Глава 18

Не дойдя до портала, решила навестить Миру. В последние дни нам очень редко удавалось нормально поговорить, и сейчас направляясь к ней, я надеялась, что она будет свободна. В дверях ее кабинета столкнулась с Дираном. Не обратив на наше столкновение никакого внимания, декан факультета некромантии прошел мимо меня, о чем-то сильно задумавшись. Наверное, мне это показалось, но на его лице появилось еще больше черных линий. Проводив его недоуменным взглядом, зашла к Мире.

Целительница сидела за своим столом и что-то быстро записывала в небольшой синей тетради.

— Диран, я уже тебе все сказала. Приходи завтра и я дам тебе лекарство, на сегодня с тебя достаточно, — не поднимая головы, сказала девушка.

— Кхм… Мира, это я.

Резко подняв голову, она посмотрела на меня.

— Риль, извини, я думала… неважно. Ты что-то хотела?

— Да нет, решила тебя проведать, пока нахожусь в медцентре, — подошла к софе и присела на нее.

— Ты Геланию навещала? — отложив ручку, Мира улыбнулась.

— Да, но в какой-то момент поняла, что мое присутствие явно лишнее.

— Так она помирилась со своим ухажером?

— Ты все знаешь? — не смогла скрыть я свое удивление. — Откуда такая осведомленность?

— Не только я, но уже весь медицинский центр знает. Какие же они еще дети. Нам бы сейчас их проблемы.

— Говоришь, как умудренная жизнью старушка, — не могла не поддеть Миру в ответ на ее слова. — Лучше скажи, что тар Вайронт забыл у тебя в кабинете и почему ты к нему так неформально обращаешься? Помню, в прошлый раз официально разговаривали друг с другом.

— Скажем так, он серьезно болен, но не хочет, чтобы об этом узнали другие. Обратился ко мне, потому что знает о моих принципах и серьезном отношении к своим обязанностям. И даже если ты спросишь что это за болезнь, я не отвечу. Я не имею права разглашать личную информацию о своих пациентах, да и не хочу.

Я серьезно посмотрела на Миру.

— Я не собиралась об этом расспрашивать. Это не мое дело, если он хочет скрыть тот факт, что болен, значит так и будет.

— Спасибо за понимание, — благодарно на меня взглянув, Мира устало откинулась на спинку своего кресла. — Я так устала. Слишком много сил сегодня потратила.

— Ты голодна? Может, сходим в столовую?

— Ты же меня знаешь, вкусно поесть я никогда не откажусь.

Смеясь и шутя, мы вышли из кабинета и направились к порталу. Вскоре мы стояли на пороге столовой. И что удивительно, среди присутствующих студентов я не увидела никого, кто был бы старше третьего курса. Даже вечером можно было увидеть несколько десятков парней и девушек из старшекурсников, решивших перекусить в столь позднее время.

Задумчиво оглядев столовую, повернулась к Мире и увидела, как она в замешательстве оглядела помещение, но будто что-то вспомнив, легонько хлопнула кончиками пальцами правой руки по лбу.

— Точно, со всей этой беготней в медцентре совсем забыла об этом. Удивительно, как я еще свое имя не забыла, — наткнувшись на мой вопросительный взгляд, Мира продолжила, — У студентов начиная с четвертого курса сегодня день Выбора смертников. Ты заметила, как сейчас тихо в академии? Это потому, что большая часть студентов сейчас в общежитие заперлись в своих комнатах и ждут полуночи.

— Что за день Выборов? В первый раз о таком слышу.

— Пошли на террасу, за едой все расскажу.

Прихватив наш поздний обед, ну или ранний ужин, мы расположились поудобнее за самым крайним столиком. Террасу уже накрыли защитным пологом, поэтому плохая погода в виде холодного ветра и моросящего дождя не тревожила нас.

Схватив ложку, выжидательно уставилась на Миру.

