24

Сегодня Эргаш, как и в прошлые два дня, позвонил Халите, чтобы встретиться. Девушка ответила, что образовались срочные дела, она сможет только завтра.

— Я что, зря этот номер забронировал на пять дней? — разозлился мужчина.

— Ну, не злись, Эргашек. Мне нравится этот номер с позитивными цифрами. Пятьдесят пять моё счастливое число, а улица Ленина самая любимая, — пропела Халита в трубку, — Завтра мы обязательно встретимся. Всё, мне работать пора.

Теперь Эргаш не знал, что делать, то ли идти домой, то ли одному посетить гостиницу. Дома была гнетущая обстановка. Оля смотрела волком, когда подавала завтрак и теперь уже поздний ужин. Жена готова была под плинтус забиться, лишь бы его не видеть. А ему не хотелось обозревать её рожу. «Точно, жена! И как я забыл о ней? Нужно же директрисе позвонить», — вспомнил он.

Набрав номер директора детского дома, он спросил её об изнасиловании Лилии.

— Что вы, Эргаш Фарходович, такого быть не может. У меня образцовый детский дом. В этом году мы даже премию от правительства области получили. Девушка всё выдумала. Только вот ума не приложу, зачем ей это? Ну, чужая семья потёмки, сами разберётесь, — ответила она.

Эргаш поблагодарил и скинул вызов. «Значит обманула?! Ну, держись, сучка!» Как же он ненавидел эту навязанную мамой жену. Всеми фибрами своей души. Если бы у него хватило смелости, то он избавился бы от неё, так, как советовала Халита. Запереть в психушке, а потом оспорить завещание. У него на это ещё полно времени. Сейчас он склонялся только к одному выводу, что девчонка заслуживает наказания за обман.

Лиля изучала энциклопедию, сидя в беседке. Строчки прыгали перед глазами, а информация не хотела откладываться в уме. У неё была хорошая память, училась она отлично, но эти дурацкие правила, описанные в книге, словно душили. В последнее время казалось, что ей вообще тяжело дышать. Всё вокруг будто бы окрасилось в чёрный цвет. Эргаш приезжал поздно вечером и, тем не менее, наказал ей, не ужинать без него. Потом они шли спать. Он сразу засыпал, отвернувшись от неё. Лиля хотела, чтобы он и дальше приходил с работы так поздно. Но сегодня как назло муж приехал рано.

— В дом, живо! — скомандовал грозно.

Она ничего не сказала и пошла за ним, но не наверх, а на кухню.

— Оля, можно накрывать на стол. Эргаш уже приехал, — нервно произнесла она.

— Явился, не запылился, — тихо проворчала Ольга, доставая тарелки.

Весь ужин Эргаш смотрел на неё таким взглядом, как будто она опять в чём-то провинилась. Лиля даже подумать не могла, что ещё успела натворить. Вчера она ездила к психологу-сексологу, но не сказала и слова о том, что твориться в её семье, и как она вышла замуж. Впрочем, первая консультация была с целью познакомиться. Милая женщина средних лет задавала общие вопросы. О её родителях. О том, как она попала в детский дом. Много ли у Лилии было друзей. Девушка не понимала, как ей могут помочь все эти расспросы, но отвечала на них. Завтра у неё будет очередная встреча с врачом. Эргаш оплатил пока только пять консультаций. И вот теперь он так на неё смотрит, что хочется забраться под стол, как испуганному ребёнку.

После ужина Ольга поставила грязную посуду в посудомоечную машину, а после быстро ушла во флигель, где её ждала семья. Эргаш в это время ушёл в ванную, а Лиля включила телевизор в гостиной. Она снова глянула на пианино и подумала: «Как человек умеющий играть красивую музыку, может быть таким жестоким?» Лиля подошла к инструменту и провела пальцами по крышке, потом развернулась и направилась к стенке светло-коричневого цвета. За стеклянными дверцами стоял хрусталь. На некоторых полках были книги, а на одной из них стояли маленькие железные копии автомобилей. Лиля взяла в руки одну машинку и стала рассматривать. «Вероятно, эти модели когда-то собирал маленький мальчик Эргаш. Почему он превратился в такого монстра? Да, предсмертная воля его матери столкнула нас вместе. Но, можно же, быть хоть чуточку человечнее?» — с грустью подумала она.

— Поставь на место и не смей трогать! Это не твоё! — раздался крик позади, и она от испуга уронила игрушку.

Лиля обернулась и, вжав голову в плечи, смотрела, как мужчина подходит к ней. В его глазах плескалось бешенство.

— Значит, говоришь, что тебя пытались изнасиловать в детском доме? Я звонил директрисе, такого не было. Ты соврала, — процедил он сквозь зубы.

— Нет, это она врёт? — ответила Лиля дрожащим голосом.

— С чего бы ей врать тому, кто в своё время заплатил немало денег за информацию. А до меня этой продажной бабе моя мама приплачивала. Она неплохо с нас поимела, и у неё нет резона врать. А вот у тебя есть, чтобы скрыть, что симулируешь свою болезнь, — гневно сказал он.

Лиля шумно сглотнула и попятилась назад, увидев, как он вынимает ремень из петлиц брюк.

— Я отучу тебя врать мне раз и навсегда! Отучу стимулировать свои болезни, сука! — заорал он, а потом размахнулся и ударил.

