6

Мне снилось то, чего уже давно не было. Меня целовали нежно и ласково. То в плечо, то в шею. А вот чьи-то мягкие губы спускаются чуть ниже и вбирают в себя мой сосок. Он стал твердым как маленькая бусинка, неизвестный теребит его языком, не выпуская из плена своих губ. В это же время его рука проделывает то же самое со второй грудью. По телу пробежала волна тепла и остановилась внизу живота, собравшись в тугой узел. Мне было хорошо. Вторая рука в этот момент поглаживала мое бедро, слегка сжимая его. Но вот она перешла на живот и стала опускаться вниз. Туда, где уже все сжалось в ожидании ласки. Невольно у меня вырвался стон. Тогда-то и поняла, что это никакой не сон.

Резко открыла глаза в надежде понять, что происходит, где я и кто это, столь вольготно разместившийся у меня между ног. Возбуждение никуда не ушло, так как мужчина продолжал свои действия, не обращая внимания на то, что я проснулась. И получалось у него это довольно неплохо. Я бы даже сказала очень хорошо. Чувствуется большой опыт и долгая практика. В этот момент его рука опустилась вниз и пальцы нырнули между моих ног, вырвав из меня новый стон. В ответ услышала довольное ворчание и мужчина, выпустив изо рта на волю один сосок, подул на него, заставив сморщиться еще сильнее, и переместился ко второму. Его пальцы так же не останавливались. Они, пробравшись между моих складочек, надавили на чувствительный узелок, слегка теребя его. Тело само выгнулось, отвечая на ласку, стараясь сильнее прижаться сокровенным местом к мужчине. Не смогла удержаться от еще одного стона. Сознание начал заволакивать туман удовольствия. Нет, так не пойдет. Запустив руки в волосы мужчины, от чего тот удовлетворенно зарычал, потянула голову наверх. И сразу же вспомнила и где я, и что произошло, и кто этот незнакомец.

— Фролов, а что вы делаете?

— А на что это похоже?

Усмехнувшись, мужчина преодолел сопротивление моих рук, пытающихся удержать на весу его голову, и продолжил прерванное занятие.

— Вам не кажется, что ситуация несколько неправильная? — предприняла попытку его образумить, одновременно втягивая в себя живот, на котором горячий язык стал выводить непонятные узоры.

— Что именно? — с трудом услышала вопрос.

— Мы в лесу.

— Романтика.

— Мы почти незнакомы.

— Интрига.

— Я, вообще-то, спала. Вам нравится заниматься сексом с неподвижным бесчувственным телом?

От последнего моего заявления мужчина хмыкнул и все же оторвал свои губы от моего пупка, который он только что с наслаждением целовал. Вроде бы и сделал то, что я хотела. Остановился. Но вместо радости, что достучалась до чужого сознания, почувствовала досаду.

— Солнце, а не кажется ли тебе, что обращение на вы, в теперешней ситуации, неуместно? Хочу услышать свое имя. Произнеси его. Ты же помнишь, как меня звать?

Если его губы и прекратили свою подрывную деятельность, то вот руки, нет. Пальцы, опять надавили на чувствительный бугорок между моих ног, слегка болезненно сжав его и тут же, как бы извиняясь, принялись поглаживать и слегка тепебить чувствительный узелок, вызывая у меня новый стон от удовольствия и горячую волну возбуждения, пробежавшую по моему телу и накрывшую меня с головой. Окружающего холода я сейчас не чувствовала. На данный момент он даже был спасением, так как остужал мое разгоряченное тело.

— Ну же. Я жду. Позови меня.

Новое надавливание и мое дыхание сбивается. Я начинаю терять нить разговора.

— Дима, — из меня вырвался скорее стон, чем имя.

— Вот, можешь когда захочешь. А насчет бесчувственного тела, так, малышка, я же не импотент, чтобы обнимая обворожительную женщину просто заснуть. Да и не брал я тебя, пока ты спала. Только подготавливал. И это у меня получилось, — мне кажется или в голосе мужчины проскользнула гордость вперемешку с удовольствием? — Ты уже вся мокрая и готова меня принять, — произнося последние слова, он ввел в меня палец, показывая на деле, насколько я готова и какая мокрая. — Мне остановиться? Только скажи и я прекращу.

