Глава 32

Когда Соня ушла с Назаром обсудить какие-то детали, Крис смог вдохнуть кислород полной грудью. Оказывается, он реально боялся дышать, думая, что всё это сон, мираж, который обязательно растает, если он осмелиться сделать хоть одно неосторожное движение. Но нет, Соня была здесь. Живая. Из плоти и крови. И ранимость в её взгляде тоже была очевидной. Случилось то, чего он боялся и чего желал нестерпимо: они снова встретились. В мозгах гудело, будто Крис находился внутри какой-то металлической трубы, и гуляющий по ней ветер рождал странные звуки и стоны. Может быть, это его внутренний голос схватился, фигурально выражаясь, за голову и не понимал, что делать, как себя вести, что ей сказать. А ведь что-то сказать обязательно придётся. Им же теперь работать вместе месяца два, а то и три, как минимум. Или она вернётся в Лондон к началу нового семестра? Или в принципе уже сейчас говорит Назару категорическое нет, выходит за дверь, что бы никогда больше сюда не возвращаться? Крис дёрнулся, сорвался, чуть ли не побежал следом за ними. Нет-нет, он не может её отпустить, не поговорив. Исключено. Но, заглянув в прихожую, увидел этих двоих, склонившихся над столом с чертежом проекта. Оба синхронно повернули голову на шум, который Крис наделал своим появлением. Назар смотрел вопросительно, а Соня… Соня быстро отвела взгляд и сжала губы. Малышке было явно тяжело. И Крис прекрасно понимал, почему. Ему самому было очень хреново. Хотя нет, не так. С одной стороны, ему как бы дышать стало легче и мир, до этого момента окрашенный в серые краски, вдруг снова обрёл для Кристофера цвет. С другой же… стоило подумать о своём поступке, о словах, которые он ей наговорил, о ребёнке, которого больше не было, всё меркло. – Назар, можно тебя не минуту? – позвал Крис. – Конечно. Когда парни отошли обратно в зал, Крис спросил, останется ли Соня работать над проектом, и Назар заверил, что да, и что мол, у неё уже были кое-какие идеи насчёт оборудования и моделей, которых можно привлечь к работе. – Лёлька вообще не из пугливых, но ты там особо на неё не кричи в порыве творческого безумства, ладно? – усмехнулся Назар и хлопнул Криса по плечу. – Она молоток, с Лианкой в одном классе училась. Видел бы ты, какое мероприятие она организовала в старшей школе ко дню города, там сам глава района ей оды пел. Если бы она осталась в Питере, а не укатила в Лондоны ваши, её бы любой университет здесь с руками и ногами забрал. Крис кивнул, уловив самое главное: сбегать Соня не собиралась. По своему желанию или не хотела подводить друзей – это уже и неважно было. Крис только вчера прилетел из Германии, прошедший месяц он провёл у Ба с Фло, один раз только в Рим к Алексу выбирался, другу, которому оставлял студию на время отсутствия. Алекс попытался увлечь его в круговорот привычной жизни. Но вечеринки, попойки, какие-то богемные тусовки совсем перестали привлекать. Вместо этого Кристофер каждое утро тренировался на берегу моря: бегал по песку, заплывал дальше положенного, физически нагружал себя и думал, что делать дальше. В Лондон возвращаться не хотелось, и Назар, позвонивший ему со своим предложением организовать выставку в России, казался наиболее привлекательным вариантом. Потом Крис подумал, что если займётся делом, это поможет ему отвлечься, снова почувствовать себя хоть сколько-нибудь живым. Энергия требовала выхода, пускай даже отрицательная, пуская даже вот в такой странной форме. Первый раз они с Назаром пересеклись в минувшем году в Барселоне, и тогда уже Назар уговаривал приехать, обещал достойную площадку найти, спонсоров подтянуть, в общем, всячески убеждал принять его приглашение. Потом как-то контакты затерялись, и, благодаря Тимуру Логинову, снова нашлись. Прошлогодняя идея в этот раз обросла большей конкретикой, и Крис согласился. Он слетал на несколько дней в Питер, посмотрел студию, накидал список того, что ему понадобится для работы, пристроил вещи в квартиру, которую для него нашёл Назар, и договорился о дате старта проекта. Время до этого предпочёл потратить с сестрой и Ба. Фло шла на поправку. Чего и требовалось ожидать, ведь она попала в руки к грамотным специалистам. Единственное, о чём жалел Крис, об упущенном времени. Так что он вернулся в Питер к оговоренной дате, даже не догадываясь, какая земля маленькая и круглая. Он знал, что это родной город Сони, с какой-то стороны даже чувствовал себя ближе к ней, ходя теми же дорогами, которыми и она ходила когда-то. Извращённое чувство какое-то, но отчасти приятное. Но Кристофер действительно не ожидал увидеть её здесь, и уж тем более, в команде, занимающейся его выставкой. * * * Соня рассматривала чертежи на столе. За ближайшие день-два рабочим предстояло соорудить что-то вроде мини-бассейна, уложив дно специальным светоотражающим материалом. Затем наполнить водой, а по периметру установить