Глава 14

— Убирайся отсюда, — мой голос звал от несдерживаемой злости. — Больше не приходи, не хочу тебя знать.

Правая ладонь ныла от удара, а на щеке мужчины проступал красный след. Бардовые глаза смотрели на меня с неопределенным выражение, чем немного нервировали меня, но я пыталась не подать виду. А он будто не слышал меня. Тогда я подняла руку и показала пальцем на дверь.

— Убирайся, — я уже была на грани и Киаран, почувствовав это вдруг насмешливо улыбнулся, чем сбил меня с толку и махнул рукой.

Я снова попыталась его прогнать, но из моего рта лишь вырвался какой-то странный хрип и не более. В ужасе схватилась за свое горло и посмотрела на мужчину. По его лицу было понятно, что мое онемение его рук дело. Я попыталась еще раз сказать хоть какое-то слово, но стало еще хуже. Язык и подбородок будто онемели, а горло начало саднить.

— Брось свои попытки, станет еще хуже.

На глаза навернулись слезы обиды, и я их быстро сморгнула. Еще не хватало перед ним заплакать. Бардовый цвет уходил из глаз мужчины, и они опять возвращали свой родной синий цвет, но теперь глаза смотрели холодно и враждебно. А усмешка, так сильно раздражающая меня, опять приклеилась к его губам.

— Говоришь убираться? Я уйду. Только вот запомни одну вещь. С этого момента не только я буду нуждаться в тебе, но и ты во мне. С каждым днем, часом, минутой наше влечение друг к другу будет расти и затмевать наш разум.

Безмолвная я, отрицательно покачала головой. Я не верю в это. Такое просто невозможно.

— Думаешь, покачивания головой тебе помогут? — сжала руку в кулак и попыталась нанести удар в это нагло ухмыляющееся лицо, но железные пальцы перехватили мое запястье и крепко сжали, не причиняя боли, — Хочешь знать почему?

Обессиленно кивнула головой, ожидая его ответа.

— Поцелуй, Мышка. Все дело в нем. Когда Высший и его Дар встречаются, между ними начинает образовываться невидимая нить, постепенно притягивающая души все ближе друг к другу и когда приходит время на его запястье проступает имя наречённой, а вот после поцелуя начинается слияние душ. Ты знаешь, что я под этим подразумеваю?

Я не хотела слушать дальше. Попыталась вырвать руку, но мне этого не позволили, только еще крепче сжали.

— Стой и не двигайся. Ты выслушаешь меня до конца!

От окрика Киарана я вздрогнула и застыла на месте.

— Так-то лучше. Сейчас после нашего с тобой поцелуя, наши души начнут объединение в одно целое. Сам процесс закончится только после совершения обряда Связующих Душ. Уверен, уж об этом ты точно читала.

Я потрясённо выдохнула. Если у людей был свадебный обряд, то у высших лордов только обряд Связующих Душ. Бабушка рассказывала, что из года в год на протяжении нескольких веков, когда приходило время, высшие выбирали себе невест исключительно из своих личных убеждений. Так чтобы это принесло больше выгоды им самим и его государству. Никого не волновало мнение невест. После обряда они становились затворницами, а лорды гуляли налево и направо в свое удовольствие.

И только сейчас я поняла почему. Всему причиной была то, что бедные девушки не были Дарами Небес. Их просто использовали, а после закрывали подальше от всего мира вместе с компаньонкой, чтобы не дай Небеса с ней ничего не случилось или она сама не наложила на себя руки. Высшим рано умирать не хотелось.

Мои губы шевельнулись в отчаянном, но все еще безмолвном «нет», но, безусловно, декан прочитала его по моим губам.

— Вот теперь можешь вздохнуть с облегчением, я уже ухожу, но напоследок все же скажу. Можешь быть уверена в этой информации, все это я узнал от своей матери, — меня быстро отпустили и подошли к двери. — По твоей просьбе, я больше к тебе не подойду и даже больше, буду делать вид, что тебя не знаю. Но ты об этом пожалеешь. И недели не пройдет, как ты первой прибежишь ко мне, потому что больше не выдержишь. Ведь весь процесс объединения мы должны пройти вместе, но если мы этого не сделаем, то нам перестанут быть подвластны наши чувства и желания, а боль, снедающая наши души и сердца не даст нам нормально жить. Твоя душа будет ныть и болеть вдали от моей, как конечно и моя, но это только начало. Я-то смогу это выдержу, а вот ты…

После этих слов Киаран ушел, а мои ноги, перестав меня держать, подогнулись в коленях и я села на пол. Слезы тихо катились по лицу, а я даже не пыталась их стереть. Я не верила словам мужчины, но и подтверждения их не хотела. Через секунду я рыдала вслух, горько и некрасиво всхлипывая.