Вопрос он прошептал мне на ухо, после чего втянул в себя мочку и стал аккуратно ее то покусывать, то посасывать, продолжая при этом пальцами доставлять удовольствие. Я же тоже не железная. Умом понимала, такое поведение неправильное и неприемлемое для меня, но тело уже требовало разрядки. Давно, слишком давно у меня не было мужчины. Это я молчу про умелого мужчину. Последнего своего ухажера даже вспоминать не хочется. Не время и не место. Почему бы сейчас не послушаться желания тела, а не доводов рассудка. Почему бы не расслабиться? Тем более это вряд ли еще повторится. Тася у Фролова. Значит дело мое закончено. После того как нас найдут, разбежимся как в море корабли. И больше я его никогда не увижу. Так что же мне сейчас мешает получить удовольствие так, как хочется? Тем более это случается не так часто как хотелось бы. Ничего.

— Нет.

— Что нет? Нет, не надо? Нет, не хочу?

— Нет, не останавливайся.

— Как скажешь, девочка.

И вот он уже сверху и раздражительно медленно входит в меня. Обхватываю его ногами, приподнимая свои бедра ему на встречу. Хочу. Всего.

— Нетерпеливая моя.

Дмитрий оправдал мои ожидания не раз и даже не два.

Уже светало, когда я наконец-то смогла довольная, удовлетворенная и расслабленная задремать. Но даже сквозь утреннюю негу почувствовала, как обнимающий меня мужчина напрягся. И причиной этого напряжения была не я. Приподняв голову, он начал осматривать окружающую нас местность. Мне показалось или Фролов тихо зарычал? Проследив за его взглядом, сжалась от страха. Недалеко от нас, прижавшись к земле, лежала рысь и хлестала себя яростно своим куцым хвостом. То, что это рысь определила по кисточкам на конце ушей и расцветке, но никак не по размерам. У нас в стране что, из-за радиации звери мутируют? То волки размером с теленка, то рысь размером с пуму.

Дмитрий медленно поднялся.

— Как только появятся мои люди, мы уйдем, — он что, решил зверю зубы заговорить? Так что-то мне мало верится, что это поможет.

Оказавшись без грелки вдоль всего тела, сразу же почувствовала температуру окружающей среды. По телу пробежала дрожь, кожа покрылась пупырышками, а волоски стали дыбом. Или это не от холода? Медленно села. Рысь шумно втянула в себя воздух. Мне показалось или она принюхивается к своему будущему завтраку? Я начала медленно подниматься. Шансов справиться с животным у нас нет, но возможно получится убежать. Например, прыгнув в реку. Кошки же вроде бы не любят воду? Рысь зарычала. Мужчина в ответ встал передо мной, пряча за своей спиной от дикого зверя.

— Нет. Она моя.

А это к чему было? Как мне не было страшно, но все же выглянула из-за Дмитрия. Рысь зарычала повторно, подобрав под себя лапы. Она готова была напасть. Фролов зарычал в ответ не менее грозно. Услышав этот звук, опешила. Мне казалось, наши связки просто не приспособлены для такого. Момент нападения пропустила. Дмитрий меня просто оттолкнул в сторону, а сам бросился вперед, в объятья когтистой смерти. От испуга закрыла глаза готовясь услышать предсмертные крики боли человека. Но их не было. Были звуки яростной борьбы. Что происходит? Открыв глаза, удивленно уставилась на открывшуюся мне картину. Фролова нигде не было видно, а рысь дралась с огромным черным волком. Откуда он тут взялся?

Медленно стала отползать назад. В этот раз оглядываясь, чтобы не свалиться в реку. Хватит с меня одного купания. Жаль вещи мои были по другую сторону от дерущихся. Рисковать обходить их не собиралась. Я уже отползла на достаточное расстояние, чтобы, не привлекая к себе внимания, вскочить и броситься вглубь леса, в надежде, что во время борьбы меня не заметят. Тогда у меня появится шанс выжить. Пусть маленький и призрачный, но это все же лучше чем ничего. И вот, спрятавшись за кустом, поднялась, приготовившись осуществить главный в своей жизни забег. Перед тем как рвануть обернулась, чтобы взглянуть на зверей. Возможно, они достаточно сильно поранят друг друга и тогда им будет просто не до меня. Надежды мои не оправдались. Как раз в этот момент рыси удалось вырваться из захвата зубов волка и, отскочив в сторону, она рванула в лес. Хорошо хоть в противоположную от меня сторону. Я замерла. По идее волк должен броситься преследовать своего противника. Тогда я смогу забрать свои вещи. А если повезет еще и Фролова найти. Надеюсь с ним все хорошо.

