45

Эргаш всю неделю приходил домой поздно. Лиля видела, что он уставал, в пятницу появились тёмные круги под глазами.

— Нельзя так много работать. Ты себя не бережёшь, — сказала она, наблюдая, как он ужинает.

— Два выходных впереди, успею отдохнуть, не переживай. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь сегодня? — он поднял на неё взгляд.

— Хорошо. Только непривычно. Знаешь, когда вчера выходила из клиники не могла поверить, что я теперь могу ходить без очков. А сегодня встала, и по привычке начала искать их на тумбочке.

— Ты очень красивая, Лиля. Но без этих дурацких очков тебе гораздо лучше. Хотя, я бы любил тебя всякую.

— А за что ты меня любишь? Во мне нет ничего хорошего. Серая мышь полёвка, вот моя внешность, — потупилась Лиля, а щёки залил румянец.

— Знаешь, девочка, дело не в шикарных внешних данных. Дело в душе человека. Правильно говорили наши предки. С лица воду не пить. У тебя красивая душа, Лиля. И потом, кто тебе сказал, что ты серая мышь? Женщина всегда красива, по-своему. Это просто у мужчин разные предпочтения. Кому-то нравятся пухляшки с грудью четвёртого размера. Кто-то предпочитает женщин маленького роста. Другой не ляжет в постель с девушкой, если она как минимум не секс бомба, — улыбнулся Эргаш.

— А каких предпочитаешь ты? — тихо спросила она, дрожащим голосом.

— Я предпочитаю тебя. Мне другие не нужны. А то, что было до тебя, пусть останется в прошлом. Ты должна знать только одно. Я не собираюсь тебе ни с кем изменять, — серьёзно ответил он.

Лилия встала и подошла к окну. Ей было неловко разговаривать на такие темы, но она должна была знать. Всё эти дни муж перед сном ласкал её руками и целовал. С каждым разом он увеличивал время и расширял горизонты. Вчера в ход пошли не только руки, но и губы. Он осторожно целовал её плечи, потом перешёл на ключицы и грудь. Рука при этом гладила низ живота, но дальше не продвигалась. Лиля всегда чувствовала, как в неё упирается его возбуждённый орган, но он так и не попросил полноценной близости. Вчера она чуть не застонала разочарованно, когда он отстранился и, пожелал спокойной ночи. А всё потому, что по телу робко гуляло возбуждение, а низ живота скручивало в тугой комок. Хотелось чего-то большего, но она не смела об этом сказать. Не знала, как озвучить то, чего ей хочется. Это было так стыдно. А ещё она думала, что не нравится ему как женщина, раз он не настаивает на полноценном сексе.

— О чём ты задумалась? Поздно уже. Пойдём в кроватку, любимая, — он подошёл и обнял её сзади.

— Я… А мы можем поговорить об этом? — Лиля положила ладонь на его руку, лежащую на её животе.

— О чём об этом, — усмехнулся Эргаш.

— Ну, об этом, — произнесла она ещё тише.

— Учись называть вещи своими именами. Я готов ответить на любой вопрос. Спрашивай, — он наклонился и, откинув волосы, поцеловал её шею.

— Я… Я передумала.

— Малыш, если ты будешь молчать о том, что тебя волнует, мы далеко не уйдём.

— Просто я думала, ты ведь возбуждаешься, но ни на чём не настаиваешь. Может, я не нравлюсь тебе как женщина? Ты говорил, что у меня раньше были проблемы со здоровьем, именно поэтому мы не переспали. Но теперь я здорова, а ты всё равно не хочешь меня. Это странно. Я не понимаю, что происходит.

— Маленькая моя, ты всё перепутала. Когда мужчина возбуждается, это значит, что он хочет свою женщину. Просто у нас были проблемы с этим. Я хочу, чтобы ты первая сказала, что согласна на секс.

— Хорошо. Тогда пойдём спать.

