Глава 16 (Крам)

— Никит, меня скоро выпишут? — жалобно поинтересовалась Мими, в надежде на положительный ответ.

— Скоро, — ответил я, смотря на любимую, которая удобно устроившись на кровати, собралась читать книгу.

— Устала здесь лежать. В последнее время в моей жизни много больницы.

— Понимаю тебя, милая. Но тебе скоро снимут швы, и нас отпустят. Потерпи немного.

— Я стараюсь. А ты? Ты постоянно здесь, со мной. Никит, у тебя же работа, проверки.

Голос Мии как всегда был грустный, только сейчас к грусти прибавилась и неуверенность с волнением. Отложив ноутбук, на котором я решал важные рабочие моменты, я поднялся из своего кресла и, пройдя к Мии, присел на кровать около ее бедер. Малышка отложила книгу и, прикусив нижнюю губу, взволнованно посмотрела на меня.

— С проверками мы разобрались, а для работы у меня есть Макс. Неужели ты считаешь, что я такой дурак оставить тебя здесь одну и пойти руководить клубом?

— Ты не дурак, Никит, не говори так.

— Тогда что ты такое говоришь?

— Ты же знаешь, — вздохнув начала она, нервно покусывая губу, — я привыкла быть одна, особенно если это в тяжелую минуту.

— Вот и хреново, Мия! Хреново! Я хочу, чтобы ты от этого отвыкла. Я рядом и не брошу тебя, понимаешь? Ты давно не одна, позволь себе расслабиться. У тебя теперь семья, в которой есть не только я, но и Виталинка, и наши родители. Да если надо, ты только скажи, Макс на помощь придет. Но не говори, что ты одна, потому что это не так. У тебя как минимум есть я.

— Прости… прости, Никит, — Мия неожиданно бросилась мне на шею, и я с жадностью сжал ее в своих объятиях. Любимый запах, как же я скучал по нему, как сходил с ума без теплых рук.

Носом уткнулся в макушку и, желая полностью окунуться в моменты, когда мы были счастливы, я вдохнул запах ее шампуня. Она была моей домашней девочкой, которую хотелось вечно держать в руках. Я никогда прежде не встречал подобных и искать другую уже не собирался.

— Я знаю, знаю, что ты всегда рядом, но это так шатко… это так страшно. Я все время боюсь, что ты исчезнешь. Понимаешь, еще шесть дней назад мы ждали нашего малыша, он был в животике, а мы его любили. А сейчас? Сейчас его нет. За что, Никит? Почему так происходит? В чем я провинилась перед Богом?

— Я прошу тебя, не плачь, любимая. Твои слезы вызывают боль, я не хочу, чтобы ты плакала. Не хочу. Я так люблю твой блеск в глазах, так люблю, когда ты счастлива.

— Никита, как мне вернуть этот блеск, когда в душе боль? Что мне сделать, чтобы перестать убиваться за сыночком, который никогда не увидит свет? Он должен был жить, должен был дышать и ощущать нашу любовь. А я не уберегла его. Я… я никогда не возьму его на руки, Никита.

Каждое слово Мии ранило мою душу. Она говорила и делала глубокие вдохи, задыхаясь от слез и боли. А я ненавидел себя за то, что она винила в смерти нашего сына себя. Скажи я ей про яд, она бы не считала себя виноватой, но плакала бы по другому поводу. Оба варианта меня огорчали, и я не знал, как было бы поступить правильнее. Но поздно что-то решать, раз скрыл изначально правду о смерти ребенка, то нужно идти до конца. Я все еще жду информацию от друга.

— Мия, я запрещаю тебе винить себя. Поняла? — прошептал ей на ухо, нежно целуя мочку, щеку, вдыхая запах. — Запрещаю. Если уж и виноваты, то оба. Не вини себя одну. Просто подумай, понравилось бы малышу, если бы ты так убивалась, винила себя и постоянно плакала? Дай ему возможность с неба смотреть на тебя улыбающуюся. Он бы точно этого хотел. Наш сын хотел бы, чтобы его мама была счастливая.

— Я понимаю тебя, любимый, понимаю. Но от этого мне не легче. Я так же думаю, как и ты, но наш сын хотел жить, он хотел бы родиться!