Но волк почему-то не бросился вдогонку за рысью. Вместо этого он победно завыл, а потом уставился на меня. Все, мне конец. Сейчас меня съедят. Ноги отказались слушаться и я замерла как загипнотизированная, наблюдая за приближением хищника. Неожиданно со зверем начало что-то происходить. Что-то очень странное. Я думала, мне до этого было страшно. Нет. Вот сейчас меня накрыл всепоглощающий ужас.

Сделав несколько шагов, волк начал меняться, при этом не отрывая от меня взгляда. Я не дышала, наблюдая за происходящим. Несколько шагов и ко мне идет уже не зверь, а человек. Только глаза остались теми же, желтыми, волчьими. А тело… а тело принадлежало Фролову. Как-то сразу поняла — оборотень. Господи, они все оборотни. И медведи, и волки, и рысь. Вот почему они таких нестандартных размеров. Вот почему они такие разумные. Осознание сняло с меня оцепенение, и я сорвалась с места бежать. За спиной послышался недовольный рык. Господи, дай сил.

Бежала что есть сил. Перепрыгивая через поваленные ветром деревья, бросаясь из стороны в сторону, надеясь уйти, боясь обернуться. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из горящих огнем легких, когда я все же споткнулась и чуть не упала. Чуть… потому что мне не дали это сделать.

— Поймал.

Меня прижали к разгоряченному мужскому телу, не давая возможности обернуться. Но я и так знала, кто стоял сзади. Оборотень тем временем зарылся лицом в мои волосы, чуть ли не со свистящим звуком вдыхая воздух. Что он там пытается вынюхать? От страха вся сжалась. Что будет дальше? Хотя та часть его тела, что мне упиралась в поясницу, неоднозначно намекала, какое можно ожидать продолжение. Губы мужчины подобрались к моему ушку и опалили его горячим дыханием, так что мурашки пробежали по телу. Или это от холода? Я стояла, боясь пошевелиться. Тем временем, прикусив мочку моего уха, оборотень начал зализывать ее. Потом его ловкий язык переместился на шею. Волосы, чтобы не мешали, были переброшены через плечо вперед. Мне слегка надавили под коленками, чтобы я опустилась вниз. Сейчас мы оказались в недвусмысленной позе. Чтобы не упасть и удержать равновесие пришлось нагнуться вперед и опереться о землю. Руки, до этого поглаживающие грудь, опустились на мои бедра, сжимая их и прижимая к себе еще сильнее, да так, что если бы у меня и были до этого момента сомнения о наличии желания у мужчины, то они развеялись в один миг окончательно.

Мое дыхание сбилось, а чувство страха стало переходить в возбуждение. Тело хорошо помнило, какое удовольствие Дмитрий доставил мне совсем недавно, и тут же отзывалось на ласки. Оборотень довольно рыкнул и стал слегка покусывать мои плечи, тут же зализывая их. Не сдержалась и со следующим выдохом издала протяжный стон. Это послужило сигналом и одна его рука скользнула мне между ног, проверяя мою готовность. А я и так чувствовала, что уже вся мокрая. Вторая рука, поглаживая спину, надавила на поясницу, заставляя меня прогнуться. Потом переместилась на голову, запустив пальцы в волосы, надавила на затылок, показывая что надо опуститься ниже. Что я и сделала, упершись лбом в опавшую листву.

Мужчина вошел в меня резко, глубоко, на всю длину своего достоинства и остановился, давая мне привыкнуть к чувству наполненности. Мне не нужна была эта задержка, поэтому подалась вперед и резко вернулась назад, насаживая себя на его орудие. Второй раз показывать, чего мне сейчас хочется, не пришлось. Обхватив мои бедра, оборотень начал двигаться быстрее, вбиваясь в меня со всей силы, стараясь войти как можно глубже. Мой довольный стон слился с его победным воем, разносясь по округе.

