Глава 13

К концу недели Соня подспудно ждала звонка от Криса или какого-то другого его проявления, но вместо него на связь вышла Ева. А этот гад, как сквозь землю провалился. Соня никогда не замечала за собой склонности к приукрашиванию и выдумыванию, но именно сейчас ей почему-то стало казаться, что она сама всё себе сочинила. Ну да, точно. Сама повеселилась на парня, сама запрыгнула, сама соскочила, позволяла себя дразнить и дразнила в ответ. Может, ему и не особо её хотелось. Так, действовал по накатанной, общался с ней в своей привычной манере. А так вполне себе мог развлекаться где-то, с кем-то. Почему-то сама мысль об этом была неприятна. Почему-то Соне не хватало его пошлых словечек и грязных намёков. Почему-то воспоминания о мягком нежном поцелуе – единственном поцелуе между ними – всё чаще приходили в её мысли, да там и оставались. Поэтому за звонок Евы она ухватилась, как за спасательный круг и возможность отвлечься. Ева была, по мнению Сони, просто супер-специалистом, психологом с большим опытом работы в свои тридцать с небольшим. Они не виделись больше трёх недель, Ева уезжала по делам на другой конец страны, на конференцию что ли, какую-то, но вот вернулась. И звала помочь ей в больницу. Конечно, Соня с радостью согласилась. Они познакомились больше полугода назад в колледже, где Ева, как приглашённый спикер, читала их курсу лекцию по арт-терапии, а вот помощников себе предпочла отбирать тщательно. Соня была немного удивлена, когда Ева предложила ей поволонтёрить, хотя та сразу предупредила, что дело это непростое и требует терпения. На сложные случаи или индивидуальные практики она её не брала, квалификация не та, Соня всё-таки изучала теорию искусств и бизнес в этой сфере, а не психологию, но её навыки тоже могли пригодиться, а ещё мягкость характера и умение расположить к себе людей, ничего особенно для этого не делая. Поэтому уже раз шесть-семь она приходила в детскую больницу, где работала Ева, и во внутреннем дворике помогала деткам рисовать и лепить разными материалами и на разных поверхностях. Кто хотел, творил на бумаге, другие в качестве «холста» использовали плитки внутреннего двора. Дети были разные: одни разговорчивые, другие молчаливые, кто-то шёл на контакт, кто-то сидел в углу и просто наблюдал со стороны, и далеко не с первого занятия решался включаться в процесс. Соня со слов Евы знала, что с каждым она проводит индивидуальные консультации, но вот такие групповые классы иногда давали больше прогресса, чем работа один-на-один. Возраст примерно у всех был от шести до двенадцати и прошлое… непростое. Впрочем, в это Соня не лезла и никогда не спрашивала Еву про её маленьких и не очень пациентах. Соня как раз помогала десятилетнему парню делать крылышки для забавного дракона, которого тот мастерил из скульптурного пластилина – мягкой массы ровного бежевого цвета, когда порыв внезапного ветра чуть не сдул лист бумаги, на котором лежали более мелкие детали. Она резко выбросила руку, поймала лист и улыбнулась мальчишке. – Надо бы чем-то придавить, чтобы не улетел. Тот кивнул и обернулся к одной из клумб, решив на время позаимствовать камень из садовой композиции. Соня так и улыбалась, когда большие стеклянные двери клиники открылись, впуская во внутренний двор больницы никого иного, как… Криса. Она несколько раз моргнула, не веря собственным глазам. Предмет её мыслей сам явился. Он даже сразу не заметил её, поэтому у Варгановой было несколько секунд рассмотреть его пристальнее. За ту, считай, неделю, что они не виделись, она уже в какой-то мере убедила себя, что ей ничего от этого парня не надо. Тем более, после короткой переписки в мессенджере, он больше не делал попыток