— Это традиция нашей академии. И так как это не выходит за ее пределы, то обычные горожане не слышали об этом. Я тоже не знала об этом, пока не устроилась работать в академию. Когда мне в первый раз рассказали об этом дне и соревновании, что творится здесь раз в год, я было просто поражена, — начала свой рассказ Мира, — Каждый год в первый день весны академия устраивает так называемые соревнования между факультетами СГА. В них участвуют все курсы, и это касается даже выпускников. Исключение составляют только первые три курса. Среди студентов эти соревнования окрестили Смертельным турниром.

— Смертельным? — ложка чуть не выпала из ослабевших пальцев.

— Я тоже испугалась, когда услышала название соревнований, но все оказалось не настолько ужасающим, наоборот никто в конце не умирал, а сами выигравшие становились героями своего факультета, и это не считая награды от академии. Но позже я поняла, что студенты до дрожи в коленках не хотят участвовать в них. Даже то, что победители этого турнира проведут свои летние каникулы, как и где им захочется, и все это конечно за счет академии, ничего не меняло. Они все равно не горели желанием участвовать в этих соревнованиях.

— Но зачем тогда студенты прозвали эти соревнованиями Смертельным турниром? Разве в этом есть смысл, если в конце все живы и здоровы? — не смогла сдержать свои вопросы.

— Живы да, но вот здоровы… Все это время, что я здесь работаю, после этих соревнований длящихся две недели, победителей приносили к нам в медицинский центр. Они все были истощены как магически, так физически и морально. Их жизням, конечно, это не угрожало, наши целители быстро ставили их на ноги, но все что ребята пережили за это время, не смогли забыть. Однажды, после турнира один из студентов проснувшийся после лечения заявил, что то, что он чувствовал в конце турнира подобно смерти, а может хуже. Вот с тех пор и начали звать эти соревнования Смертельным турниром.

— И что же происходит на этом турнире?

— Никто не знает, каждый год задания и испытания меняются, но известно что студенты должны будут выложиться по полной программе и показать на что способны, используя все свои силы и те знания, которые они получили за все время учебы и неважно учился студент три года, пять лет или является выпускником. Студенты должны будут показать свою сплоченность и командный дух. У них есть время для того, чтобы хорошо узнать и привыкнуть друг к другу.

— Ты сказала сегодня день Выборов и он начнется в полночь. Так почему же студенты заперлись сейчас в своих комнатах так рано?

В ответ я услышала сквозь смешок три слово:

— Молятся Светлейшей паре.

— Что? Но зачем?

— Как зачем? Чтобы выбор этой ночью не пал на них. Единственные, кто чувствует себя в безопасности — это бывшие победители соревнований и первые три курса. Они знают, что участь смертниками их минует. Но если победители чувствуют себя свободно, то студенты первых трех курсов знают, что в будущем их все равно ожидает турник.

— А кто же делает этот выбор?

— Гончие Ректора.

— Обычные собаки Дариана Катрана выбирают участвующих? — я не могла поверить словам Миры.

— Если бы обычные. Они отличаются от собак, о которых ты подумала. Я их однажды видела. Издалека, но мне хватило. Они разумные, быстрые и от них веет таким ужасом, что одного взгляда хватает, чтобы решить не попадаться им больше на глаза. Это скорее слухи, чем правда, но говорят, что они слушаются только ректора, потому что он на шелих при смерти на Гиблых землях и чтобы спасти, поделился своей кровью.

Гиблые земли… Теперь понятно, почему эти гончие отличаются от себе подобных. Давно, на этих землях, еще пригодных для жилья, жил ученый. Что он там изучал и пытался сотворить, никому не известно, но чуть меньше пятисот лет назад в этом месте произошел ужасающий по своим масштабам взрыв, унесших за собой множество жизней.

Через несколько дней началась эпидемия Безумия, но маги сказали, что она не связана с взрывом, потому что первый очаг возгорания эпидемии произошел за много кер от этих земель.