Упасть обессилено на опавшую листву мне не дали. Крепкие мужские руки бережно подняли и, прижав к теплому телу, куда-то понесли. Куда, мне сейчас было все равно. После яркого оргазма в голове еще была звенящая пустота. А насыщенная ночь дала свой результат. Я заснула.

Проснулась одна, лежа на ветках и укрытая чем-то темным. Спросонья не поняла, что именно меня разбудило. Но прислушавшись, услышала недалеко чей-то шепот. Как ни вслушивалась, слов было не разобрать. Чуть приоткрыв глаза, попыталась рассмотреть не только говоривших, но и что делается вокруг, по возможности так, чтобы не заметили, что я уже не сплю.

— Ольга, проснулась? Раз так, то одевайся и отправимся. Не стоит здесь больше задерживаться.

Раз меня раскрыли, то притворяться спящей смысла больше не было. Сев оглянулась вокруг. Фролов уже был одет в рубашку, брюки и туфли. К набору его одежды прилагалось еще пальто, которым я сейчас прикрывалась. Рядом с ним стоял один из охранников, ехавших с нами. Еще двое стояли по разным сторонам поляны. Подбежавший к Дмитрию волк, вызвал дрожь. Сейчас о происшедшем здесь ночью ничего не говорило. Но мне же не показалось нападение рыси и перевоплощение Фролова? Или показалось? Разве может такое почудиться?

— Оль, нам действительно нужно поторопиться.

Накинув на плечи пальто, пошла проверять свои вещи. Как я и думала, за ночь они не высохли. Разве что вода с них стекла. Желания надевать сырую и холодную одежду не было. Но куда деваться? Потянулась за бельем.

— Оль, оставь. Возьми рубашку и брюки.

Оглянулась и, действительно, на кусте, рядом с местом, где мы спали, висела указанная одежда. Единственно, что была она мужская. Но зато сухая. Пока я одевалась, кроме Фролова все мужчины отвернулись и даже волк. Хотя все отлично догадывались, чем мы тут занимались ночью, но не заметила ни одной ухмылки или косого взгляда. Настолько выдрессированы или просто привыкли к тому, что их шеф спит с разными особами непонятно где?

Пока одевалась Дмитрий, собрав всю мою одежду, сложил ее внутрь куртки и, завязав узлом, вручил одному из подчиненных. Я же надев то, что мне предоставили, думала, как же идти так, чтобы, во-первых, по дороге не потерять штаны, они мне были не только жутко широки в поясе, но и несмотря на то, что я их подкатала, все равно путались под ногами. Во-вторых, я была босая. Уже сейчас чувствовала, как пальцы на ногах замерзают. Все же на улице не больше десяти градусов. Да и идти по шишкам и веткам было болезненно. Не знаю, как ночью бежала по ним и не поранилась. Скорее всего, на адреналине.

Я все еще рассматривала свои голые ступни, думая попросить вернуть мне кроссовки (уж лучше в мокрых идти, чем вообще без ничего), когда подошедший Фролов, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, завернул в пальто, как малого ребенка. Да так, что только голова и торчала. Я и пикнуть не успела, не то что возмутиться.

— Отправляемся.

По моим подсчетам мы уже несколько часов двигались по лесу. Переходя с бега трусцой на быстрый шаг. И все это время Дмитрий не спускал меня с рук. При этом ни один из мужчин не выглядел усталым и не вспотел. На мое предложение опустить меня на землю, чтобы я самостоятельно передвигалась, убегать же не собираюсь (от таких убежишь, как же), не хватало еще потеряться, мне отвечали неизменным отказом. Обосновывая его тем, что я не смогу поддерживать выбранный ими темп и буду задерживать всю группу. Чего уж там. На правду не обижаются. Я действительно не выдержала бы их пробежки.

Всю дорогу рассматривала то Фролова, то мужчин окружающих нас. Даже пару раз бросила взгляд на волка. Не знаю что пыталась отыскать, но сейчас ни один из них не напоминал того, кого видела ночью. Нормальные лица, самые обыкновенные глаза (а не желтые). Никто не рычит и не воет. Люди как люди. Разве что сильнее и выносливее. Не знаю кто бы еще смог бежать не сбавляя темп несколько часов с ношей на руках. А я как-никак килограммов пятьдесят, возможно даже чуть больше, вешу. В какой-то момент меня все же укачало и я уснула.