Эргаш понял, раз она заговорила об этом, значит, его усилия не прошли даром. «Малышка волнуется, что я не хочу её как женщину. Если бы она знала, с каким усилием мне приходится сдерживать своего сексуального зверя. Сколько раз мне хотелось наплевать на всё и тупо трахнуть её. Но я понимал, что в этом случае буду не лучше тех нелюдей, которые её чуть не поимели в детском доме. Да, я выпросил её карточку в клинике и всё прочитал. Даже к этому сексологу на консультацию сходил. Тётка гневно на меня смотрела. Говорила о том, что я не должен так обращаться со своей женой. Я заверил, что больше такого не будет. Рассказал, что Лиля потеряла память. О своей тактике соблазнения поведал. Чего стесняться, я никогда таким не был. Врач заверила, что я делаю всё правильно. Больше того, её потеря памяти может сыграть мне на руку. Кажется, это действительно так. Я выслушал всё рекомендации врача. Но с трудом сдержался, когда она корректным тоном ругала меня. Досталось мне из-за братца. Свинья поганая. Как так можно обращаться, с такой хрупкой девушкой, как Лиля. Она ещё девственница, а не очередная шалава, готовая натянуть себя на член», — думал Эргаш, медленно раздевая её.

Лиля краснела, было видно, что её всё ещё волнует этот разговор. Она юркнула под одеяло и закусила нижнюю губу. Когда он стал снимать брюки.

— Я в душ на пять минут. Может, со мной пойдёшь? — ласково спросил он.

— Нет, мне недавно помогла помыться Оля, — она так и не открыла глаза.

Эргаш быстро сполоснул потное тело и вернулся в комнату. Верхний свет не горел, только ночник на тумбочке слабо освещал комнату.

— Ложись, я потом выключу свет, — сдавленно шепнула она.

— Не нужно. Сегодня я хочу смотреть на тебя, — он подошёл к кровати, и резко откинул её одеяло, — Дома тепло, и какое-то время можно обойтись без одеяла.

Эргаш лег рядом, а после погладил её щёку.

— Расслабься, я много раз видел тебя голой за последние дни. А теперь открой глаза и посмотри на меня.

Она медленно открыла глаза, а взгляд упёрся в его грудь. Взяв её руку в свою, муж положил её на грудь и провёл по ней.

— Вся прелесть занятия любовью в том, что это взаимные ласки. За эту неделю, что мы дома, ты ни разу не прикоснулась ко мне.

— Тебе хочется, чтобы я к тебе прикасалась? — почему-то удивилась она.

— Конечно. Не просто хочется, я очень жду этого. Иди сюда, я хочу тебя поцеловать, — он опрокинул её на спину.

Как и прежде Лиля отдалась этому поцелую. Он лежал на ней, стараясь держаться на руках, чтобы не давить на перелом. В таком положении девушка могла гладить его по спине. Пальчики скользнули по позвоночнику. И она поняла, что на самом деле ей это нравиться. У него была тёплая, приятная на ощупь кожа. Лиля осмелела, стала гладить всю его спину. Он, тем временем, целовал её шею. Потом сжал одной рукой грудь, и потёр сосок между пальцами. Затем приласкал вторую грудь, и продвинулся дальше. Руки прошлись до низа живота, а губы целовали и лизали соски. Он лёг рядом, чтобы было удобнее, и снова принялся целовать и ласкать всё её тело. Это длилось дольше, чем вчера. Лиля заметила, как начала дрожать и вовсе не от холода. Тело плавилось, начиная всё больше возбуждаться, а она к своему стыду почувствовала, как между ног становиться мокро. Из горла вырвался робкий стон, потом ещё один. И тогда Эргаш впервые положил свои пальцы на её лобок, осторожно поглаживая. Девушка и сама не заметила, как ноги немного раздвинулись, как бы приглашая его руку продвинуться дальше.

Эргаш внимательно наблюдал за ней, считывая малейшую эмоцию. Это было трудно. Он всегда бегал в уборную и занимался онанизмом, когда она засыпала, но морального удовольствия это не приносило. И сейчас у него срывало тормоза, но он упрямо сдерживал себя, наблюдая за каждым движением её тела. Вот она раскрыла ножки. Совсем чуть-чуть, но это был верный знак, Лиля хочет большего. Он ещё раз осторожно провёл пальчиками по лобку и опустился ниже, накрывая ими её лепестки.