— Риль, только что отсюда вышел тар Ленрой… что случилось?

В комнату вошла Мира и, увидев мое состояние, быстро подбежала ко мне.

— Тише, тише, успокойся.

Меня обняли и прижали к себе в попытке успокоить, но стало еще хуже. Больше не пытаясь меня успокоить, целительница гладила меня по спине и ждала когда закончатся мои слезы. Спустя некоторое время я только тихо всхлипывала, а Мира заговорила.

— Это все из-за Киарана Ленроя? Ты ведь его Дар? Я увидела ту нить, которая протянулась между вами и связала ваши души, когда он принес тебя раненую и в бессознательном состоянии к нам в медцентр на руках. Прости, что не сказала раньше. Я не знала, как тебе это объяснить.

— Не надо Мира, я тебя не виню, — не знаю, когда ко мне вернулся голос, но мне было уже все равно, — Дай мне что-нибудь успокаивающее.

— Конечно, сейчас принесу, только успокойся.

Вытерев мокрые щеки, поднялась на ноги и подошла к окну.

«Как бы тебе этого не хотелось, но ты, тар Ленрой, будешь очень разочарован, когда не увидишь меня на пороге своего кабинета по истечению не только этой недели, но и последующих за ней». С этими мыслями я повернулась к вернувшейся Мире и, улыбнувшись, взяла из ее рук успокаивающую настойку.

Кабинет декана военного факультета.

Киаран Ленрой зашел в приемную и, с трудом сохраняя спокойствие, обратился к сидящей секретарше.

— Сирена, будь добра оставь меня одного.

Без слов поняв декана, секретарша тихонько встала из-за своего стола и бесшумно вышла.

С силой захлопнув дверь в свой кабинет, мужчина подошел к креслу и тяжело в него опустился. Сжав свои виски, в которых часто пульсировала кровь, попытался хоть немного успокоиться.

Эта девчонка сегодня смогла сделать невозможное. То, что до нее не удавалось никому. В один миг он ощутил себя самым счастливым человеком, а уже через минуту был в таком неописуемом бешенстве, что чуть было не совершил ошибку. О чем думали Небеса, отправляя ему такой Дар? Жил он столько лет без нее и столько бы еще прожил, а теперь внутри него поселились чувства, которые он не может контролировать, что ужасно раздражает.

В данный момент у него просто нет выхода. Нужно пройти обряд с этой упрямой девчонкой, в которую он невольно теперь влюблен, а там и в скором времени можно мать обрадовать внуками, о которых она так долго мечтает. Хоть кто-то из них будет счастлив.

Закрыв глаза, мужчина вспомнил тот день, когда Мориль разозлила его своей дерзостью, и он в порыве неконтролируемой злости сломал очки в руках после ее ухода. И реакцию Мориль. Все же он был прав, задавая ей вопрос, про страх при виде его глаз, только тогда он не понимал что всему виной красные точки, которые последствие превратились в красную пелену скрывшую синеву зрачка и белок в его глазах. Вот только одного он не ожидал, что именно она будет катализатор и пробудет то, что так долго в нем спало.

Имя на запястье начало жечь и мужчина, невольно сжав его, выругался. Вспомнил как в таком состояние, после встречи с Мориль, ввалился в кабинет Дариана, а тот, округлив в удивление глаза в прорезях своей маски, смотрел на него.

Три недели назад. Кабинет ректора Саронтской Государственной академии, Дариана Катрана

Беловолосый короткостриженый мужчина с черной маской скрывающей его лицо до губ, сидел за массивным столом и читал донесения Эмарила на студентов. Смеясь над очередным доносом, мужчина придумывал наказание, которое поднимет настроение ему и всем остальным, когда посреди роскошного кабинета открылся портал и из него в буквальном смысле вылетел декан военного факультета — Киаран Ленрой.

Быстрым шагом преодолел расстояние до его стола, он, сев в кресло, уставился на ректора.

— Какого кхара ты делаешь, сколько раз я тебе говорил не открывать в моем кабинете порта… — начал возмущенно хозяин кабинета, но увидев глаза декана, замер на полуслове, донесение выпало из его рук, а сам он всем телом напрягся. — Киар, что с твоими глазами?

— А что с ними не так?

— Да ты себя в зеркале видел? Твои глаза снова такие же, как в ту злополучную ночь двадцать два года назад.

