43

Муж вернулся и объявил, что к пяти часам вечера будут гости. В основном соберутся мужчины, поэтому к этому времени она должна надеть платок и ходить только в нём. Если она понадобится, её позовут. Лиля согласилась. Не помня о том, что было в её жизни раньше, она предпочла соглашаться с мужем во всём. Так она была уверена, что не нарушит никаких правил, существующих в этой семье. Хотя пока от неё ничего необычного не требовалось, но на всякий случай она села в гостиной и предпочла оттуда не выходить.

Эргаш встретил каждого гостя во дворе дома, предлагая пройти в столовую. Там Ольга подала всем чай. Когда все собрались, Эргаш сел во главе стола. Он удивился, что родня позвала на семейный совет нотариуса Валитова и даже его отца. С отцом он с удовольствием обнялся во дворе дома, тепло поздоровавшись.

— Ну, вы собрали семейный совет, дорогие родственники. Предлагаю кому-то высказаться, зачем вам это, — произнёс Эргаш, положив руки на стол.

— Хорошо. Тогда позволь, начну я, — сказал Назир.

— Слушаю вас, Назир Алишерович, — улыбнулся Эргаш.

— Ты перешёл все границы, Эргаш. Семья Атоевых всегда стояла горой друг за друга. Помогала друг другу. Ты разорвал контракты со мной и Алишером. Мы всегда взаимовыгодно сотрудничали друг с другом. Что будет потом Эргаш? Ты от семьи откажешься? Зачем ты уволил Маджида?

— Слишком много вопросов дядя Назир, но я отвечу на все. Моя фирма не нуждается в нанятой охране, которая только и делает, что докладывает своему хозяину обо всем, что происходит у меня в доме. Я нашёл в доме жучки и уверен, что их поставила не семья Нижник. По поводу вас Назир Алишерович. Я не желаю переплачивать деньги за уборку моего офиса. Я сделал аудиторскую проверку на фирме. И все мои действия продиктованы её результатами. Теперь о Маджиде. На его место встал человек, который служил в полиции. Он разбирается в безопасности и не только в этом.

— Но как ты можешь быть уверен в чужом человеке? Маджид свой. Он не подведёт, — возразил Алишер.

— Дядя Алишер, Маджид по профессии пожарный, вот пусть и работает по профилю, а безопасностью фирмы займутся профессионалы. Я знаю Михаила Сергеевича давно и доверяю ему. Кроме того, с понедельника на должность главного юриста фирмы заступает другой человек. Вашему сыну, дядя Алишер, предложено уволиться. Он знает, за что и согласился.

— Если бы была жива твоя мать, Эргаш, она бы этого не допустила! — строго сказал Шавкад Атоев, рубанув рукой по воздуху.

— Если бы была жива моя мать, она бы через пару лет по миру пошла. Да, у неё была деловая хватка. Но она в последнее время растеряла её. Наняла кучу бесполезной родни, приехавшей с родины. Ничего не имею против них, но они в трёх словах делают десять ошибок и по-русски плохо разговаривают. У меня солидная фирма, а не приют для бедных родственников, которые тянут её вниз рейтинга. Недавно один из менеджеров, из-за плохого знания языка, отправил груз в другой город, перепутав всего одну букву в документации. Фирма понесла убытки.

— Это так, но куда их теперь деть? Твоя мать давала всем работу.

— Я предлагаю им такие должности, которые не требуют профессиональных навыков. Например, курьером или в отдел по обработке корреспонденции, но они отказались. Посчитали себя недостойными этого. Что ж, это их проблемы. Я не собираюсь идти на поводу у горстки из десяти человек.

— А ты изменился, Эргаш. Знаешь, если бы я не видел тебя собственными глазами, то подумал что это вовсе не ты. При Лейле ты вёл себя скромнее и уважал мнение старших, — резко произнёс Алишер.

— Я и сейчас уважаю мнение старших, дядя. Просто фирма моя, не так ли? Да, по глупому завещанию мамы, я управляющий на фирме в течение пяти лет. Но опять же, я, а не все вы. Поэтому что делать с моим предприятием и, как делать, я решу сам, без чужих подсказок, — нахмурил брови Эргаш.

— А мы вовсе не уверены, что ты можешь до сих пор быть управляющим. Ко всем нам приходил следователь. Он говорил, что твоя жена пропала. Может быть, придётся распродавать фирму, а? — осклабился Назир.

Эргаш понял, что родственники так и жаждут раскупить его предприятие по кусочкам. Он был в бешенстве. Как умерла Лейла, они налетели как стервятники. Знают, что Эргаш слабовольный дурак падкий на лесть. Знают, что его можно быстро заткнуть долгом перед семьёй. «Я не Эргаш. Я Кирман Дибаров и так просто вы ничего не получите», — зло подумал Дибаров.

— Хорошо, я сейчас приду, — Эргаш встал и вышел из столовой.

Через пару минут он вернулся с Лилей.

— Вот, моя жена Лилия Владимировна Дибарова. Простите, она никого не помнит. Её сбила машина, но она вполне здорова. И как видите, живет, как и прежде со мной.

