Глава 22

Глава 22

В чувство Нежку привела пощечина.

- Вставай, сука! – рявкнули над головой.

А потом пришла боль и вкус крови во рту. Очень много крови… Нежка застонала. А ее снова ударили. Потом по ребрам, и еще… Удары сыпались градом, а она только и могла, что пытаться скрутиться в комок, чтобы защитить ребенка. Но сознание опять начало ускользать.

Но также внезапно побои прекратились.

- Привести в чувство! – скомандовал садист.

И на голову обрушились потоки ледяной воды. Нежка чуть не захлебнулась! Кашляя до боли в ребрах, попыталась отползти, но руки не держали, и она вновь шлёпнулась лицом в землю... или пол… или… ох, что происходит? Где она?!

А над головой не затихала брань.

- Тупая шлюха! И за это чучело ломили такой конский ценник? Да она же… - ублюдок снова ударил, - …конченная блядь, - закончил с ненавистью.

Нежка с трудом разлепила глаза.

Она в каком-то подвале. Тусклая лампочка под потолком, около одной стены стол на тонких ножках, около второй – куча тряпья, а рядом с тяжелой железной дверью стоят два оборотня. Один пониже, второй – рослый и плечистый, со свежим рубцом на правой скуле.

И хоть Нежке было страшно до чертиков, не позлорадствовать она не могла – значит, вот в кого она попала! Неплохо… Но радость испарилась, когда из тени выступил Железных. Она никогда не видела его, но узнала сразу. В ярко-желтых глазах ублюдка полыхала ненависть, а клыки были угрожающе оскалены.

Схватив Нежку за грудки, Железных вздернул ее над полом. А на протестующий стон снова ударил, да так, что из носа хлынула кровь.

- Драная сука, - прошипел ей в лицо. – Ты очень пожалеешь, что раздвинула ноги перед выблядками.

И швырнул ее на пол. Поясницу пронзило болью, но, наплевав на это, Нежка шарахнулась в сторону. Не успела! Железных снова пнул ее, а потом вытянул из нагрудного кармана пиджака платок и демонстративно протер руки, всем своим видом показывая, как брезгует трогать испорченный товар.

А Нежка некстати подумала, насколько же этот ублюдок уродлив, хоть и красив.

- Три дня без еды и воды, - бросил, не глядя на сыновей. – А когда сучка как следует проголодается, приведете к ней первых клиентов – пусть покормят.

Нежку снова затошнило. Железных довольно оскалил клыки и ушел. За ним последовали и сыновья. Ей же ничего не оставалось, кроме как доползти до вонючей кучи тряпок и рухнуть в них. Правы были ее альфы… Железных – конченный садист. Ей не выжить… Нежка обняла живот. Все бы отдала, только бы уберечь ребенка!

Только это невозможно. В том, что альфа будет ее ломать, Нежка не сомневалась. Как и в том, что братья не придут на помощь…

Метки на шее как будто занемели. Нежка потерла их один раз, потом второй. Бесполезно! Но Нежка не останавливалась. Хоть это и глупо, но что-то внутри нее настойчиво требовало прикасаться к меткам. И к животу. И снова к меткам…

Свернувшись на куче тряпья, Нежка постаралась отрешиться от происходящего. Пусть не телом, но в мыслях она могла сбежать от пленившего ее ублюдка.

***

(день спустя)

Дождь не утихал ни на минуту. Мелкий, колючий, он сеял сквозь листья, пропитывая землю холодом. Но дрянная погода не помеха, если в животе урчит.

Крохотная мышка-полевка осторожно выбралась из норки.

Она пряталась в своем доме очень давно, с тех самых пор, как над головой дрались огромные и страшные звери. Потом один из них упал, завалив своим телом запасной выход из норки. Мышка притаилась, но зверь больше не двигался. Поэтому она все-таки решила выйти.

Высунув самый кончик носика, она долго нюхала воздух. Едко резкий запах хищника пугал и заставлял дрожать. Полевка инстинктивно попятилась, но темно-серая, пропитанная дождем гора шерсти не двигалась. Это хорошо.

Мышка снова принюхалась и осторожно, по шажочку, выбралась наружу. Перебежала от одного камня к другому, замерла, снова побежала. А потом резкая боль пронзила маленькое тельце.