выйти с ней на связь, она тоже молчала. Поэтому и приказала самой себе забить. А вот сейчас увидела его и против воли ощутила, как сердце начало биться быстрее и кровь к щекам прилила. Одетый в тёмные джинсы и светлую футболку, он с каждым мгновением становился ближе к ней, потому что шёл в её направлении. Крис вообще одевался очень просто, как она заметила, в отличие от некоторых знакомых парней. В нём были природная красота, сила и харизма, не нуждающиеся в дополнительных приукрашиваниях. Когда Крис вскинул голову и их взгляды встретились, Соня забыла, как дышать. Удивление скользнуло по его лицу лишь на секунду, а затем губы тронула лёгкая улыбка, как будто бы он действительно был рад неожиданной встрече. Неуловимый гад даже не запнулся, ну и выдержка! – Крис, – Ева за её спиной внезапно поприветствовала парня, и брови Сони чуть приподнялись в удивлении. Да, она не ожидала увидеть его в этом странном и совсем не подходящем Крису месте, но ещё меньше ожидала, что Ева, оказывается, его знает. – Привет, Ева. – Они обнялись, и девушка кивнула на свободный стол, куда Крис поставил какую-то коробку, которую принёс с собой. – Как у тебя дела? Как Фло? – Без изменений, к сожалению, – он быстро стрельнул взглядом в сторону Сони. – А в остальном всё в порядке. – Ладно, потом подробнее поговорим. Пока тут располагайся. – Плавно взмахнула рукой. – А это, кстати, Софи, – не забыла представить она. – Мы знакомы, – снова коротко улыбнулся Крис. – Здравствуй, Соня. Вот это опять произошло – словно мягкий разряд электрического тока прокатился по позвоночнику от звука собственного имени, произнесённого с лёгким британским акцентом. – Вот как, – Ева мягко рассмеялась, – ну тогда вообще отлично. У Сони же будто дар речи пропал, она не могла выдавить из себя простого приветствия в ответ, лишь кивнула Крису и вернулась к лепке, а когда снова посмотрела в его сторону, была удивлена, увидев нетерпеливо пританцовывающую троицу возле его стола. Четвёртая из компании, девочка лет семи сидела перед ним, не двигаясь, пока он вырисовывал ей белоснежного единорога и радугу на щеке. Он что-то без конца втолковывал им, болтал, словно ни о чём, а ещё искренне и широко улыбался. И был совсем не похож на парня, которого знала Соня. Самое любопытное, детям он нравился, потому что они шли на контакт, не молчали, а даже улыбались в ответ. – А можно мне… пчёлку? – неуверенно спросила вторая девчонка, севшая к нему за стол. – Конечно, – мягким приветливым тоном ответил Крис. – Ты хочешь традиционные цвета: чёрный с жёлтым, или выберешь что-то другое? – Что-то другое, – быстро повторила та и уткнулась в палетку. Дети любили аквагрим, и многие во дворике оживились, так что завоевать их сердечки Крису было не так уж и сложно. Кто-то всё же настороженно посматривал, будто боялся подойти, но Крис им улыбался, как бы приглашая присоединиться посмотреть или занять очередь. Он вообще много улыбался: искренне так и открыто, а не с привычным ехидством и иронией. Соня ощутила, как волна удивления проходит по ней. Можно, конечно, было догадаться, что Крис творческая личность. С фотокамерой обращаться умел, рисовал вот, может быть, даже дизайн своей квартиры сам делал и того зелёного оазиса на террасе тоже. Что она вообще о нём знала, ну кроме того, что он возмутительно возбуждающе на неё действовал и той скудной информации, подчерпнутой из разговора Криса и Томы? Ничего… Она ведь самой себе строго настрого приказала не расспрашивать никого о парне и не гуглить, хотя тот же самый Тимур, она уверена, мог бы поделиться информацией. Было бы неудобно задавать Тиму вопросы, а ещё проще убедить саму себя, что не так уж Крис ей и интересен. А