— Я знаю. Но подумай и о том, что Бог забирает только самых лучших.

Сейчас она так задумчиво на меня посмотрела, что, кажется, я сказал что-то нужное и важное, что поможет любимой справиться с нашей болью.

Пальцами стер горячие слезы с щек и, склонившись, нежно коснулся губами искусанных губ. Моя нежная, вкусная девочка. Как же мне ее не хватает. Как не хватает ее ласки и любви, но я готов ждать, сколько потребуется. Ведь это не из-за того, что она не любит меня. Нет, у нас другая причина обходиться простыми объятиями. Хотя и они для нас очень важны.

— Ты у меня такой мудрый, такой сильный. Мне бы хоть чуточку твоей веры.

— У нас получится со всем справиться, любимая. Ты только верь мне, верь, что вместе — мы сила. Нам надо держаться друг за друга.

— А я уже и не смогу без тебя. Я себя не представляю без тебя. И очень боюсь тебя потерять.

— Не думай о плохом. Мы справимся.

— Спасибо тебе, спасибо, что рядом.

Я еще раз поцеловал ее губки и, отстранившись, нежно улыбнулся, надеясь в ответ тоже получить улыбку. Но увы, не все так просто, как хочется.

— Мия, послушай, у меня есть прекрасное предложение.

— Напиться? — хмыкнула она, что для меня уже показалось плюсом, и я поддержал ее настрой.

— Сможем и напиться. Как смотришь на то, чтобы в апреле отправиться к горам или морю?

— К горам?

— Ну да. Хочешь лыжи, сноуборд, глинтвейн и твой любимый камин.

— Боже, правда? — она всхлипнула и расплакалась по новой, приводя меня в шок.

— А сейчас чего ты плачешь? — я тут же снова прижал ее к себе, ощутив, как тело малышки дрожит, а она все всхлипывает и шмыгает носом.

— Все же ты столько для меня сделал. А я вечно приношу тебе проблемы.

— Тфу ты! Я подумал, что ты рада предстоящему отпуску.

— Я рада, любимый, конечно, рада. Только по-своему.

— Хорошо, — кивнул я и заправил волосы за ушко. Только Бог в силах помочь мне вырвать Мию из боли и отчаяния. — Как на счет Альп или Куршевель?

— Можно побуду чуть-чуть наглой и попрошу Куршевель? Мне кажется, там так сказочно. Я на фото видела.

— Можно, милая, тебе можно все.

Когда вечером Мия уснула, я полез в интернет организовать наше путешествие. Я хотел сделать все на высшем уровне, чтобы моя девочка запомнила этот отдых на всю жизнь. Купил билет на самолет, забронировал самое лучшее шале, разузнал интересные сказочные места, а после заказал на утро букет цветов моей любимой. Хочу порадовать ее с утра и, возможно, таким образом немного поднять настроение.

На телефон пришло сообщение. Макс приехал с новостями, и я надеялся, что сегодня мы станем на шаг ближе к развязке тайны неуловимого врага.

Решив поцеловать Мию, подошел к ней, склонился, как тут же был пойман на горячем. Она открыла глаза и смотрела на меня сонным взглядом. Уверен, у нее сейчас даже голос хриплый ото сна. Еще больше обожал ее в такие моменты.

— Прости, что разбудил тебя.

— Ты уходишь? — ну вот, к хрипоте еще и волнение прибавилось.

— Нет, мне нужно выйти буквально на десять минут. Макс приехал, хочет по работе поговорить, — соврал, но иногда ложь бывает во блага.

— Никит… — тихонько прошептала Мия, и облизав нижнюю губу, словно собравшись с мыслями, осторожно произнесла: — ложись сегодня ко мне. Хочу чувствовать твои объятия.

— С удовольствием, моя девочка! — довольно ответил я, в эту секунду ощутив счастье, потому что все прошедшие дни любимая все время хотела быть одна. Макса бы послать сейчас, чтобы не оставлять ее одну, да разговор у нас важный намечается. — Я быстро, обещаю, не успеешь соскучиться, как окажешься в моих руках.

— Я буду ждать.