К моему удивлению, прибежали мы не к домику, в котором я несколько дней провела с Тасей, а сразу же к машинам. Девушка сидела в доме старика на весь свет обиженная. Ни ее брата, ни медведей рядом не было. Только охрана Фролова и волки.

Меня отнесли в ту же комнату, в которой я провела когда-то ночь. Там оказался мой рюкзак с запасными вещами.

— Переоденешься, поешь и отправляемся.

Вот и все, короткие приказные фразы. А мне бы хотелось поговорить и разобраться в том, что произошло. Нет, не том, что мы переспали, а в том, что меня ждет в будущем. Или они меня отпустят после того, что я видела? Сомнительно. Или все же нет? Предположим, я рассказываю что Фролов и его охрана оборотни. Сама себе усмехнулась, представив заголовки в газетах 'Психолог, сошедший с ума'. Без доказательств мне никто не поверит. А искать их я не собираюсь. Себе дороже будет. Лучше притвориться, что ничего не было и вести себя как ни в чем не бывало. Не видела я как волк превращается в человека. Не видела и все. Но меня надо их как-то убедить, что я не собираюсь никому ничего рассказывать из увиденного и вообще все забыть, как дурной сон. Ну, возможно не все, но большую часть.

Пока раздумывала о том, как вести себя дальше переоделась в свои вещи, аккуратно сложив те, что мне дали, и отправилась на кухню. Там сидела Тася, уминая тушеную картошку с мясом. Рядом с ней стояла еще одна полная тарелка, которую она тут же пододвинула ко мне. Не говоря ни слова, взяла ложку и начала есть. Приготовлено не очень, но после купания, бурного секса и длительной прогулки по свежему воздуху аппетит был нагулян более чем хороший.

— Ты с ним переспала, — это был не вопрос, это было утверждение. Из-за чего Тася пришла к такому выводу не знаю. Кто их оборотней поймет? А то, что она оборотень, не сомневалась. Вспомнились несколько случаев, когда меня удивила необычная сила девушки. Теперь все становится на свои места.

— Ты знаешь кто он? — девушка распаляла саму себя. Я понимаю, ей тяжело от того что ее побег не удался. Но разве я в этом виновата? Вздохнув, отложила ложку в сторону. Спокойно поесть мне, похоже, не удастся. А раз так…

— Ты волк или медведь? — на лице Таси мелькнуло брезгливое выражение.

— Не хочу ничего общего иметь с этими хвостатыми.

— А как же твой сын? Если я правильно понимаю, он будет волком. Иначе Фролов не старался бы его забрать.

Девушка поникла, а потом вообще всхлипнула. Вот мне только ее истерики сейчас не хватает. Понимаю, у беременных гормоны играют, перескакивая за секунду от любви к ненависти, от смеха к слезам. Но у меня как-то было не то настроение. Да и не думаю, что Дмитрий меня по головке погладит, если застанет Тасю ревущую в моем обществе.

— Тась, успокойся. Еще ведь точно ничего не известно, срок-то маленький. Мало ли как малыш будет развиваться.

— Все уже известно. К месяцу беременности мы уже точно знаем, кто будет и кем.

— Что значит кем? — неужто они даже профессию предвидят еще до того как ребенок родится?

— У оборотней есть четкая иерархия. Глава стаи волков или семьи медведей, это доминирующий самец — альфа. Его правая рука и помощник — бета. Все остальные члены группы им подчиняются. У Фроловых очень сильная кровь. Влад младший брат Дмитрия, он был бетой в их стае. Дмитрий — альфа. Их отец так же был альфой. Вот и сын мой будет альфа.

С одной стороны мне все это было интересно услышать, а с другой, меньше знаешь — дольше живешь. Но выбора-то нет, девушке надо выговориться. А кроме меня больше некому.