В ту же секунду как прозвучали слова ректора, в руках Киарана появилось зеркало, и он посмотрел на свое отражение. Багровая пелена, скрывающая его глаза, заставила мужчину застыть на месте, а зеркалу вывалиться из рук, упасть на пол и разбиться на мелкие осколки.

— Оно проснулось Дариан. Безумие проснулось.

Собеседник услышал эти слова и громко выругался.

— Не думал, что мое пророчество так быстро сбудется. Значит, ты встретил ее? Ту девушку из моего видения.

— Если ты про нашу юную преподавательницу, то тогда да, я встретил ее, — мужчина пришел в себя и снова вернулся к своему насмешливому тону.

— Прекрати язвить. Это тебе не тема для шуток. Как ты понял, что это именно она. В день ты встречаешься с большим количеством тарис, хоть и являешься деканом военного факультета.

— Да если бы не ты, ноги моей не было в этой академии, но нет, тебе же приспичило опекать меня и наблюдать за мной чуть ли не ежедневно. А узнал я ее по глазам. Ты же говорил, что у девушки глаза будут разноцветные. В тот момент, когда с нее спали очки, я все понял, только вот не думал что та, которая несет смерть Безумию и мне как его носителю, окажется такой симпатичной.

— Будь серьезнее, Киар.

— От того, что я стану серьезнее ничего не изменится, а ты сам сними наконец-то свою маску. Она на меня тоску наводит.

Мужчина без слов снял маску и положил на стол. Киар при виде его лица снова ощутил укол вины, но уже не такой сильный, как бывало ранее. Давно уже побелевший шрам пересекал еле уцелевший правый глаз, середину носа и заканчивался под левым глазом.

— Прекращай Киар. Это было давно и даже не твоя вина.

— Ты сам себя слышишь? В ту ночь двадцать два года назад я тебя чуть не убил, если бы не мама ты бы этим шрамом не отделался.

— Не вини себя, ты же был во власти Безумия.

— Хоть и на краткое мгновение, но это случилось. Перед глазами до сих пор эта картина. Как я лег спать и вдруг как от толчка очнулся посреди гостиной от того что рядом плачет мама и ты прижимаешь тряпку к лицу. Целители так и не смогли полностью залечить эту рану, а тебе теперь приходится уже на протяжении долгого времени носить маску, — Киаран горько усмехнулся, а краснота постепенно начало уходить из его глаз.

— Я бы мог обойтись без этой маски, но ты же знаешь не пристало племяннику императора щеголять со шрамом на лице, а так все думают что ходячая загадка, пытающаяся скрыть свою божественную красоту от всех. Знали бы они, как я выгляжу на самом деле, были бы ужасно разочарованы, — попытался пошутить мужчина, но Киарану было не до смеху.

— Заткнись, — эти слова постоянно выводили его из себя.

— Да ладно, не кипятись, ты же знаешь, что я шучу.

— Если бы не знал, давно уже поставил бы второй шрам рядом с первым, уже не под влиянием безумия, а по своему желанию.

Громкий смех разрядил напряженную обстановку в кабинете.

— Так, давай теперь о Безумие. Что ты собираешься с ним делать?

— Ничего. Оно пока бурно на девушку не реагировало. Лишь почувствовало исходящую от нее опасность и затаилось внутри меня.

— Ты же знаешь, когда придет время, она исполнит пророчество.

— Знаю, поэтому всеми силами попытаюсь ее убрать подальше из академии и от меня особенно.

— Ты в этом уверен?

— Да. Я с Безумием проживу и дальше, а вот ее смерть на своей совести не хочу.

— Киар, я с тобой спорить не буду, но знай, что я не одобряю твое решение. Не тебе вмешиваться в пророчество. Оно в любом случае сбудется.

— Посмотрим.

Ночь, когда спасли Мориль. Кабинет ректора.

За окном уже давно была ночь. Дариан уже собирался уходить, когда в его кабинет ввалился бледный Киаран и без сил упал в кресло.

— Что случилось? Почему ты в таком состояние?

— Я и Дир пытаемся спасти Мориль. Еще чуть-чуть и я ее потеряю. Я не знаю что мне делать, — мужчина потер переносицу.

— Почему ты так говоришь? — ректор подошел поближе и сел, облокотившись об стол, лицом к Киару.

— Потому что она мой Дар Небес.

— Что!? Ты сейчас решил так подшутить надо мной?

Дариан резко схватил правое запястье Киар и закатал его рукав. Увиденное заставило его закрыть глаза и сказать пару не добрых слов тем, кому по силу так зло подшучивает над судьбами людей.

— Когда ее имя появилось?

— Две недели назад.