— Нет! Нет, пожалуйста! Пожалуйста, я не врала, честно! — закричала она уворачиваясь от ударов и прикрываясь руками.

Удары сыпались градом, а один был такой силы, что она упала на ковёр. Скрутилась калачиком и тихо плакала, прикрыв лицо руками.

— Я заплатил за пять посещений этого грёбаного сексолога. Если через это время ты не будешь здорова, то я уже не на что не посмотрю. Буду трахать как есть. Сегодня звонил нотариус, он снова намекал, чтобы мы как можно быстрее завели ребёнка. Из-за этого дурацкого завещания какой-то хрен будет постоянно вмешиваться в мою жизнь. А ещё, если он узнает, что брак не подтверждён физически, может подумать, что я решил схитрить. Боюсь даже подумать, что будет дальше. Мама умудрилась оставить мою судьбу и фирму в руках этого старого козла. Так что начинай учиться вести себя покорно, как и соответствует хорошей жене, — произнёс Эргаш, наклонившись над ней.

Потом он сел в кресло, и как будто успокоился. Лиля с трудом поднялась. Всё тело болело. Она хотела уйти, но её остановили ледяным голосом.

— Куда это ты, милая? Посмотри с любимым мужем программу новостей. Сюда подошла, быстро! У тебя что, ноги к полу приросли! Иди сюда, говорю!

Лиля стояла у двери не в силах пошевелиться. Но этот грозный голос не давал сомневаться, что её снова изобьют, если не подойдёт. Она медленно приблизилась к креслу, и опустила голову, глядя на свои ноги.

— Раздевайся! — снова скомандовал он. — Всё с себя снимай, нижнее белье в том числе. Не бойся, пока не пройдёшь курс у сексолога, трахать я тебя не буду.

Лиля разделась под его пристальным взглядом. Потом прикрыла себя руками как могла, и снова стала изучать пальца на ногах. Послышалось шуршание одежды, но она старалась не смотреть на него. Вдруг он поднялся и, схватив её в охапку, снова сел в кресло. Таким образом, она оказалась сидящей к нему спиной, с раздвинутыми ногами.

— Сожмёшь ноги, получишь новую порцию тумаков, — прошептал он прямо на ухо.

Лиля зажмурила глаза, а по щекам потекли безмолвные слезы. Эргаш стал шарить руками по её телу, вызывая новые потоки слёз и тошноту. Было противно и страшно, особенно тогда, когда он коснулся пальцами её лона. На этот раз мужчина просто гладил её там, не делая больно, но в попу упёрся его возбуждённый орган, что вызвало новый неконтролируемый прилив страха. Она попыталась встать, но её остановили, перехватив рукой поперёк талии.

— Куда это ты? Я ещё не закончил. Давай, сядь ко мне лицом. Будь послушной девочкой, — ехидно произнёс муж, постучав по спине концом ремня.

Кричать и звать на помощь бесполезно, они в доме одни. Поэтому Лиля подчинилась, терпеть новые побои не хотелось. Он снял с неё очки, а она снова зажмурила глаза. Это лицо было красивым, но таким пугающим, что по телу пробежали ледяные мурашки. Лиля передёрнула плечами. Неожиданно Эргаш схватил её руку и притянул к себе. Девушка вздрогнула, поняв, чего коснулась её рука.

— Сожми его пальцами и начинай водить по стволу, вниз, а потом вверх. Будешь делать так, пока не кончу, — рыкнул он, — И прекрати ныть, меня задолбали твои слёзы.

Лиля уже с трудом терпела эти ласки, которые возобновись. Теперь он не только мял её груди руками, но и целовал, оставляя противные слюни на коже. Наконец на руку полилось что-то тёплое и липкое. Лиля зажала рот ладонью, с трудом подавляя тошноту, всхлипнула.

— Что, прям так, страшно? — ехидным голосом спросил он, — Учись доставлять мне удовольствие, девочка. Нам с тобой ещё пять лет вместе жить.

— А что будет потом? — заикаясь, спросила она.

— А потом суп с котом. Я выплачу тебе твой миллион. Затем пну под зад из этого дома. Поедешь в свою убогую квартирку жить. Дети останутся со мной. Они будут наследники семьи Дибаровых, а ты как была никто, так и останешься никем. Спасибо за удовольствие, милая, — он чмокнул её в щёку, — Всё, иди куда хочешь.

Лиля встала и, подхватив свою одежду, убежала в ванную. В ушах до сих пор звучали его возбуждённое дыхание и протяжный стон, от того, что он кончил прямо ей на руку. Кинув одежду в корзину грязного белья, девушка стала лихорадочно мыть ладони, щедро намыливая их. «Господи, он всё равно до меня добрался. Что теперь делать? Я ненавижу его. Его противные потные руки на своём теле. Он как будто дерьмом меня всю измазал». Лиля забралась под тёплые струи душа, а потом стала с остервенением тереть себя мочалкой. Временами шипела от боли, когда касалась в тех местах, где побывал ремень, но всё равно мыла себя. Потом она села прямо в кабинке, подтянув ноги к груди. Вода хлестала сверху по телу, а она выла от безысходности. «Нужно бежать, а куда? К тому незнакомцу, что пишет мне? А может это ловушка и будет ещё хуже? Кто же ты такой незнакомец, друг или враг?»