— Я же полукровка. Мать у меня была обычным человеком. Она умерла во время родов, а отец и того раньше. Росла в интернате и понятия не имела кто я. Я даже оборачиваться не могу. У отца кровь слабая. В роду уже были смешанные с людьми браки. Мне только и досталось хорошее здоровье, сила, выносливость, ночное зрение да неплохое обоняние. Вот только все это стало проявляться в пятнадцать, а до этого я была обычным ребенком. С Владом познакомились, когда мне было двенадцать. Когда поняли насколько мы разные, уже полюбили друг друга. Знаешь, оборотню легче сойтись с человеком, чем с таким же как он, но с другим зверем в ипостаси. Человеку легче приспособиться. Я медведь и в стае волков жить не смогу. Рано или поздно, но сбегу оттуда. И Фролов это знает. Медведи живут семьями. Только близкие родственники не больше двадцати особей. А чаще всего десять-двенадцать. Влад согласился организовать со мной новую семью. Мы бы жили отдельно, вдвоем. Во всяком случае, пока не появились бы дети. Я даже согласна была жить на территории их стаи. Тем более она довольно большая. Но главное, чтобы отдельно и рядом никто из хвостатых не крутился. Но видишь, как оно получилось. Дмитрию Ивановичу нужен преемник. У самого-то детей нет, да и говорят не может быть, а я ношу альфу с его кровью. Он не отдаст мне ребенка.

Рассказывая мне все это, Тася поглаживала еще плоский живот. Как же мне было ее жалко. Но что делать в данной ситуации я не знала. Даже посоветовать ничего не могла. Все происходящее было далеко от моего понимания.

— Получается уже точно известно, что у тебя будет сын, он сможет превращаться в волка и он будет альфой? И ни одного шанса, что вы ошиблись?

В ответ только обреченный кивок головы.

— А если бы ты носила дочь, тогда тебе бы ребенка отдали? — это был чисто академический интерес. Как бы сложилась ситуация, если изменить хотя бы один из факторов? Возможно это и не к месту. Но второй возможности разузнать что-то еще может и не быть. Как я понимаю, сильная кровь Фроловых для сына не оставила выбора, а вот девочек глав стай не бывает. Вроде бы. Или я что-то не так понимаю?

— Не отдал. Он бы ее закрыл под замок, пока подбирал бы того, кому сможет передать стаю, ну а потом бы женил их и стал дожидаться внуков.

Я опешила. Как так? Что за средневековье? Это у них норма поведения или только Фролов такой? Неверяще посмотрела на Тасю. Возможно, она все выдумывает? Что-то мне мало верится, что до сих пор такое может происходить, тем более в нашей стране. Правда, еще вчера я не верила в существование оборотней. Мало ли какие у них правила. Надо заканчивать это дело и по возможности держаться от них как можно дальше. Чур меня с ними связываться. Особенно с Фроловым, с его-то диктаторскими замашками.

Теперь в машине нас ехало трое. Таисия сидела на заднем сиденье вместе со мной. У меня было множество вопросов и главный из них, что будет со мной дальше? Но взглянув на холодную маску, которую надел на себя Дмитрий, решила не рисковать, чтобы не попасть под горячую руку. Девушка, понуро сидящая рядом, придерживалась моего поведения. Вот и ехали мы несколько часов в полной тишине. И не заснуть. Выспалась.

Когда поняла что едем по знакомым улицам, испытала душевный подъем. Неужели меня просто так отпустят? Машина останавливается около моего парадного. Сижу неподвижно в ожидании, что же будет дальше. Дмитрий вышел и открыл мне дверцу. Меня отпускают?! Прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не начать радостно улыбаться. Мало ли к чему приведет открытая демонстрация эмоций.

— Прощай Тася, надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Я именно прощалась. Хочется надеяться, что я их всех вижу в последний раз. Девушка ничего не ответила, только недоуменно смотрела на Фролова. Я же, схватив свои вещи, выскочила из машины. Дмитрий, закрыв дверь, сразу же ее заблокировал.

— Позволишь зайти?

Если я правильно понимаю расстановку сил, вопрос был чисто риторический. Неуверенно пожав плечами, растеряно взглянула на мужчину. Хорошо, что он смотрел в сторону. На лице все так же холодная безэмоциональная маска. Тут же взяла себя в руки. Что интересно он задумал? Скоро узнаю.

— Конечно.

Мы молча пошли к двери, в это же время охрана высыпала из сопровождающих машин и окружила джип, в котором осталась Тася, лишая ее любой возможности сбежать.