разноцветные прожекторы, красочные лучи от которых должны создать причудливую игру света и тени на фотографиях. У Криса в голове была какая-то фантасмагория, и им предстояло эту шибзанутость воплотить в жизнь. Крис всё логично и чётко объяснил, что ему необходимо, чтобы добиться пришедшего в голову результата. Соня никак не могла подавить в себе эту невольную волну восхищения им. Такого Криса она ещё не знала. Криса за работой. Увлечённого проектом. По уму ей бы стоило отказаться от этого сотрудничества, извиниться перед Лианой и Назаром, бежать подальше от Криса, сверкая пятками, но она не могла. Как увидела его, так и поняла, что это не осуществимо. Мозг отказывался мыслить рационально. Бал правили чувства и эмоции. Утренняя нервозность никуда не хотела уходить, она переросла в понятную неловкость. Взаимодействовать им было трудно. И если они хотят действительно сработаться, с этим стоило что-то делать. Но что именно? Ей так много надо было сказать ему и в то же время – нечего. Как ей произнести: я всё ещё беременна от тебя? Если он опять начнёт обвинять её во лжи, она не выдержит. Второй раз точно не выдержит. И не сможет повторно собрать себя по кусочкам. Нет-нет. Сейчас лучше об этом не думать. Вернётся домой и решит. Всё потом. Не сейчас. Слишком много событий и решений для одного дня. Одна их неожиданная встреча чего стоит. Вот уж во истину: судьба умеет смеяться. Или как там говорится: человек предполагает, а бог располагает. Вот и за них уже всё решили где-то там наверху, снова сведя их вместе. Первый шок прошёл, но это поразительно, что у них оказались общие знакомые за пределами Лондона. Соня провела ладонью по лбу, чувствуя, как накатывает усталость. Время приближалось к семи, и большая часть рабочих уже ушла. По-хорошему и ей бы пора, а то был риск остаться с Крисом один-на-один, а к такому она ещё не готова. Может быть, завтра? Соня перевела взгляд в блокнот на список дел. Так, вроде, всем позвонила? На завтра наметила ещё пару вопросов и накидала список задач для Лианки. Таких, где идеальное знание английского и матчасти не требовалось. – Соня? – голос Криса раздался позади неё, и Варганова вдруг поняла, что в студии необычайно тихо. Видимо, она досидела до финального, и все уже действительно разошлись. А, может, ей не хотелось уходить? Может, ей хотелось вот так… немного… побыть рядом с ним? Может, сегодня ей, наконец, удастся спокойно заснуть? Хотя сомнительно. Пока она стояла и думала, Крис уже приблизился со спины. И положил руки на стол по обеим сторонам от неё, заключая в ловушку, как в тот самый первый раз в «Ауте». Только он не прижимался к ней всем телом и не сыпал пошлостями. Лишь нырнул носом в распущенные волосы, глубоко вздыхая, а когда выдохнул, горячее дыхание коснулось её затылка. Соня вздрогнула, а затем застыла от его слов. – Соня, я не могу себя простить… И всё. Она молчала. И Крис молчал. Что именно он не мог себе простить? Того, как поступил с ней? Того, что оттолкнул? Того, что не поверил, что она реально беременна от него? Того, что теперь повязан обязательствами с другой? – И я не жду, что ты простишь меня, – продолжил он, пока она боролась с собственным онемением. – Это бред, наверное, вернее, мои слова звучат, как бред. Может, я мазохист, но я рад… рад, что ты здесь и что ты согласилась работать со мной. Рад, что ты будешь рядом. Знаю, что ты меня ненавидишь и… спасибо, что не сбежала сегодня. – Я не ненавижу тебя, – тихо ответила она. – Не ненавидишь? Я даже не понимаю, как это возможно. Потому что когда я думаю… – голос его прервался, и Крис снова уткнулся в её волосы, а потом прижался лбом к затылку и выдохнул так долго, так сильно, будто пытался подавить отчаянный стон. – Потому что я сам себя ненавижу, Сонь. Вот он – тот момент. Чтобы признаться. «Скажи… скажи… скажи… » – пульсировало в висках. Но было так сложно просто открыть рот и сказать, что ребёнок всё ещё растёт в ней. «Скажи!» – вопил внутренний голос. Только Соня не смогла. Рот просто отказывался открываться, а язык – будто отсох. Голосовые связки сдавило, ком в горле не то, что говорить мешал, дышать было невозможно. Рваные короткие вдохи и выдохи раздирали её, а когда пальцы Криса сжали плечи Сони, её и вовсе заколотило. – Соня, что с тобой? Она уже билась в его руках. Её лихорадило. Трясло. Было душно. И тошнота подкатывала к горлу всё сильнее и сильнее. – Всё нормально, – как-то удалось выдавить ей. – Чёрта с два всё нормально. Что мне сделать? – в его голосе не было испуга или паники, лишь безграничное беспокойство. – Воздуха… Крис обнял её за плечи и потащил к окну. Распахнул тяжёлую створку, которая с трудом, но поддалась. Соня опёрлась локтями в подоконник и уронила голову на сложенные руки. Перед глазами уже не рябило. Вдох за вдохом давался легче. Лишь ладонь Криса, примостившаяся между лопаток, жгла.