После этого взрыва воздух в том месте стал настолько ядовит, что люди посмевшие пересечь запретные земли, возвращались в состояние полной апатии и через несколько дней умирали, но напоследок некторые из них успевали рассказать, что увидели.

Пустынные земли, спертый и ядовитый воздух и густы серые облака, за которыми не проскользнёт и лучик. Вот и прозвали земли Гиблыми. Со временем то, что отравляло воздух на этих землях, испарилось, а люди все равно опасались туда ходить. Но находились и те, кто набирался смелости ступить на территорию Гиблых земель. Они часто возвращались со странными находками. Цветами доселе не существовавшими в природе, животными, так разительно отличающимися от других и странными камнями, позже оказывающимися сильнейшими артефактами. Поэтому нет ничего удивительного в гончих ректора, если они с Гиблых земель.

— … и чем они руководствуются, выбирая участников соревнований никто не знает, — вывел меня из раздумий голос Миры.

— Что? Повтори, пожалуйста, я прослушала, — виновато улыбнувшись, попросила я.

— Сама же просила все рассказать, а теперь не слушаешь.

— Ну, прости. Теперь я точно буду слушать.

Покачав головой, но видно, что просто для виду, Мира снова начала рассказывать, то, что я прослушала.

— В каждый день Выборов, выпускают гончих. Они полностью оббегают общежития студентов и делают свой выбор, оставив на двери выбранного участника царапины от когтей.

— Но ведь в каждой комнате живут по четыре студента, как же все понимают, кого из них выбрали?

— У нас в общежитии на дверях комнат висят таблички с именами проживающих студентов. Каждому из них привязан свой номер от одного до четырех. Когда студенты после выбора гончих выходят из своих комнат, первым делом начинают осматривать свои двери, молясь не найти на ней царапины. Если все же они присутствуют, то смотрят на их количество, в надежде что оно не совпадет с привязанным к ним числом, — Мира прервалась и потянулась за стаканом сока, а я поняла, что до сих пор сижу с зависшей ложкой у рта. Опустив ее и схватив булочку, снова посмотрела на девушку.

— А как они выбирают будущих участников Смертельного турнира? Ты сказала, участвуют все курсы, кроме первых трех. Значит, мои таэры не будут участвовать в этом году?

— Да, они сегодня будут спать спокойно, да и следующий учебный год тоже. Насчет выбора участников трудно что-то сказать. Чем руководствуются гончие, выбирая участников соревнований, не знает никто. На турнире один факультет представляют десять участников, учащиеся на нем. Они могут быть с разных курсов и одного направления или, наоборот, с одного курса и разных направлений, но никогда из одной группы. Все то время, что я здесь работаю, не было такого, чтобы из одной группы было выбрано два участника или они являлись студентами первого, второго или третьего курса. Завтра утром хранитель общежития объявит участников. На выбор гончих все равно повлиять никак нельзя. Каждый студент просто надеются, что выбор падет не на него.

Закончив на этом свой рассказ, Мира приступила к еде. А я жуя булочку, задумалась.

— А гончие чем-нибудь опасны нам?

— Да нет, я же говорила, они очень разумны и слушаются только своего хозяина. Они ничем не навредят, но все равно их вид внушает безотчетный ужас, и они могут специально напугать.

Закончив с едой, мы вышли из террасы. В дальнем углу заметила нескольких ребят из моей группы. Они что-то бурно обсуждали и громко смеялись. С ними сидел Рик, но в разговоре не участвовал, а мрачно уставился в одну точку. На его лице еще были синяки, а лежащие на столе руки сверкали ссадинами.

— Мира, погоди секунду, я на минуточку к своей группе подойду, а после провожу тебя до портала.

— Да, да, мне тоже надо отойти, — услышала рассеянный ответ и проследив за взглядом Миры, наткнулась на улыбающегося Дирана, стоящего в дверях столовой. Когда она от меня уходила, услышала, как она негромко сказала: — И что на этот раз случилось?