теперь ещё столько вопросов образовалось. И самый главный: кто такая Фло? Дети, которым Крис на лице нарисовал животных, вовлеклись в какую-то небольшую игру, организованную Евой. Соня понимала, что основная цель – вывести на положительные эмоции и отпустить себя, достигалась не просто, но Ева разными способами постепенно добивалась прогресса и позитивной динамики, как она сама говорила. Примерно через час всё закончилось. Крис отошёл в сторону потолковать с Евой, а Соня принялась собирать неиспользованные материалы со столов и прибирать разлетевшийся мусор. – Положи сюда, – раздалось над самым ухом. Соня даже вздрогнула, настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как вернулся Крис. Перевела взгляд на коробку в его руках, затем опустила туда рисовальные принадлежности. – Я отнесу это в кабинет Еве, подождёшь меня? – внезапно попросил он, а когда она кивнула, добавил: – Ты хоть слово мне сегодня скажешь или будем жестами общаться? Соня даже не обиделась, напротив рассмеялась, ощущая всю нелепость ситуации. – Конечно, скажу. Извини, я просто… задумалась, – пожала она плечами. – Каждый раз после того как ассистирую Еве на групповой арт-терапии, я в странном состоянии. Вроде, ничего сложного, а силы расходуются. – Да, энергией приходится делиться, – согласился он. Соня отвернулась, чтобы продолжить собирать вещи, но Крис схватил её за плечо и развернул к себе, наклонился, мимолётно скользнув губами по щеке. – Неожиданные встречи всё-таки иногда бывают очень приятными, – выдохнул он ей в ухо. – И у меня ещё осталась энергия, я и с тобой поделюсь. И подмигнул и ушёл, оставляя её стоять и… дрожать. Потому что даже мимолётного касания хватило, чтобы Соня поплыла. Чёрт, это ерунда какая-то. Она ведь пересекалась в колледже со множеством симпатичных и куда более учтивых парней, чем Крис. Но никогда ни на одного у неё такой реакции не было. А на Криса… с первого момента… с той секунды, как она заметила его появление в «Ауте». Чёртова химия, как там Тома говорила? Искрит? Соня уже даже была готова согласиться с этой теорией. Прибравшись, Соня рухнула на деревянный стул со спинкой и вытянула ноги в кроссовках далеко вперёд, запрокинула голову к ясному небу, щурясь от уже уходящего солнца, приказала себе поменьше думать. Потому что думая, можно ещё и насочинять чего-то сверху. Того, чего и в помине не было, например. Принять желаемое за действительное. – Так ты у нас, значит, как бы выразиться… человек искусства? Крис вернулся незаметно, и Соня аж дёрнулась от неожиданности, вскидывая голову и смотря на него. – На психолога не похожа, так что… Художник? – приподнял он вопросительно бровь. Подтянул соседний стул поближе, так что металлически ножки со скрипом проехались по плиткам внутреннего двора, взял палетку с аквагримом и опустил на стол перед собой. – Нет, я изучаю бизнес и маркетинг в сфере искусств, и я не художник, хотя искусство люблю, особенно современное, – отрицательно качнула головой Соня, наблюдая за его действиями. Крис без лишних вопросов взял её руку в свою и дёрнул рукав тонкого джемпера вверх, закатывая до локтя. Соня чуть не задрожала от его прикосновения, тёплые сильные пальцы держали руку крепко, если б Соня попыталась, не вырвалась бы. Крис бы не отпустил. – Если бы ты сказала, что предпочитаешь классику, я бы удивился… наверное, – пожал он плечами и взялся за кисточку. Рисовать ей что-то будет? Теперь Соня вскинула брови, потом её рука оказалась на поверхности стола, и кожу защекотал тонкий ворс. – Не говори это человеку, который всё детство проходил по абонементу в Эрмитаж. Ты ведь знаешь, что это такое? Парень кивнул и посмотрел на неё так, будто она его оскорбила или