Мне казалось, я полностью контролирую себя и свои эмоции. Но когда в третий раз не смогла попасть ключом в замок из-за того, что руки дрожат, чуть не взвыла от досады. Забрав ключи, Фролов сам открыл дверь и пропустил меня вперед.

— Чай или кофе?

Мне нужно было отвлечь себя чем-то, чтобы привести свои нервы в порядок.

— Чай.

Разувшись и бросив сумку в коридоре, отправилась на кухню.

— Бутерброды будешь?

— Да.

— С маслом, колбасой, сыром?

— Со всем.

Обрадовалась, сейчас займу руки обычной работой и они перестанут дрожать. Да и я успокоюсь. Полезла за хлебом. Блииин.

— Извини, с бутербродами ничего не получится. Этим хлебом убить кого-то можно, но никак не накормить.

Несколько дней отсутствия хозяйки дома принесли свои плачевные результаты. Хлеб засох.

— Давай тогда просто чай.

Чай так чай. Спустя несколько минут мы сидим за столом друг напротив друга. Стараюсь не смотреть в глаза Дмитрию. А он наоборот, не отрывает своего взгляда от моего лица. Вроде как что-то там ищет. Обе чашки опустели и я, взяв их чуть ли не вздохом облегчения, повернулась к нему спиной и принялась мыть посуду. Более откровенного намека, что пора уже уходить не придумала.

От звука ли бегущей воды из крана или громко стучащего сердца, но не услышала, как мужчина подошел ко мне. Обвившие мою талию руки заставили от неожиданности вздрогнуть.

— Боишься меня? — тихий вопрос у самого уха. Прислушалась к своим ощущениям. Скорее переживаю за ситуацию, в которой оказалась. Но не боюсь. Хотя вроде бы и надо было бы. Но в отношении меня всегда поведение было более-менее корректное. Да и вообще, оборотни вели себя не агрессивно. Повода бояться они не давали.

— Нет.

— Оля, Олечка.

Резко развернув меня, Дмитрий впился в мои губы отчаянным поцелуем. На несколько мгновений опешила от напора, а потом ответила, яростно вкладывая все свои переживания. Послышался стон. Мой или его? Да какая разница. Мужские горячие руки нырнули под мой свитер и начали свою исследовательскую деятельность, пока не добрались до груди. Сжав обе, большими пальцами начали игру с моментально затвердевшими сосками. При этом Дмитрий не прекращал меня целовать. Следующий стон был точно мой.

О том, как очутилась лежащей на столе, уже и не помню. Туман в голове слегка прояснился, когда разгоряченная кожа дотронулась до холодной поверхности. Тогда и сообразила, что сверху на мне уже ничего нет. А Дмитрий покрывает поцелуями мою грудь. Что-то в последнее время у меня странные места для занятий сексом. Правда, надо отдать должное партнеру, на качестве это не сказывается. Дорожка из поцелуев стала спускаться вниз, к поясу джинсов. И вот уже ловкие пальцы расстегивают пуговицу и тянут вниз за язычок бегунка. Не знаю, что на меня нашло, но я как-то растерялась и мне захотелось прекратить все. Схватив мужчину за волосы, попыталась его оттолкнуть. На меня посмотрели желтые глаза волка. Губы сразу же пересохли и, чтобы смочить, провела по ним кончиком языка. Это переключило внимание оборотня с глаз на губы и он сам облизнулся. Блин. Я себя Красной Шапочкой почувствовала. Захотелось спрыгнуть со стола и спрятаться.

— Пожалуйста, не бойся, я не обижу.

Ну не привыкла я заниматься этим у себя на кухне, среди белого дня, да еще и на столе. Не знаю, что Дмитрий почувствовал, но он тут же подхватил меня на руки и понес вглубь квартиры. Со второй попытки нашлась спальня и меня аккуратно положили на кровать. Несколько секунд Фролов потратил на то, чтобы задернуть шторы и тут же вернулся ко мне. Перевернув на живот, стал горячими поцелуями покрывать спину. Я как кошка стала выгибаться под ним, настолько было приятно. Вот его язык прошелся вдоль позвоночника и остановился возле ямочек на пояснице, уделив им отдельное внимание. По телу пробежала горячая волна. Меня вновь перевернули на спину. Я даже застонала от досады, настолько мне нравилось то, что мужчина делал до этого.