Задумчиво смотря ей в след несколько секунд, отвернулась к столу таэров и направилась к ним. Точнее к старосте.

Странное дело, хотя в моей группе мне нравились все, но ближе всех все же был Рик. И сейчас увидев его мрачное выражение лица, я заволновалась. Но я не смогла до него дойти, дорогу мне перегородил Хорн с фиолетовым синяком под правым глазом и разбитой губой.

— Тариса Мориль, не надо сегодня к нему подходить.

Удивленно вскинув брови, я перевела взгляд на говорившего студента.

— Почему?

— Он сегодня не в настроение и может нечаянно вас обидеть. Он уже сегодня и так испортил многим настроение своими словами.

— Что-то случилось? — встревоженно взглянув на Рика, я заметила на его лице печать грусти и тоски.

Но буквально вчера все было в порядке, что могло случиться за такой короткий срок?

— Я не могу вам сказать, это не мой секрет. Просто, пожалуйста, не трогайте его несколько дней и не расспрашивайте о том, почему он сегодня такой.

Кивнув головой и напоследок взглянув еще раз на старосту моей группы, я направилась к выходу из столовой. Так непривычно видеть его таким. Все это время, каким только я его не видела. Злым, колючим, веселым, радостным, мечтательным, но никогда грустным. И это тоска на его лице не давала мне покоя.

В коридоре меня ждала Мира, Дирана рядом не было. Когда я ее окликнула, она слегка вздрогнула.

— Что-то случилось? Почему Диран тебя здесь ждал?

— Да хотел поговорить все о том же. А у тебя что?

— За Рика сильно переживаю, я его таким еще не видела.

— Да ладно, он же студент. Может причина несчастная первая любовь или поссорился с другом. Все может быть. Погрустит и пройдет.

Я понимала, что Мира, скорее всего, права, но меня все равно не отпускало волнение. Разговаривая, мы дошли до портала. Мира попрощалась и вернулась в медцентр. Ее работа еще не закончилась.

Я, вздохнув, через портал перенеслась в преподавательский корпус. Нужно было подготовить на завтра учебный материал и составить проверочный тест. В холле корпуса было тихо.

Поднимаясь по лестнице, на несколько секунд остановилась у входа на второй этаж. Появилось желание увидеть Киарана, но подавив его, решила побыстрее подняться к себе в комнату. Сделала несколько шагов, как вдруг сильные руки обхватили меня за плечи и прижали к крепкой груди. Теплые губы коснулись моего виска и над ухом прозвучало:

— И куда так спешит моя Мышка?

— Киар? — мое сердце быстро билось в груди. На мгновение я испугалась, но услышав знакомый голос, расслабилась и не стала отстраняться.

— А ты кого-то другого ожидала?

Повернувшись к нему лицом, взглянула в его синие глаза.

— Ты меня здесь караулил? Как понял, что я здесь?

— Почувствовал. Вчера ощутил отголосок твоей боли и к своему глубокому удивлению вдруг услышал в голове твои мысли, как у тебя кружится голова. Я еще не мог определить, где ты, поэтому спросил твое местонахождение. Сейчас, сидя в кабинете, я не мог понять что со мной не так, а потом понял, что чувствую как ты приближаешься и как далеко от меня находишься, — все еще обнимая меня, Киар мягко поцеловал в лоб, — Наша связь усиливается и крепнет. Очень быстро. Поэтому мы теперь можем общаться мысленно, и я могу чувствовать тебя на любом расстояние, так же как ощущаю твою боль. Такими темпами скоро и ты сможешь чувствовать меня.

— Я забыла спросить, а ты не рассказал. Насчет нашего мысленного общения. И почему ты был удивлен, услышав мои мысли? — я с любопытством взглянула на мужчину.

— Риль, я думал, что общение мысленно — это вымысел, легенда. Такого даже у моих родителей не было. Но как мы видим, я ошибался. И я рад тому, что наша связь настолько крепка.