усомнилась в умственных способностях. Но за два года жизни в Лондоне Соня уже привыкла, что прописные истины для неё, не означают того же самого для окружающих. – Я выросла в таком городе, Крис, что пропиталась классикой по самое не хочу, – фыркнула она. – Художественная школа за плечами. Не оконченная, правда. Надоело мне загонять себя в рамки, вот и свалила. – Ого, оказывается, в кое-ком дремала бунтарка. – Уже давно. – Ну да, – лениво протянул он, – а проснулась она в тот вечер, когда ты так лихо решила расстаться с девственностью. Соня вмиг покраснела, дёрнулась, но Крис невозмутимо продолжал скользить кончиком кисти по её руке, выписывая ей какое-то волшебное пушистое пёрышко чуть выше запястья. Отлично, привычный Крис возвращался. Улыбаться стал меньше, зато пошлости прибавилось. – Почему перо? – спросила Соня, кивая на свою руку. – Не знаю, – пожал плечами Крис, добавляя белого по синему, – может быть, ты щекочешь мне нервы своим присутствием, а? – Соня лишь моргнула, не находя ответа. – Но обычно я рисую то, что в голову пришло. Понаблюдал за тобой сегодня и за тем, как ты с детьми общалась, вот и ассоциация в голову пришла. Соня аж с трудом сглотнула. Понаблюдал? Вот это откровения. А ей-то казалось, он был полностью сосредоточен на своём занятии. – Иногда ты можешь быть лёгкой, – пояснил Крис, – и понятной. И понятливой, – предложение закончилось коротким смешком. – Хотя с последним наблюдаются проблемы. Вот уже неделя прошла, а я всё жду… От этого его протяжного «жду», Соня непроизвольно вспыхнула. Они сидели близко, и лицо у Криса было сосредоточенным на своём занятии. Даже не понятно, как он мог выдавать такие фразы с полной невозмутимостью. – А ты значит, боди-артом занимаешься? – решила перевести она тему. – Нет, – заявил он. Большой палец его руки лёг ей на пульс, погладил запястье, посылая мириады огненных искр от такого простого касания. – Нет, не занимаюсь, Соня. Рисовать на женском теле – это как символьно прикасаться к коже девушки, которая вызывает в тебе эстетическое напряжение. Не для каждой это можно делать. Крис замолчал, а Соня невольно задумалась над его словами. Не для каждой – это намёк, что она и есть не каждая? Интересно, если он что-то рисует на её коже, значит ли это, что она вызывает в нём «эстетическое напряжение»? Этот парень мог играть красивыми словами, а мог выразить свои желания и мысли вполне приземлённо. – Есть вещи, Соня, которые объяснять бесполезно, даже губительно, – внезапно заговорил Крис. – Например, символику, – он кивнул на обретающее образ перо на её руке. – Когда творец заключает в символ подтекст, этот символ приобретает определённые свойства, а человеку, который его носит, не обязательно их объяснять. Вернее, даже не стоит этим заниматься, иначе теряется смысл самого символа. Человек сам поймёт, когда настанет время. Соня только поморгала, пытаясь вникнуть в весь философский замысел монолога, который только что прослушала. Немного странно было слышать от Криса подобные речи. Что ж… а он мог удивлять… иногда. Продолжения не последовало и какое-то время они сидели молча. – Откуда ты знаешь Еву? – выпалила Соня. «И кто такая Фло?» – вот что ей на самом деле хотелось спросить, но она промолчала. – Правильнее спросить, откуда она меня знает, – перевернул он и больше ничего не добавил, подводя таким ответом явную черту. «В это дело лучше не лезть», – вот что он давал ей понять. Наконец, работа была закончена. Краски высыхали очень быстро. Но Крис всё ещё держал Соню за запястье, поворачивая руку то вправо, то влево, смотря, как солнечный свет играет на тонких серебристых вкраплениях, которые он добавил в конце. – По-моему неплохо вышло, – заключил