Чмокнув будущую жену еще раз, я поспешил выйти из палаты, собираясь быстро поговорить с другом и вернуться к Мими, чтобы дать ей того, чего она пожелала. Моя девочка пожелала объятий. В нашем нынешнем положении, это уже первый шаг к хорошему настроению.

— Привет, Макс. Есть новости?

— Есть. Пойдем кофе выпьем. Зае*ался я!

Я неуверенно взглянул на дверь палаты, но друг меня перебил.

— Давай, пойдем, больница охраной обставлена! Я правда хочу кофе, Крам.

— Прости, конечно.

Я совсем загонял Кукурузника и ко всему прочему не учитывал его желания. Нужно отпустить Макса на пару дней и дать отдохнуть. Он не раб, он не мой подчиненный, он друг, и я не имею права его гонять.

— Извини, что на взводе, я уставший, еще и одна дамочка сегодня нервы вымотала.

— Мне кажется, тебе пора пар спустить. Может с этой дамочкой и надо было?

— Я бы с удовольствием, но нет, — загадочно хмыкнул он и, войдя на кухню, рухнул на стул.

— Ясно. Слушай, Макс, мне кажется, тебе пора отдохнуть. Загонял я тебя по полной. Давай, пару дней выходных, трогать тебя вообще не буду.

— Ты меня со счетов не списывай. Я сам решу, когда мне будет пора. Но пока мы не найдем этих дятлов, я это дело так не оставлю.

— Смотри сам. Я просто тоже не хочу, чтобы ты парился из-за меня.

— Поздно об этом, друг, думать. Сделай кофе, пожалуйста.

— А ты пока рассказывай, что случилось. Меня Мими на десять минут отпустила.

— О, это прогресс. Ты же говорил, все время она замкнутая была.

— Да, сегодня мы впервые за долгое время нормально поговорили, и она сама попросила обнимашек. Так что, у тебя нет другого выбора, как поторопиться с рассказом.

— Ради этой малышки я готов на все.

— На все не надо, а то удушу.

— Мерзавец, — хмыкнул друг, и пока я готовил кофе, он начал свой рассказ: — В общем, нам таки удалось пробить некую информацию. По фото самой Виталины мы узнали, что она и есть Озолина Виталина Игоревна.

Я замер и задумчивым взглядом посмотрел на Оболонского, соображая, что значат его слова.

— Да, Крам, это значит, что у Виталинки есть сестра близняшка, и зовут ее Виктория. Та самая, что попала на камеры видеонаблюдения.

— Что-то я совсем запутался. Нет, мы предполагали, но… Что, выходит, малая убила нашего ребенка? Подросток? Серьезно?

— Нам пока не удалось узнать, откуда она знает о сестре и в принципе о вас, но мы занимаемся сейчас поиском информации.

— Макс, ты понимаешь, что она действует не одна?! Не мог подросток до такого додуматься, разве что ее мозг одержим местью.

— Я прекрасно понимаю, Никит. Спасибо за кофе, — поставил чашку возле друга, и он продолжил речь: — но мы не знаем, кто ее сообщник, мы не знаем пока, где сама девчонка, и чем они руководствуются. Нам известно только одно — Вика сбежала из детдома.

— Ах вот как! — возмутился я и присел напротив друга. — Я надеюсь, они ее ищут?

— Ну, чтобы ты понимал, ее ищет полиция. Все же девчонка несовершеннолетняя.

— Слушай, я не думал, что так трудно будет. Кому же это бл*дь надо все? Ну жили спокойно, никого не трогали, ничего чужого не брали и не завидовали. Главное, жили своей жизнью!

— Сейчас будет обрабатываться информация вдвойне, потому что это уже не просто побег. Понимаешь, уголовная ответственность, и если мы докажем причастность этой Вики к смерти вашего малыша, а также угрозе жизни твоей невесты, то ее ждет наказание. И в шестнадцать лет она его уже не избежит.

— Мы должны всех причастных найти. Я такое не прощу, я не прощу смерть сына. И не прощу подставу своей сестры.

— Я тебя понимаю. Мы постараемся сделать все для этого. Я задействую всех знакомых.