— А сейчас ты слышишь мои мысли?

— Нет, Мышка, сейчас не слышу. Но изредка мне удается уловить пару-тройку твоих мыслей.

— Это какие же? — я не смогла скрыть подозрительность в своём голосе.

Мне лишь насмешливо улыбнулись и хитро прищурили свои синие глаза. После недолгого молчания, мне все же ответили:

— Только те, где присутствую я.

— Это нечестно, я твои мысли не слышу.

Мне действительно было обидно. Почему он меня слышит, а я его нет.

— Я и так могу тебе сказать, о чем постоянно думаю, — наклонившись поближе к моему лицу, Киар вкрадчиво произнёс, глядя мне в глаза, — Только о тебе. О тебе и… Тебе пока рано об этом думать.

Ничего не рано, я и так догадываюсь, о чем ты думаешь. Но вслух я не стала это говорить, только смущенно отвела взгляд.

— Мне нужно уйти, а тебя я хотел предупредить об одном. Ни в коем случае после полуночи не выходи из комнаты и Мирание скажи. Она тебе уже рассказала про сегодняшний день? — получив утвердительный кивок, Кир одобрительно улыбнулся, — Сегодня гончие не только будут выбирать участников турнира, но и немного прогуляются по всей территории СГА, в том числе и корпусу. Периодически мы им это разрешаем. Они не опасны, но ради развлечения могут довести человека до предсмертного состояния.

— Хорошо, спасибо, что предупредил, но мы все равно никуда не выходим. А ты куда идешь?

— Я за гончими. Давно их не навещал, соскучился.

— Разве гончие не твоего брата?

— Нет, Мышонок, я и Дариан вместе их нашли в Гиблых землях. Гончих было трое уже взрослых особей, но они были на грани смерти. Мы могли их спасти, только напоив своей кровью. Теперь гончие слушаются только нас двоих.

Киар поцеловал меня на прощание, открыл портал и исчез в нем. Быстро поднявшись в свою комнату, я переоделась и села за учебные материалы. Закончив, принялась за проверочный тест и так сильно увлеклась им, что не заметила, как хлопнула дверь и в комнату вошла Мира.

— Я завтра беру выходной. Больше не могу, каждый день ухожу из медцентра одной из самых последних после того, как уже стемнеет.

— Ты предупредила главного целителя?

— Нет, поставила перед фактом. То, что я работаю у них не так давно, не означает, что я должна всю свою жизнь проводить на работе.

Улыбнувшись ее словам, вернулась к тесту.

Ночью проснулась от странного шума. Пытаясь не разбудить Миру, осторожно встала с кровати и вышла из спальни, тихонько прикрыв за собой дверь. Прислушалась еще раз, чтобы определить, откуда доносится этот странный звук. Пройдя до середины гостиной, поняла, что этот шум звучит за дверью. Как будто кто-то царапался, пытаясь ее открыть. Преодолев страх, открыла дверь.

На мгновение я застыла на месте. На меня из темного коридора смотрели светящиеся ярко-зеленые глаза. В полутьме угадывался силуэт собаки. Секунда и она стоит рядом с парализованной мной, резко уткнувшись мне в плечо. Отшатнувшись в страхе, я споткнулась об ковер и села на пол. Закрыв руками лицо, я зажмурила глаза. Меня трясло от ужаса.

Зачем только я открыла эту дверь? Я не знала, сколько мне осталось еще жить, но молилась Пресветлой паре, чтобы Мира не проснулась. Она не должна пострадать от моей глупости. Я слышала тяжелое дыхание пса, стук его когтей по полу и мое сердце замирало с каждым его шагом. Это те гончие, которые выбирают участников для соревнований? Надеюсь, Киар был прав, и меня хотят просто сильно напугать.