Крис. – Очень красиво, – кивнула Соня, так и не решающаяся выдернуть руку из его хватки. Прикосновения были ей приятны, чего уж тут скрывать. И это относительно нормальное общение тоже… интриговало. Крис сложил краски и кисти в последнюю коробку, а Соня встала и с наслаждением потянулась, всё-таки два часа относительной неподвижности, а последний – так ещё и в каком-то странном нервном напряжении от присутствия Криса, не прошли мимо. – Жаль, что сейчас в моём распоряжении лишь твоя рука, – глаза Сони резко распахнулись, – может быть, в следующий раз я нарисую что-нибудь на другой части твоего тела, – подначил Крис. – А ещё… Я бы запечатлел твоё лицо в момент наивысшего наслаждения. Соня уже начала привыкать, что Крис постоянно хотел её смутить. Оставалось лишь прекратить так явно на это реагировать и отвечать в той же манере. – Ну, тогда я приглашу тебя в гости, когда буду есть кремовый торт, – Соня показала ему язык, а Крис внезапно обнял ей за талию – крепко так обнял, и притянул к себе. Соня лишь ойкнула, когда их бёдра соприкоснулись, и та часть его тела, которая упиралась ей в живот, с каждой секундой становилась всё больше и твёрже. Крис снова заломил левую бровь. – Уверяю, оргазм на моём члене гораздо вкуснее любого кремового торта. – Опять самореклама? Соня едва не заикалась, потому что у самой между ног вдруг сделалось тяжело и горячо. Одно дело вспоминать, другое воображать, и совершенно иначе – чувствовать. В реальности чувствовать. Здесь и сейчас. В моменте. Крис снова заполнял собой всё пространство вокруг. Вымещал лишние эмоции, врывался в носоглотку ароматным запахом специй, от которого рот наполнялся слюной, трещал, как магма под застывшей лавой, под звук которой рушилась оборона Сони. – Тебе не кажется, что уже пора повестись на неё? На рекламу-то? – Он провёл носом по её щеке и жарко выдохнул в ухо протяжное: – М-м-м? Конечно, Соня вздрогнула, а Крис получил очередное подтверждение того, как действует на неё его близость. – Когда ты рядом, у меня постоянно на тебя стоит, – выдал он очередное признание. – Хватит уже мучить и себя, и меня, Соня. – Его указательный палец очертил её губы. – Можешь подумать об этом, пока я довезу тебя домой. Поехали, куколка. * * * Наверное, Соня была немного удивлена, когда он просто довёз её до дома, высадил и укатил. Может быть, ждала, что он начнёт приставать или даже набиваться в гости? Или что увезёт к себе, например? Крису даже в какой-то мере было забавно наблюдать за тем, как она поджимала губы и полосовала его взглядом, особенно, когда думала, что он не замечает. Но он то всё замечал. Боже… да в этой целочке бушевали нешуточные страсти. Ему уже не терпелось её распечатать и начинать обучать. «Под себя? – возник закономерный вопрос, а потом последовало: – А зачем?» Ни в какие отношения он вступать не намеревался, да и Соня, навряд ли, жаждала бы связываться с ним. Особенно, если бы поглубже заглянула в его голову и в мысли. И до сегодняшнего дня Крис абсолютно точно понимал, что они на разных орбитах. Пока… не встретил её в больнице в терапевтической группе у Евы. Оказывается, орбиты всё-таки имели свойство пересекаться. Даже в их случае. Скажи ему кто-то неделю назад, что он увидит любительницу шотов, текиллы и интеллектуальных упражнений языком возящуюся с детьми, он бы рассмеялся ему в лицо. Впрочем, про него самого можно было бы сказать то же самое. Но Ева когда-то нехило так помогла им с Фло, и сейчас тоже вытаскивала сестру из состояния, в которое та погрузилась, а Крис, вопреки, возможно, мнению о себе, умел быть благодарным. Тем более, с людьми порядочными, честными, можно даже сказать, альтруистически настроенными. За два с