— Макс, я понимаю, что это не бесплатно все. Ты говори, я дам денег. Сколько нужно?

— Знаешь, что, друг, ты лучше свою Мими увези подальше отсюда. И деньги потрать на нее. Купи там платьице или бриллианты, а не мне тычь свои бумажки.

— Я же тебе не за твою работу предлагаю денег, — возмутился я, имея дикое желание разок стукнуть Макса за его мысли.

— Мне не надо! А на счет поездки я не шучу. Тебе надо срочно увозить Мию, и не только для того чтобы она развеялась. Ей сейчас угрожает опасность, как и всей твоей семье. Только если родные в курсе всего, то Мия нет. И сейчас появится большая вероятность того, что к ней попытаются это донести. Твою родню я сам отправлю на курорты. Но вместе вам нельзя сейчас.

— Черт, Макс, это на какой-то боевик похоже.

— Зато безопаснее будет вдали отсюда.

— Я только перед твоим приходом билеты на самолет купил и забронировал шале в Куршевеле на апрель месяц.

— Млять, это поздно. Тебе надо увозить малышку в ближайшие дни. Вас скоро выпишут?

— Завтра швы снимать будут. Думаю, дня два еще подержат.

— Как только вас выписывают, собирайте вещи и в путь, ребята.

— Мне придется опять на тебя бизнес оставить. Уже возникает дикое желание все продать.

— Ахерел что ли? Я тебе как продам! Сейчас важны человеческие жизни, а с бизнесом я помогу. Ты меня знаешь.

Я действительно знал Макса, и потому мне становилось неудобно, что все свое время он посвящает моим проблемам. Я знал, что он не бросит в трудную минуту, не предаст и не обманет, но и то, что ему постоянно требовалась помимо своего дела заниматься моим, меня немного напрягало. У мужика уже личная жизнь упала на отметку ноль.

— Друг, ты бы реально взял выходной. С бабой бы покуролесил, расслабился. Тебе не помешает это, наоборот, придаст сил.

— На счет выходного я не уверен, а вот о бабе подумаю. Спасибо!

Мы еще несколько минут посидели в тишине допивая свой кофе. В голове — каша. Иначе ситуацию, упавшую на голову, я не мог описать. Все случилось так неожиданно, и главное совершенно необоснованно, что порой хотелось просто завыть. В нашей с Мими жизни наконец-то все стало налаживаться, мы снова воссоединились, ждали малыша и тихо радовались своему счастью. Тихо, не крича о нем. Но какая-то гнида решила, что мы слишком счастливы. Она решила подпортить нам жизнь, лишив самого дорого и напугав всех близких. И еще мне ужасно обидно за сестренку, которую эта мразь решила подставить, ведь прекрасно понимала, на что шла. И я тоже идиот, посмел подумать, что Лина может навредить Мие. Теперь бы у нее вымолить прощения и постараться вернуть доверие моей сестры. Виталинка всегда во всем мне доверяла, и мы были лучшими друзьями, а я посмел в ней усомниться. В моей маленькой, нежной и доброй девочке.

Что же за черная полоса нашла на нас?

— Ладно, иди к Мии, она, наверное, уснула, не дождавшись объятий.

— Ей так тяжело, Макс. Она винит себя, а я… я виню себя, что скрываю от нее правду.

— Мы не знаем, как лучше было бы, Никит, но… кажется, сейчас не время этой правды. Реально, поменяй билеты, бронь и… улетайте. Думаю, Мии понравится горнолыжный отдых. Устрой ей там романтику и прочие ваши безделушки, в которых я нихрена не понимаю. Вроде как женщину это должно отвлечь.

— Рад, что Мия для тебя не баба.

— Да ты же мне голову открутишь, назови я ее так. Да уж, Крам, я и представить не мог, что ты так влюбишься. Скрути мне шею, если я подобное почувствую.

— Нет, я посмеюсь тогда, ведь ты так плюешься отношениями.

— Ладно, ты прав, пойду я немного отдохну, — произнес Макс, поднимаясь из-за стола и сжимая мне плечо: — все будет хорошо. Вместе мы справимся с врагами. И да, Крам, напомни мне, чтобы я отстегал ремнем твою сестру за такие нервы.

— Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, но друг, смотри не влипни.

— А ты, о чем?

— Сестра-то у меня не промах, хоть и мелкая еще.

— Да ну тебя. Бывай!

Я улыбнулся его реакции, но естественно знал, что Макс — гулена похлеще меня. Если я раньше мог по несколько месяцев не менять партнершу для секса, то у Оболонского ни одна дама не задерживалась чаще одного раза. Каждый день он хотел новую, а о прошлых своих бабах слышать ничего не желал. Хотя бывали ситуации, что он неосознанно возвращался к прошлым, только потому что не запомнил их лица.

Макс — отличный человек, и я был не против, чтобы однажды он стал мужем Виталинки. За ним бы она была как за каменной стеной. Только вот как мужик он ей не подходит, а как друг — в самый раз. Но кто знает, я ведь раньше тоже не хотел создавать семью, чего нельзя сказать про нынешнее мое желание.

Поднявшись из-за стола, я устало потянулся и, решив, что на сегодня хватит умственных способностей, пошел в палату к своей любимой.

Мия спала, слегка повернувшись на бок. Носиком уткнулась в подушку, которую сжала рукой, и кажется, что во сне она даже улыбалась. Необычная она сегодня. Так хотелось поскорее ее отсюда увезти, окунуть в волшебство и подарить радость, чтобы она хотя бы на время перестала плакать и думать о грустном. Хотелось на некоторое время побывать с ней в детстве — играть в снежки, лепить снежную бабу, ловить ртом снежинки. А потом, потом просто уже как взрослые пить глинтвейн ночью на улице в джакузи. Обсыпать лепестками роз и заниматься любовью, как будто мы молодожены, только-только сбежавшие от гостей после собственной церемонии.

Возможно, именно так все и будет?

Стянув футболку, я переключил свет на более тусклый и, убедившись, что закрыл дверь на замок, осторожно прилег около любимой. Мия услышала мою возню и обернулась, посмотреть, кто нарушил ее сон. Заметив меня, нежно улыбнулась и, полностью повернувшись, носом уткнулась мне в шею. Было ощущение, что она сейчас замурлычет, такая нежная и теплая кошечка.

— Ты пришел…

— Прости, немного задержался. С Максом работу обсуждали.

— Все хорошо? — расслабленно спросила Мия, опаляя жарким дыханием мою шею.

— Да, я знаешь, что решил? Поедем в Куршевель сразу после выписки.

— Почему такая спешка? Что-то случилось? — а вот теперь в голос добавилось волнение, и именно от этого я хочу избавить свою невесту. Она достаточно переживала, к тому же необоснованно винила себя в нашей трагедии.

— Нет, просто хочется уехать с тобой подальше и не думать о грустном. Давай посвятим себе эти выходные? Я обещаю воплотить в реальность все твои фантазии, даже самые необычные.

— Необычные? Ты хочешь сказать, что голеньким спляшешь мне румбу в снегу?

— Ну-у… это за гранью моего понимания.

— Я шучу. Мне главное, чтобы ты был рядом, а остальное…

— Ну, секс в джакузи-то мне организуешь? — игриво спросил я и, склонившись, сладко поцеловал любимые губы.

— А ты мне танцы до упаду в ближайшем клубе?

— Хм, только если я буду с тобой. А то какой-нибудь француз прилепится к тебе, не отдерешь.

— Мне все равно никакой француз не нужен, — серьезно ответила Мия и, смотря мне в глаза, сразу же добавила: — Только моя рука в твоей руке. Хоть в ближайшей деревне, хоть на дорогом курорте, нет разницы. Просто будь со мной рядом.

— В деревню я не хочу, а вот руку не отпущу. Верь мне, верь, что ты в надежных руках. И если еще не передумала выходить за меня замуж, то это слово будет не для красивых фраз. Ты действительно будешь за мной, за своим мужем.

— Я не передумаю, просто дай мне немного времени. (3303c)

— Дам, сколько потребуется. Я люблю тебя, Мими, и никуда отпущу.

— И я люблю тебя, родной мой. Мой наглый, хамоватый бабник.

— Хм. Нормааально!