— Тихо, тихо. Всё хорошо, — прошептал в её губы, когда она зажала его ладонь между ног, всё же испугавшись, — Не закрывайся, пожалуйста.

Он мягко раздвинул её ножки и стал ласкать её там. Лиля не представляла, что это может быть настолько хорошо. Стыдно и сладко. А когда его палец стал тереть что-то, она уже не контролировала свои стоны. В животе скрутился комок и просил выхода, по телу гуляло возбуждение, усиливаясь с каждой секундой. Но вдруг он остановился, лёг и обнял её.

— На сегодня закончим. Спокойной ночи, любимая, — медовым голосом шепнул ей на ухо.

А вот теперь она не сдержала разочарованного стона. Ей показалось, что её поманили конфеткой, но обманули и ничего не дали. Или остановили кино на самом волнительном моменте, а после сказали: «Больше этого кино не будет, никогда». И тут она вспомнила его слова. Она сама должна попросить об этом. Но как это сделать, когда стыдно даже самой себе признаться, что хочется того, о чём ты не знаешь? А она не знала о сексе ничего, вернее не помнила.

Эргаш заметил, как в её глазах появились слёзы.

— Я тебя обидел. Что-то не так?

— Нет. Просто, — она закрыла лицо руками, и еле слышно шепнула, — Я хочу дальше. Давай продолжим.

— Лучше начнём всё сначала. Так будет правильнее.

Он отодвинул её руки от лица и стал целовать. Теперь уже не осторожничал. Действовал со всей страстью, на которую был способен. Пальцы снова гуляли по её груди и телу. Потом он отстранился и встал на колени в её ногах. Подняв одну ногу, начал целовать её пальчики. Потом щекотно прошёлся языком по стопе вверх, и поцелуями дошёл до паха. После двинулся вниз и стал ласкать другую ногу, а потом и всё тело. Затем, раздвинул её ножки шире и вкусил её соки. Язык прогулялся по клитору несколько раз, и одним кончиком ввинтился в её дырочку. Лиля стонала в голос, комкала простыни одной рукой. Сейчас она казалась себе развратной, раз позволяет ему делать такое. Но она ничего не могла с собой поделать. Тело превратилось в сплошной комок нервов. Малейшее прикосновение пальцев, вызывало сладкую дрожь во всём теле, и камнем падало туда, где были его губы. А он не уставал ласкать её клитор, пока она не закричала в своём первом экстазе.

— Сладкая, девочка, вкусная. Только моя, слышишь? Всегда моя, — шептал он, оставляя дорожку поцелуев от паха до горла, — Прости, малышка, я больше не могу ждать, — шепнул в самые губы.

Лиля вскрикнула, когда он резким движением вошёл в неё, но больно было лишь пару секунд.

Эргаш выждал немного и стал двигаться, получая собственную разрядку. Она его приняла. Доктор оказалась права, её амнезия сыграла им на руку. В голове звенело, яйца ныли, но он старался не делать слишком резких движений. Она должна была запомнить свой первый раз как что-то чудесное. Только так у них будет и дальше полноценный секс. Постепенно он научит её всему, а пока не стоит торопиться. Через некоторое время, он кончил прямо в неё с диким рыком льва победителя. Это было так здорово, чувствовать себя первым в постели у девушки. До этого у него не было девственниц.

— Умница моя, ты не представляешь, как я благодарен тебе за эту ночь, — ласково проворковал он, сцеловывая с ресничек солёные капельки.

Она не кончила второй раз, но, тем не менее, робко улыбалась сквозь слёзы.

— Ты самый лучший, — она обняла его одной рукой.

— Я обычный мужчина, каких сотня в нашем мире. Но если ты так считаешь, то я не против. Лежи, я принесу влажное полотенце. Тебя нужно обтереть. А спать придётся на моей половине. Утром Таня поменяет нам простынь.

— Можно и самим сменить, — смущённо сказала она.

— Ещё скажи, что нужно бежать застирывать маленькое пятнышко крови, чтобы никто не узнал. Ты моя жена и, само собой разумеется, что у нас есть секс.

Уже засыпая, Лиля думала, что пусть она и не помнит мужа, но она с ним счастлива. Особенно теперь, когда она поняла, как на самом деле сладко заниматься любовью.