половиной года он всяких специалистов повидал, и некоторые, мать их, доктора, будто бы специально стремились затянуть терапию, только бы вытрясти побольше денег с несчастных семей. Ева же не была такой. И помимо платной практики, консультировала и малообеспеченные семьи на добровольной основе. Поэтому когда она просила помочь, Крис никогда не отказывался. Да и ему самому это было даже в какую-то радость. Нынче это звалось новомодным определением – социальная ответственность или социальный долг, и все почему-то уже забыли такое простое и чёткое понятие, как доброта. Следующий день был забит у Криса под завязку. Надо было решать дела со студией, которую он на год оставлял другу. Если он планировал валить из Лондона на более длительный срок, стоило бы выставить помещение на продажу, но всё рука не поднималась. Поэтому с самого утра, обнаружив себя в постели абсолютно выспавшимся и абсолютно трезвым, Крис решил, что этим состоянием стоит воспользоваться. Только к вечеру Криса нагнал звонок Сэма, который потерял его из виду на несколько дней. – Крис, мать твою, куда пропал? Сегодня не отвертишься. Поедем куда-нибудь, посидим. – Что такое, Сэми, соскучился? – поддел его Крис. – Пздц, как, если честно, – заржал друг. – Ты ж можешь внезапно свалить опять на год. – А может, и на два. – Харэ пугать. – Я не пугаю, приглашаю, валим со мной, а? Крис был уже на полпути к дому и остановился под козырьком закрытого магазина, чтобы спокойно покурить. – Надо подумать, – внезапно серьёзно ответил Сэм. – Теперь меня пугаешь ты, – ответил Крис в тон. Когда пару часов спустя Сэм заехал за ним, Крис окинул друга более внимательным взглядом. Сэмюэль всегда был этакой душой компании, но за его весёлостью, как знал Крис, скрывался несколько иной человек. И за год общения не морду в морду, а по мессенджерам, он не сразу уловил в друге перемену. Приехав же, был удивлён бесконечным желанием Сэма пропадать на вечеринках, он, бля, вёл себя, как смертник с диагнозом, которому жить оставалось всего ничего, и будто бы брал всё, что ему подкидывал случай. Даже вот сейчас зрачки его были шире нормальных, и сам он находился на каком-то остром нерве. – Может, я поведу? А то у меня ощущение, что ты мой шофёр, – как бы в шутку бросил Крис. – Возишь меня везде вечерами. – Ага, жди счёт к концу недели, – заржал Сэм. – Ну, что? В «Принцессу Луизу» или в «Красного льва»? – Кто-то планирует надраться пивом раз тянет в паб? – Кто-то планирует сожрать стейк для начала. – Тогда в «Красного льва», когда наешься и напьёшься, пойдём тебе «принцессу Луизу» искать. Или ещё кого. – Бля… хватит с меня принцесс. – Всё-таки корнем зла, как всегда, была девка. Странно, что Сэм до сих пор ничего ему не растрепал. – Лучше проще кого найдём. Не хочу я с принцессами связываться. Крис тут же подумал, что сам уже связался с одной «принцесской-девственницей». Она теперь на постоянной основе засела у него в мозгах, так что каждое утро он просыпался с каменным стояком. Найти бабу, которая бы сняла проблему, не было сложной задачей. Но Крису хотелось, чтобы виновница его состояния сама над этим потрудилась. Только вместо того, чтобы схватить её, утащить в койку и жарить, он ей мнимую свободу выбора давал. И даже беседы интеллектуальные вёл? К чему? К чему он вообще начал двигать ей какие-то философские разговоры? И с чего взял, что она поймёт? Символьность? Энергетический обмен? Смысл? Во загнул! Сам от себя в шоке! Неужели реально посчитал, что в черепной коробке у девчонки было что-то большее, чем у большинства их сверстников? Крису было с какой-то стороны непривычно высказывать мысли, которые он предпочитал хранить в себе. С другой, с Софи отчего-то было