— И ты мне говоришь это только сейчас?

— Поверь, мне все это время было не до этого. Я всеми силами пытаюсь найти способ спасти только недавно обретённый Дар Небес.

— Мне не показалось. У тебя на запястье рядом с ее именем Шаронт? Думаю не мне тебе объяснять, чем это для тебя чревато.

— Я знаю, что теперь без нее в буквальном смысле не смогу жить, только не думал, что это принесет мне такую боль.

— А ей ты расскажешь правду, если она очнется?

— Когда она очнется, я придумаю что ей сказать.

Вдруг Киаран еще сильнее побледнел и, сжав челюсти, прерывисто задышал. Его руки сильно впились в подлокотники, а голова откинулась на спинку кресла.

— Что случилось?

Хозяин кабинета подскочил к побледневшему мужчине.

— Она умирает, — хриплый вздох и стон, который он не смог сдержать. — Какая ирония, я даже немного ее припугнул, такой спектакль устроил, а она все равно осталась в академии, чтобы, в конце концов, стать моим Даром Небес. Девушка, которая оставшись рядом, принесла бы мне смерть, а теперь даже если уйдет меня все равно ожидает та же учесть, от которой я хотел себя уберечь.

— Вот поэтому я и не одобрил твой план. По-моему Небеса тебя наказали, и теперь будут наблюдать за твоими мучениями.

В этот момент дверь резко открылась. В кабинет ворвался запыхавшийся Дир. Окинув холодным взглядом ректора, подбежал к Киаруну.

— Я нашел способ, друг. Мы можем ее спасти. Это наш последний шанс. Я знаю, ты еле держишься, но найди силы и пошли спасать твой Дар.

От боли в глазах плыло, но Киаран сжав зубы, встал с кресла, опираясь на плечо Дира. Через секунду оттолкнул его и пошел к двери.

— Спасибо, Дир, но я сам.

В кабинете остались ректор и декан факультета некромантии.

— Ты за него отвечаешь головой, Вайронт. Если твой «последний шанс» не поможет, не обижайся, но ты последуешь за Киаром на дальний берег.

— Не указывай мне, что делать, — зеленые глаза злобно посмотрели на говорившего. — Он мой лучший друг, я и без твоих указов сделаю все от меня зависящее для его спасения и тебе лучше больше ко мне не лезть, а то Киар узнает про попытку моего убийства.

В туже секунду некроманта сжали за горло и прижали к стене. Злое дыхание вырывалось изо рта взбешенного ректора.

— Не смей мне угрожать, мальчишка, — четко выговаривая слова, говорил Дариан, — скажи спасибо, что до сих пор жив, а теперь убирайся и помоги ему спасти Дар и свою жизнь.

Кулак Дира сильно ударил ректора в грудь и от внезапности тот отошел на несколько шагов назад.

— Еще раз так сделаешь, одним ударом не обойдется.

Дверь захлопнулась, а Дариан потирая грудь громко рассмеялся. Просто отличный конец рабочего дня.

Сейчас.

Через день меня выписали, а еще через день я вернулась к преподаванию.

Первой меня в пустом коридоре преподавательского корпуса встретила Зира. На удивление эта нематериальная девушка очень сильно прижала меня к себе и крепко обняла. Причитая и стеная, она проводила меня до комнаты Миры и пожелала хорошо отдохнуть перед рабочим днем.

Первый день после полумесячного перерыва начался довольно-таки хорошо. У портала меня встретил Эмарил с дружелюбной улыбкой.

— Добрый день, тариса Мориль. Очень рад вашему выздоровлению.

— Спасибо Эмарил. Я пойду к моей группе они меня уже заждались.

Помахав рукой демону-хранителю, я поднялась на второй этаж. Зайдя в кабинет, я сразу же услышала крики и поздравления. Меня окружили ребята, и каждый из них норовил меня обнять. Успокоившись, все сели по своим местам и мы начали занятие. Таэры были взволнованы, и иногда мне все же приходилось прерываться, чтобы поговорить и успокоить их.

Оглянуться не успела, как закончился рабочий день. За это время несколько раз в голове всплывал образ Киарана, но я пыталась не заострять на нем внимание. Через пару дней мы все же пересеклись в коридоре, но мужчина, держа обещание, прошел мимо, даже не взглянув на меня, чем заставил ощутить что-то странное внутри меня.

И постепенно что-то начало меняться в моей душе, сознание и в сердце. Я начал замечать, что посреди лекции могу сбиться и начать думать о том времени, когда Киаран приходил ко мне в медцентр и мы с ним говорили на интересные темы. Завтракая утром, вспоминала его пепельные волосы и синие глаза. Последней каплей для меня стало воспоминание о поцелуе. В груди так больно защемило и мне ужасно захотелось повторить его.