***

Арт

Глухо застонав, зверь перевернулся на бок. Сознание возвращалось кусками. Под лапой что-то дёргалось и пищало. Почти не соображая, что делает, Арт сжал когти. Писк прекратился. Арт рывком поднялся на четвереньки и захрипел.

Снежка!

Выродок забрал ее! Надо найти, сейчас же!

Но голову вело страшно. Арта мотало из стороны в сторону, все тело болело… И больше не кровоточило. Ликан ощупал все раны и не смог сдержать удивленного воя. Уже регенерировали? Но это слишком быстро. Обычно…

Арт потряс головой, садясь на землю уже человеком.

Обычно альфы не ставят метки омегам. Обычно не живут с ними и не относятся как к равным и… любимым?

Арт вздрогнул. Это слово до сих пор было для него чужеродным. Но зверь ласково урчал. Он хотел к беременной их ребенком паре и щедро делился силой со своим человеческим «Я». Немного отдохнув, Арт поднялся на ноги почти без усилий и оглядел развороченную полянку. Владимир даже трупы своих оборотней забирать не стал, вожачок хренов.

Да и плевать. Арта интересовала только Снежана. Не дай бог Железных что-то с ней сделал. Загрызет!

Арт снова дал волю звериной половине и гигантскими прыжками помчался к реке. Надо найти Арса. В том, что брат жив, Арт не сомневался.

***

Арс

- Бля… как же херово…

Арс схватился за голову, раскачиваясь на песке. Как на берег выбрался – черт его знает. Помнил только холод, воду, снова холод и безумную тряску.

Его волокло течением, как тряпку, било о камни и швыряло из стороны в сторону.

В какой-то момент Арс думал, что все – сдох бобик. Но под онемевшим от дротика боком захрустел песок. Потом Арс вырубился. А очнулся от изъедающего до нутра страха. Снежинка!

Она в лапах конченного на всю бошку ублюдка. Одна!

Это подняло на ноги быстрее любого пинка. Арс вскочил... и тут же рухнул обратно. Лапы разъезжались. Но хотя бы работали. На последних морально-волевых он дополз до воды и немного попил.

А потом, приняв человеческий облик, снова сел. Отдохнул немного, растер онемевшее плечо и гудевшую на все лады голову. Но когда уже почти собрался с силами, за спиной раздалось привычно-недовольное:

- Долго отдыхать будешь?

- Иди в задницу, - радостно огрызнулся Арс.

А в следующее мгновение уже крепко сжимал руку брата. Живой, сволочь!

- Хреново выглядишь, - добавил с ухмылкой.

- На себя посмотри, - оскалился Арт.

И, не сговариваясь, они побежали обратно в логово. А Железных пусть молится всем богам, чтобы его смерть была быстрой.

***

Нежка почти не покидала своего угла. Разве что справить нужду. Опять же в уголу, но противоположном. Ублюдок не оставил ей даже ведра. Зато развесил под потолком камеры. Нежка не сомневалась, что Железных наблюдает за ней, поэтому старалась сделать его «досуг» максимально скучным.

Не истерила, хотя слезы просились на глаза; не требовала – все равно ей никто не даст ни еды, ни воды; не дрожала и не дергалась, услышав шум за дверью, пусть каждый раз от страха поперек горла становился ком.

Ее поведение наверняка бесило ублюдка. И если первую ночь свет был выключен, то во вторую уже нет. Железных даже музыку ей включил… до того отвратную, что чуть кровь из ушей не пошла.

Но Нежка никак не высказала недовольства. Она справедливо считала, что если ее не трогают – это уже хорошо.

Железных это тоже понял.

Очень скоро дверь ее темницы распахнулась, и в комнату зашли несколько оборотней во главе с бетой – чутье омеги безошибочно определило более сильного самца.

Но вот странно – никакого прилива похоти Нежка не испытала. Наоборот - ей захотелось отодвинуться как можно дальше. Что Нежка и сделала.

Оборотень напрягся. Его чутье было слабее, чем у альф, но и он понял, что добыча не жаждет знакомства.

- Встань, омега! – прогрохотал, хмуря белесые брови.

Нежка встала. Оборотень мгновенно оказался рядом, нависая над ней всей своей громадной тушей. И его запах… Фу! Нежка отвернулась.

- Смотри мне в глаза! – рявкнул мерзаве и, ухватив ее за подбородок, задрал голову так, что хрустнуло в шее.

Нежка зажурилась. И даже крепкая пощечина не заставила ее поднять взгляд.