легко это делать. И ведь ничего не говорила, сидела, слушалась, глазищами своими хлопала, так, словно реально что-то понимала. Что удивительно, Соня даже не рассмеялась, выслушала внимательно и спокойно, кивнула, даже, возможно, сделала какие-то свои выводы. Поняла его точку зрения. Она была словно чёртов подарок с подвохом. Сначала в «Ауте» к нему на колени бухнулась яркая коробка, перетянутая праздничным бантом. Стоило её распаковать, как внутри обнаружилась ещё одна коробочка. А теперь ещё… и ещё… слой за слоем Соня раскрывалась перед ним. А что там в последней? Ключ от всех тайн? Крис стряхнул пепел в приоткрытое окно, посчитав, что лучше об этом не думать. Не углубляться. Они трахнутся, и у него остынет. Как всегда остывало до этого. Не было в Соне ничего особенного. Даже воображать не стоило. Если и ходили где-то на свете нормальные бабы, то точно не теми тропами, которыми шатался он. Как там говорят: подобное притягивает подобное. В отношении природы своего характера Крис иллюзий не питал. Так что прекрасно понимал, кого он может притянуть. А это ему на хер не надо было. Телефон в кармане Криса завибрировал, вырывая из круговорота мыслей. – Хей, Тим, – приветствовал он, тут же вспомнив, что Логинов мутит с подругой Сони. – Здаров, а я по делу, – сразу перешёл он к сути. – Ну? – Я твой номер одному чуваку дал. Он как раз о тебе расспрашивал. – Что за чувак-то? – делая последнюю затяжку и почти обжигая пальцы об фильтр, уточнил Крис. На заднем фоне раздался девичьи визг. И Тимура на несколько секунд отвлекли от разговора. Зазвучала русская речь, и всё, что понял Крис – это «сейчас и одну секунду», а потом до него долетело приглушённое «Соня», сказанное, по всей видимости, её подружкой, и знакомый голос в отдалении. – Слушай, он через директ мне написал, какой-то общий знакомый общих знакомых. Увидел нашу с тобой фотку с той вечеринки… ну за городом. Я в соцсети её выложил, и он попросил сконтачить с тобой. Я надеюсь, ты не против. Ну, там по твоим делам вопрос. Предложение у него к тебе, деловое. Предупредить хотел, вот. Назар его зовут. Говорит, ты знаешь его. – Назар? Да, как-то пересекались. Ну, спасибо, что предупредил. – Ага, давай. Пока. Собственно в звонке Тима не было ничего особенного. Крису было не привыкать, что его контакты могли дать заинтересованным людям. У него так постоянно было: то глухо, то предложений до кучи, только и успевай выбирать. Но последний год он жил, скорее, для себя, а творчество своё, которым дышал когда-то… отодвинул на потом. Может, пора было проснуться и вдохнуть ещё что-то, кроме табачного дыма? Сэм притормозил на светофоре, начал расспрашивать о звонке, но Крис отвечал скупо, параллельно тыкая пальцем в телефон и находя страницу Логинова. Тот любил светить своим образом жизни. Вот и сейчас уже успел выложить фотку и поставить геометку, где завис на сегодняшний вечер. Впрочем, Крис бы и без координат узнал это место. Он всё-таки большую часть жизни прожил в этом городе. – Слушай, а давай в «Бэк лаундж» поедем? Тут, тем более, не так далеко. Сэм, которому, в общем-то, было всё равно, пожал плечами. – У тебя там кто-то сегодня тусит? Есть свои? Потому что без брони хрен ты там стол найдёшь. – Есть-есть, – успокоил его Крис, чувствуя приятное возбуждение от скорой встречи с Соней. И предвкушая её удивлённый взгляд, когда он сядет рядом и положит ей ладонь на бедро. В конце концов, можно даже забраться ей в штанишки или под юбку, в чём она там сегодня будет? Он был готов биться об заклад, что эта малышка ещё не играла в игру: удовлетвори меня прилюдно так, чтоб никто и не заметил. Так что, может быть, сегодня проблема с его стояком, наконец-то, будет решена?