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась Лиля, опустив голову.

Гости поздоровались, а Эргаш велел ей идти к себе.

— Фарход, а почему ты молчишь? Почему не приструнишь своего сына? — спросил Улугбек.

— Я вообще не понимаю, зачем меня сюда позвали? Это семейный совет вашей семьи, — ответил Фарход.

— Папа не обязан решать мои проблемы! Я взрослый мальчик и способен сам всё решить! Насчёт отношения с семьёй! Мне не нужны родственники, которые как стервятники пытаются растащить фирму! Так и ждёте, что с моей женитьбой ничего не выйдет и вам удастся выкупить фирму по частям! — повысил голос Эргаш, вставая у стола.

— Эргаш! Ты никогда не позволял себе повышать голос на старших! Ты не похож сам на себя! — стукнул по столу кулаком Улугбек.

— Ну, давайте, скажите ещё, что я не Эргаш вовсе. Может я похожий человек сделавший пластику лица, и дурю вас всех? — спросил Эргаш ехидно.

— Да, а вдруг это правда?! Настоящий Эргаш никогда бы не отказался от семьи! — рыкнул Алишер.

— Вам, дядя Алишер, я бы посоветовал помолчать. Помните наш уговор. А вообще, если вы не уверены, что я это я. Предлагаю вам составить контракт, нотариус как раз тут, он заверит. Вы обвиняете меня, говоря, что я не Эргаш Дибаров, а самозванец. Я утверждаю обратное. Кто не верит мне, подписывается под документом. Потом мы с папой в присутствии нотариуса, как незаинтересованного человека, сдаём кровь на анализ ДНК. Придётся подождать две недели результаты анализа. Если я окажусь самозванцем, то сам сдамся полиции как мошенник. Но в случае, когда анализ подтвердит, что я сын Фархода, вы каждый выплатите мне по миллиону рублей. Ну, должен же я компенсацию получить за моральный вред, — зловеще улыбнулся Эргаш.

— Ну, нет, рисковать своим миллионом только дурак станет, — Нахмурился Алишер.

— Кто-то ещё хочет пойти на такой шаг? Давайте, что же вы, а вдруг я аферист? — ехидная улыбка не сходила с уст Эргаша.

Всё промолчали, опустив головы.

— Вот и отлично. Но если надумаете, я не отказываюсь от своих слов и готов в любое время сделать ДНК. А теперь попрошу не лезть в мои семейные дела и дела моей фирмы. Повторяю ещё раз, МОЕЙ! Потому что я планирую исполнить завершения мамы. Больше того, я не намерен разводиться с женой, ни через пять лет, ни через десять. Вопрос исчерпан, семейный совет закончен. А родственников, что сами в пятницу уволились с моей фирмы, устраивайте на свои предприятия. Или что, трудно это сделать? Почему должен один я отдуваться. Вас много, вот и действуйте.

Разъярённые родственники вставали, прощались, шипя сквозь зубы. Они были недовольны, но сделать ничего не могли. Эргаш изменился и очень сильно, но даже Фарход, его отец, ни сказал не слова. Нотариус тоже промолчал и не поддержал их по какой-то причине.

Когда все разъехались на своих машинах, Фарход подошёл к сыну и обнял.

— Молодец, сынок. Наконец-то ты прозрел. Показал семейке Атоевых, где раки зимуют. Они всегда по-тихому пощипывали от бизнеса Лейлы. Я догадался, но предпочитал помалкивать. У твоей матери всегда семья стояла на первом месте. Она и тебя этому учила.

— Теперь всё будет по-другому, папа. Я затеял крупную реорганизацию фирмы. Скоро поеду с инспекцией по всем филиалам. Кроме того, один давний знакомый предложил купить его фирму. У него нет наследников и некому оставить завод. Я уже проверил, предприятие приносит стабильный высокий доход. Да, я не могу пользоваться счетами фирмы в личных целях, но это в интересах фирмы. Думаю, Валитов одобрит и разблокирует счёт для сделки. Поужинаешь с нами, пап?

— Спасибо, я не откажусь. Давно не виделись и нужно многое обсудить. Расскажешь мне о жене, что произошло?

— Разумеется. Сейчас распоряжусь насчёт ужина. Проходи в кабинет, побеседуем там, — улыбнулся Эргаш.

Семейный совет прошёл так, как и задумывал Эргаш. Теперь они вряд ли будут совать свой нос в его дела. Могут по мелочи портить жизнь, но в этом случае, Эргаш способен проглотить их фирмы с потрохами. Разорить их ничего не стоит. Он уже придумал как, но пока не будет ничего предпринимать. Пока родня сидит тихо по своим норам, им ничего не угрожает. Эргаш поговорил с отцом, потом они втроём ужинали. Он видел, как смущается жена в присутствии отца. «Ничего, с семейкой я разобрался, а теперь вплотную займусь фирмой и тобой, любовь моя. Скоро, ты родишь мне первенца, обещаю».