравятся только на картинке. Подниматься по ним тяжело. Так мы идем просто по лесу, разве что вверх. Надеюсь, по самим скалам лазить не придется. Альпинистского снаряжения, вроде бы, ни у кого не вижу. Когда мы вышли к склону одного из холмов, на котором расположился небольшой деревянный домик, я вздохнула с облегчением. Дошли.

— Ольга, вы готовы? К дому вам придется идти одной. Таисия не разрешает нам подниматься на холм. Я не хочу рисковать ни ее здоровьем, ни тем более племянника, поэтому все ее требования исполняются. Хочется верить, у вас получится ее успокоить и уговорить выйти оттуда. А то по ночам уже довольно холодно, не хватало чтобы она простудилась или что-то еще случилось. Да, и еще. Вот, возьмите сумку. Там продукты. Я не знаю, сколько их осталось в доме. Беременным же надо хорошо питаться.

Мне вручили сумку, где-то в половину моего веса. Не поняла, они хотят чтобы она вышла или просидела там до самых родов? Еды, если судить по тяжести, под которой я сгибалась в три погибели, собрали на полгода. Кряхтя, я кое-как ползла вверх. На полдороге позвала.

— Тася, ты там? Это Оля. Отзовись, чтобы я хоть знала, что не зря тащу на своем горбу эту тяжесть.

— Тут.

Что-то не очень веселый голос раздался в ответ. Из последних сил дотащилась до дома и упала, распластавшись на пороге. Дверь открылась. Тоненькая ручка сняла сумку с продуктами с моего плеча и легко втянула ее в дом. И как это у нее получилось? Это я что совсем слабая? Даже обидно немного стало за себя. В спортзал, что ли походить?

— Заходите быстрее.

Легко сказать, но не так легко сделать. Все же поднялась, слегка придерживаясь за стенку. Ладно, зачем себе-то лгать. Цепляясь обеими руками. Так как не была уверена, что ноги выдержат. Сделав несколько шагов, опустилась на ближайший стул. Теперь можно и отдохнуть. Девушка же легко поставила сумку на стол и тут же полезла внутрь смотреть, что я там принесла. Окинула ее взглядом. Беременности не видно. Возможно Фролов мне солгал? Но зачем? Сейчас узнаю.

— Тася, как твои дела? Как себя чувствуешь? Как малыш?

Погладив плоский живот, девушка счастливо улыбнулась. Все же беременная.

— Хорошо все у нас. Вот только бы свалили те, что внизу сидят и тогда все стало бы просто замечательно.

— Тась, а зачем я тебе понадобилась?

— Так мне просто время надо было потянуть. Другого способа не придумала. Вообще-то надеялась, вы или совсем не приедете, ну или это у вас займет больше времени. А так придется вам здесь со мной еще пару деньков посидеть. Вы же не против?

— Тася, а что происходит?

— Оль, а вам что, эти волчары, ничего не сказали?

— А что они должны были сказать?

— Вот же…, - девушка тихо выругалась и с тоской взглянула на меня.

— То есть вы согласились приехать сюда не разобравшись что к чему, почему и зачем?

— Мне сказали ты беременная и тебе нужна помощь.

Девушка опять очень красноречиво высказалась. Сев на стул она виновато посмотрела на меня.

— Извините, я не хотела вас в это впутывать. Мне просто нужно было оттянуть время.

— Тася, я ничего не понимаю. Можешь мне объяснить, что происходит?

— Это нельзя рассказать, вы все равно не поверите.

— А ты попробуй.

— Это бессмысленно. Дмитрий Иванович все рассчитал. Но не на этот раз. Я не отдам ему ребенка. Он мой и только мой.

— Конечно твой, ты же его мать, — попыталась успокоить девушку, в ее положении нервничать вредно.

Но она все больше и больше распалялась. Найдя сочувствующего, решила высказать все, что у нее накопилось? Возможно. А накопилось, если я правильно понимаю, много. С одной стороны, это правильно, нельзя все в себе держать, но с другой — это может привести к эмоциональному срыву, если не контролировать процесс. Так что хорошо, что я все же здесь. Улыбнувшись дежурной, профессиональной, располагающей к общению улыбкой, приготовилась слушать. Тася же вскочив, забегала по комнате. При этом она возмущенно махала руками, и время от времени показывала своему предполагаемому противнику то кулак, то фигуру из трех пальцев.

— Правильно, мать. Вот только некоторые личности этого не понимают. Думает, раз он альфа одной из самых влиятельных стай, так ему все можно? Фиг ему. У меня тоже есть спрятанный в рукаве козырь, — девушка нервно рассмеялась. — Ничего, недолго ждать осталось. Я этому волчаре нос-то утру. Ребенка ему отдай? А больше он ничего не хочет?

Поведение девушки становилось не совсем адекватным, мало того, довольно опасным. Не столько для окружающих, сколько для нее самой. То она говорила совсем тихо, еле разборчиво бурча себе что-то под нос, то кричала, срываясь на смех. Ее диалог был похож на бред сумасшедшего. По спине пробежал холодок. Возможно это именно то, о чем говорил Фролов? За ней нужен постоянный присмотр. Но это позже. Сейчас мне бы ее успокоить и перевести разговор в другое русло. Поднявшись, медленно пошла к Таисии, и, несмотря на внутреннее напряжение, старалась, чтобы лицо было спокойным, а улыбка доброжелательной.

— Тася, пока мы шли к тебе я проголодалась. Давай что-то приготовим. Тебе также не мешает перекусить, а то вон совсем худенькая и не скажешь что беременная.

Приблизившись к девушке сзади, хотела успокаивающе погладить ее по руке, а если получится, то и обнять. Надеюсь, это подействует успокаивающе. Но не успела я дотронуться до Таси, как была отброшена в сторону и, больно ударившись спиной об стену, сползла на пол. Из груди выбило дыхание. Испуганно сжалась. И меня напугала не невероятная сила для столь хрупкого тела, а злобный оскал на лице девушки, утробное рычание и безумный блеск в глазах. Для полной картинки не хватало только пены возле рта. Мне показалось, она сейчас на меня набросится. Что бы стала делать в этой ситуации, даже не знаю. Но мой испуганный вид сработал успокаивающим фактором.

— Ольга, извините, я не хотела. Вы просто подошли сзади и у меня сработали инстинкты. Если бы мой са… мужчина был рядом, я была бы спокойнее. А так самой приходится заботиться о безопасности как своей, так и ребенка. Давайте помогу подняться.

Я постаралась спрятать страх как можно глубже, позволив девушке мне помочь, хотя очень хотелось отшатнуться, а еще лучше уйти. Такие случаи не входят в мою сферу деятельности. Здесь консультациями не обойтись. Как ни обидно, но Тасе опасно оставлять ребенка. И Фролов прав: скажи он мне про такие неконтролируемые приступы ярости, не поверила бы. Теперь необходимо придумать, как уговорить девушку выйти из домика.