Я не знала, что со мной происходит, но мне это не нравилось. По ночам я не высыпалась и темные круги под глазами скрывали только очки. Зира лезла с вопросами, но мне ничего не хотелось ей рассказывать, а Мира молча поддерживала меня, не требуя ничего.

Когда наступили выходные, я с нетерпением побежала к бабушке. Надеялась по пути не встретить мужчину, незвано поселившегося в моем сердце. При виде меня бабушка, нахмурив брови и не задавая вопросов, отправила меня в мою комнату. Лишь неодобрительно поджатые губы говорили о том, что бабушка догадывается о причине моего состояния.

Когда я рассказала бабушке все, что произошло после ее ухода, она на это лишь коротко сказала:

— Упрямцы. Делаете лишь себе хуже. И ради этого я одобряла ваши отношения?

А после ушла к себе в комнату. Я старалась отвлечься от своих мыслей, но как сказал тогда Киаран, мне больше не были подвластны ни они, ни мои чувства. Единственное чего я сейчас хотело — это быть рядом с Киараном и прижаться к нему покрепче, но сжав руки в кулаки, я упрямо продолжала терпеть. Я не желала видеть его самодовольную ухмылку при виде меня на пороге его кабинета, когда еще даже первая неделя не истекла.

Первый выходной прошел терпимо, мы все же с бабушкой нормально поговорили, и она сказала, что у нас все наладится. Но мне в это не очень-то верилось. На вторые выходные мне стало хуже.

С самого утра меня бил озноб, хотя на улице была теплая погода, а до зимы было чуть меньше двух месяцев. Когда я не спустилась на завтрак, бабушка, беспокоюсь за мое состояние, поднялась ко мне в комнату. Проверив мое состояние, она только огорченно покачала головой. У меня поднялась высокая температура и никак не хотела сбиваться. Через пару часов ко всему вышеперечисленному прибавились боль в районе сердца.

— Родная моя, посмотри на свое состояние. Не жалеешь себя, так пожалей свою старушку. Мне больно видеть тебя в таком состояние. Сходи ты к нему или позови, вам же вместе надо быть все это время. Пока хуже не стало, позови.

— Нет! — нашла я силы крикнуть, но это отняло у меня слишком много сил и я, обессиленно закрыв глаза, попыталась уснуть.

Может мне помогла бабушкина настойка, может еще что, но я заснула быстро, а проснулась посреди ночи на удивление бодрой и выспавшейся, но в теле еще присутствовала слабость.

У окна я заметила большую тень, которая при ближайшем рассмотрении оказалась Киараном Ленроем. Он как всегда пристально смотрел на меня и молчал. Может это вошло в его привычку?

— Мышонок, — в темноте я с трудом различала черты его лица, но голос мужчины был хриплым и усталым, — Ты сможешь простить меня и мое упрямство?

— Киар, — я даже не обратила внимание на то, что сократила его имя, — Что ты тут делаешь? А как же… Ты же вроде ждал моего прихода…

В удивление я присела на кровати.

— Плевать. Как видишь, я не дождался. Знаешь, мне ведь все равно придешь ты ко мне первой или я к тебе. Я понял, что это не играет для меня совершенно никакой роли. А самое главное — это не стоит твоих слез.

От его слов стало так тепло на душе, а слезы, уже не от обиды, подкатили к глазам.

— Тшш…

Мужчина присел рядом на кровать и протянул руку, стерев набежавшую слезу на моей щеке.

— Прости меня. И впредь я обещаю больше так не совершать таких ошибок. Тебе больше не будет больно. Только прошу, больше не плачь. Не думал, что когда-нибудь мне будет больно от вида чьих-то слез.

Не сдержавшись, я обняла этого несносного мужчину и прижалась к нему, так крепко, как хотела. Вдруг сжавшись, я поняла, что все это может быть лишь сном. А наяву меня ждет боль, тоска и слезы. Я попыталась отстраниться, но мне не дали.

— Хватит, Риль. Я здесь, я пришел. Что еще ты себе напридумала?

Успокоившись, я вновь прижалась к Киарану.

— Ты же больше не уйдешь? — я вела себя как капризный ребенок, наконец-то получивший желаемое, но Киар тихо рассмеявшись, обнял меня крепче.

— Нет, а теперь спи спокойно. Я больше не уйду.

Так в его объятьях я и уснула. За долгое время мне впервые было так спокойно и уютно засыпать.