Холодный мокрый нос уткнулся мне в ладони все еще прикрывающие мое лицо, принюхался. Я сидела, пытаясь не делать лишних движений. И тут меня повалили на пол. Убрав руки от лица, я попыталась оттолкнуть пса, но он был намного сильнее меня. Бросив свои попытки, я посмотрела в лицо своему кошмару.

Когда влажный язык лизнул мою щеку, я не удержалась от вскрика. Страх постепенно отступал, и на его место приходило недоумение. Пес меня обнюхивал и вылизывал как давно потерянного щенка, другое сравнение я подобрать не могла. Я попыталась встать на ноги, но гончая позволила мне только сесть.

— Риль, что это за шум?

Дверь спальни открылась и в гостиную вошла Мира. Увидев меня сидящую на полу и гончую рядом со мной, она, прикрыв рот рукой, в ужасе смотрела на нас. Пес заметил девушку и развернулся, прикрывая меня и злобно зарычав. Испугавшись за Миру, подалась вперед и обхватила гончую за шею. Из моих рук он не вырывался, но все равно продолжал рычать на целительницу.

— Мира, пока я его держу, иди в спальню и запрись там.

— А как же ты? — ее голос дрожал, и она обеспокоенно смотрела на меня.

— Видишь, со мной все в порядке. Спрячься быстрее в комнате.

Больше не возражая, девушка скрылась в спальне. Гончая успокоилась и начала ластиться ко мне, заискивающе смотря мне в глаза, а следом начала толкать мордой мне в руку. Я подняла дрожащую руку и погладила пса по загривку.

Надеясь, что у меня получится, я позвала Киарана:

— Киар, если ты меня слышишь, прошу, приди в нашу комнату.

Я не знаю, сколько я ждала его ответа, но услышав голос моего лорда, облегченно вздохнула.

— Риль, ты почему не спишь в такое время?

— Только не ругайся, но рядом со мной одна из ваших гончих.

— Ты в порядке? Она тебя не испугала? Как она у вас там оказалась? Кто ее впустил? — Киаран засыпал меня вопросами и его голос звучал очень взволновано.

— Все хорошо. Впустила… я, — в ответ мне было лишь молчание, — Киар, ты меня слышишь?

— Слышу, Мышка, слышу, — холодно произнес мужчина.

От неожиданности я икнула. Голос Киаран я услышала уже не в мыслях, а наяву. Он доносился из-за моей спины, и теперь общество гончей мне не казалось таким уж страшным. Опустив руку с пса, я встала на ноги и обернулась к Киару.

— Дорк, ко мне.

Тихо рыкнув на хозяина, пес неохотно отошел от меня и встал рядом с ним. Под задумчивым взглядом мужчины, я опустила голову.

— Прости, что так вышло. Я не знаю, как так получилось. Я сначала сильно испугалась, но Дорк мне ничего не сделал.

Я еще что-то пыталась объяснить Киару и чувствовала как слезы подступают к глазам. В мгновение ока я оказалась в его объятиях и меня крепко прижали к груди. Я не смогла сдержать слез, мне не хотелось опять ссориться с ним.

— Тише, Риль, тише. Я не злюсь на тебя. Ты заставила меня сильно испугаться. Если бы Дорк тебе что-нибудь сделал, я… — отстранившись, Киар начал аккуратно вытирать мне слезы. — Не плачь. Об этом мы потом погорим, иди сейчас спать.

Безропотно кивнув, я наблюдала, как Киаран вывел гончую в коридор и, пожелав мне спокойной ночи, закрыл за собой дверь. Подойдя к двери спальни, я несколько раз постучала.

— Мира, открой дверь. Гончей больше нет.

Дверь быстро распахнулась, и я попала в крепкие объятия Миры.

— С тобой все в порядке?

— Да, ничего не случилось. Ты же видела, пес мне не угрожал.

Разжав руки, девушка осела на пол. Подняв на меня глаза, дрогнувшим голосом она спросила:

— Что сейчас здесь произошло?

Сев рядом с ней, я растерянно пожала плечами.

Если бы я только знала.