- Упер-р-ртая шлюха!

От второго удара перед глазами заплясали звезды. Нежка осела на пол. Кажется, на секунду выключилась, но удар по ребрам привел в чувство.

- Стой, убьешь! – крикнул кто-то из оборотней.

Послышалась возня.

Нежку схватили за плечи и опять заставили встать.

- Слушай сюда, сука. Если хочешь жрать – придется постараться.

Даже сквозь шум в ушах Нежка слышала, как щелкнула пряжка ремня. По коже сыпанул озноб. А когда ее силой опустили на колени и почти уткнули носом в ширинку… От одного вида вываленного ей навстречу хозяйства Нежку стошнило.

- Твар-р-рь! – рявкнул оборотень.

И ударил так, что Нежка все-таки отключилась.

***

(час спустя)

- Эта омега порченная, вожак! Она совершенно не хочет. Ребята подтвердят!

Бета оглянулся на стоявших у стены оборотней. Те ответили невнятными кивками, но в глаза вожаку смотреть боялись. Железных в несколько шагов приблизился к бете и, схватив его за горло, выпустил когти.

- Я тебе доверил простую работенку, - зарычал, наслаждаясь тем, как побелел обмудок. – Пр-р-ростую, мать его, р-р-работенку - трахнуть омегу! Ты выполнил пор-р-ручение?!

Бета захрипел, скаля клыки, но побоялся схватить своего вожака за руку и правильно делал! Тогда его смерть станет намного мучительнее!

Железный еще немного сжал пальцы. До артерии оставалось совсем чуть-чуть. Зверь бесновался и требовал крови. Не только беты, но и всех вокруг. Омегу тоже убить! Исполосовать тонкую шею, вместе с кожей снимая метки Яровых, а потом вырвать из ее поганого живота маленького выродка и наблюдать, как сука истекает кровью.

Железных предвкушающее заурчал. И свернул бете шею.

- Закопать, - приказал онемевшим от ужаса оборотням.

Те без единого писка подхватили тело и поспешили убраться из кабинета.

А Железных буквально заставил себя сесть в кресло.

Нет, омега так просто не отделается. Он потратил дохрена денег на ее поиски. Пусть сначала отработает… Но почему девка не хочет? У омег всегда зуд между ног, даже когда они боятся или сопротивляются. Уж он-то это знает!

Может, дело в беременности? Или в метках?

Железных скривился, вновь поминая Яровых крепким словцом. Это же надо – признать омегу парой! Низость! Которая теперь здорово мешает… Во время наблюдения за девкой он и сам понял, что она странная, поэтому и послал к ней бету – его запах ярче, чем у других оборотней. И все равно сучка не потекла…

Зверь глухо зарычал. Злость вспыхнула с новой силой, вместе с ней вернулась головная боль.

Но пока Железных пытался утихомирить зверя, дверь распахнулась. Перед глазами поплыл алый туман. Убить нарушителя. Плевать, что это сын! Железных выпустил когти, но Владимир не отступил.

- Яровы исчезли! Оба! – зарычал так, что Железных мгновенно пришел в себя.

Исчезли? Они же мертвы! А Владимир подошел к бару и, схватив бутылку виски, сделал пару глотков.

- Я послал оборотней проверить, - продолжил, глядя вникуда. – Тела наших так и лежат. Ярова нет, второго, который упал в реку, тоже не нашли. Только следы лап.

И Владимир снова приложился к виски. А Железных потер нывшие от резкой боли виски.

- Это невозможно, с такими ранами не живут. А если даже они выжили, то регенерация займет неделю, не меньше.

- Значит, у нас есть время подготовиться к встрече. Но я бы начал прямо сейчас.

И в этом Железных был согласен с сыном. Предосторожность не помешает. Но хорошо бы захватить ублюдков живьем. Все равно они будут ослаблены после ран. И крайне уязвимы из-за своей вшивой омеги. Которую Железных не собирался беречь.

Возьмет девку прямо сейчас, а фото и видео отправит в сеть, чтобы выродки увидели и как следует разозлились. Но только Железных поднялся, в висках кольнуло так, что он сел обратно.

- У тебя кровь из носа, вожак, - откликнулся Владимир. – Я позову врача.

- Выметайся…

И сын ушел. А Железных с неохотой, но решил все-таки сперва отдохнуть. За сутки ничего не случится.