— Сейчас, моя хорошая.

Дмитрий принялся целовать мой живот, поднялся к груди. И вот он уже втянул в рот правый сосок, поигрывая с затвердевшей горошиной умелым языком. Левой грудью занялась рука. И опять я выгибаюсь, прижимаясь сильнее к мужчине. Сейчас уже нет желания ни чтобы он прекратил, ни чтобы уходил, ни прятаться. Запустила руки в его волосы, запутав в них свои пальцы, прижимая сильнее к себе голову. В ответ послышалось довольное урчание, отдавшееся внутри приятной дрожью.

Оставив грудь, мягкие губы принялись путешествовать по вздрагивающему от легких прикосновений животу. Все ниже и ниже. Когда руки потянули мои джинсы вниз, не сопротивлялась. За штанами на пол отправились и трусики. Опустив лицо между моих ног, Дмитрий опалил своим дыханием нижние губы, раздвигая их языком и находя чувствительную бусинку.

— Моя сладкая девочка.

Я уже ничего не соображала.

— Дима, пожалуйста.

Господи, неужели бывает так хорошо. Мир взорвался радужными цветами. Но мне не дали остыть или отдохнуть. Перевернув на живот, мужчина вошел в меня. Я тут же подалась ему навстречу, подхватывая ритм.

— Быстрее, Дим. Быстрее.

В ответ услышала довольный смех и почувствовала убыстряющийся темп.

— Так хорошо?

— Да, — почти захныкала, — только не останавливайся.

Меня быстрее и сильнее стали насаживать на себя. Такой распущенной себя еще никогда не чувствовала. Ну и ладно. Главное что тот, с кем я, делает то, что прошу и нам обоим от этого хорошо. Второй оргазм не заставил себя долго ждать.

Спустя несколько минут лежу расслаблено в объятиях мужчины, доставившего мне неземное удовольствие, и опять думаю, что же будет дальше. Секс у нас классный, да что там говорить, лучшего у меня не было, но будущего-то нет.

— Оля.

— М-м-м? — сил связно говорить еще не было.

— Оль, послушай меня внимательно и хорошенько подумай о том, что я тебе сейчас скажу. С решением не торопись. Я дам время на раздумье.

Повернулась так, чтобы можно было видеть лицо говорившего. От холодности и безэмоциональности, которая была в машине, не осталось и следа.

— Ты мне очень нравишься и я бы хотел продолжить наши отношения. Но должен сразу предупредить, по своей натуре волки очень ревнивы. Ты будешь только моей, никаких связей на стороне. Тебе они ничем грозить не будут, а вот они… закончат очень плохо. Обещаю, кроме как на тебя ни на кого не взгляну, мне просто больше никто не нужен, — Дмитрий на несколько минут замолчал. Я видела, что то, что он собирается сказать дальше, ему тяжело дается. Поэтому не подгоняла. — Если ты решишься остаться со мной, я весь мир положу к твоим ногам, у тебя будет все, что захочешь, кроме детей. Их я тебе не смогу дать, а от других не потерплю.

Я все так же молча ждала, что будет дальше, но продолжения не последовало. Мужчина встал и, с тоской взглянув на меня, стал быстро одеваться. Останавливать его не собиралась, хотя и видела, что он на это надеялся.

— Вот, это моя визитка, — маленький кусочек бумаги лег на прикроватную тумбочку. — Перезвони мне в течение недели. Я приму любое твое решение. Только сообщи мне о нем обязательно. Какое бы ни приняла.

Не говоря больше ни слова он ушел. Услышав, как стукнула входная дверь, бросилась к окну. Через несколько минут Дмитрий вышел из парадного. Короткий приказ и вся охрана разбежалась по машинам. Еще несколько секунд и уже ничего не напоминает о присутствии оборотней у меня во дворе. Вернувшись на кровать с опаской посмотрела на визитку. И что это было? Уж точно не предложение руки и сердца. И о чувствах не было сказано ни слова. Да и о каких чувствах может идти речь? Что нас соединяет кроме отличного секса? Правильно, ничего. А раз так (открыв ящик тумбочки, бросила туда белый кусок бумаги) пошла-ка я в душ.