Глава 19

Что отлично удается холодному воздуху, так это остужать пыл, поэтому в замок я попала уже порядком успокоившаяся. Нет, желание треснуть сводного гада чем-нибудь тяжелым по голове никуда не делось, но сейчас я хотя бы могла это самое желание контролировать, что уже прогресс.

Тиран! Деспот! Властный козел, возомнивший о себе невесть что!

Встреченные по пути девушки с завистью в глазах провожали мой шикарный букет, пока я спускалась в подвал, где, помимо прочего, располагался и тир, дорогу к которому мне показал один из пойманных у входа старшекурсников.

Следующим в расписании у нас была информатика, и до нее оставалось еще десять минут. Этого хватало, чтобы забежать в свою комнату и оставить там цветы, но я решила совершить доброе дело и перехватить по дороге Зайцеву.

Не удивлюсь, если девчонка, после сорокаминутного пребывания в одном помещении с вооруженным инквизитором, сейчас выйдет из-за двери поседевшая и дрожащая как кроличий хвостик, но реальность оказалась намного более непредсказуемой, чем я ожидала.

Машка действительно скоро появилась в поле моего зрения, но не на свих двоих, а переброшенная кулем через широкое плечо Резнова.

Высыпавшие следом однокурсники ехидно улыбались, а моя «тихоня» колотила парня кулачками по спине и награждала такими красочными эпитетами, что мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не обидеть ее своим смехом.

Здоровью ее никто не угрожал, даже наоборот, обращались бережно, как с драгоценной вазой. Одной рукой держали за ножки, чтобы сильно не дрыгала, а ладонью второй нагло поглаживали пятую точку и явно наслаждались процессом.

Поравнявшись со мной, Резнов отпустил на пол свою ношу и, не дожидаясь, когда та придет в себя и нашлет на него какое-нибудь спонтанное проклятие, направился к лестнице, пробасив через плечо:

— Еще увидимся, зайчик.

Стоило ему скрыться из глаз, я повернулась к подруге с приподнятыми в удивлении бровями.

— И что это было?

— Даже не спрашивай, — Машка сжала ладони в кулаки, и тяжело вздохнула. Затем перевела взгляд на букет в моих руках, — ого, где взяла?

— Пошли в комнату занесем и расскажу, — и рассказала, пока мы тащились вверх по лестнице, а потом еще минут пять искали ведро, в которое можно было запихать цветы и не опасаться, что под их весом оно упадет, расплескав по полу всю воду.

Даже про кроликов магических упомянула, и Машка, будучи настоящим другом, безоговорочно поддержала мою идею о жалобе на Гусыкину в общество защиты животных. Будет знать, как над беззащитными пушистиками издеваться.

Как и следовало ожидать, на следующее занятие мы опоздали, за что молодой мужчина в роговых очках, который просил называть его не иначе как профессор Крылов, назначил нам наказание в виде рефератов на тему «Компьютеры, как средство общения людей». Писать их необходимо было во внеурочное время, а всю необходимую для подготовки литературу, Крылов предложил поискать в библиотеке.

При слове «библиотека» я засияла кислым выражением лица, а Машка просто засияла, и аж подпрыгивала на месте уже готовая бежать в хранилище пыльных книг и зарываться в них по самую макушку. Как по мне — полное извращение. Вот я бы сейчас по самую макушку в теплую ванную нырнула и, окружив себя мыльной пеной, лежала бы так до скончания времен.

В обеденный зал наш курс пришел самым последним. Ни Михаля, ни Матвея с приятелями внутри не наблюдалось, а значит и аппетит мне некому было портить, что не могло не радовать.

Крапивина на своем занятии была как никогда кровожадна, показывая фотографии настоящих чудовищ под названием гроллохи.

Краснокожие и желтоглазые, телом они напоминали человека, но с головой либо свиньи, либо барана. Одежду не носили, а при встрече с людьми, зарывались поглубже в землю. Но это, если дело происходило днем, а вот ночью, не повезет тому человеку, кто попадется им на глаза. Гроллохи обожали человеческое мясо, считая его первоклассным деликатесом.

Фото деликатеса Крапивина тоже решила приложить, так что хорроры я еще долго буду обходить стороной.

Закончив занятие, Антонина Павловна поделилась невеселой информацией, что ректор все же решил ввести комендантский час на всей территории академии, так что после девятнадцати ноль-ноль студентам необходимо находится в своих комнатах. Кто ослушается, будет иметь дело с самим Мироновым, а тот церемониться не любит.

Следующие два занятия прошли под монотонные голоса читавших лекции преподавателей, и мне пришлось очень поднапрячься, чтобы не уснуть. Благо Зайцева находилась рядом и каждые пять минут трясла меня за плечо, возвращая из царства Морфея на бренную землю.

Насыщенный день заставил меня позабыть про соседок, чьи вещи я утром пустила в полет, но блондинки сами решили о себе напомнить, когда ворвались во время ужина в зал, и с дикими воплями рванули в мою сторону.

— Стерва! Дрянь! Да как ты посмела?! — я знала, что реакция последует быстро, но не думала, что такая термоядерная.

В глазах бешеная ярость, ладони сжаты в кулаки — не знаю, чем бы мне это грозило, если бы не вставший у них на пути, внезапно появившийся словно из неоткуда Матвей.

Две клуши словно с разбегу в стену уперлись. Стояли они далековато, и слышать я их не могла, но не прошло и минуты, как на перекошенных от злости лицах появились сладкие улыбки. Блонди стрельнули в меня напоследок молниями и потопали обратно к выходу, а я, расслабившись, медленно выдохнула и уставилась в обтянутую рубашкой спину своего «защитника».

Чертов демон, словно почувствовав мой взгляд, обернулся, издал едва слышный смешок, прошептал одними губами — «маленькая вредина», и тоже направился к дверям, оставив меня один на один с изжогой, которую глупые девчонки часто путают с порхающими в животе бабочками.

В комнате нас с Машкой ждал сюрприз в виде перевернутого ведра с водой и разбросанных по полу, потоптанных цветов из букета Михаля. Похоже, виновницы торжества, не в силах преодолеть заклятие Зайцевой и добраться до наших вещей, выместили зло на том, что под чары не попало, так как было доставлено в комнату позже, а затем собрав все свои вещи, отчалили в неизвестном направлении. Очень надеюсь, что с концами.

— Чем сегодня займемся? — поинтересовалась я, когда с уборкой было закончено, и мы обе плюхнулись на мою кровать.

— Надо подготовить реферат. Завтра уже сдавать, — в глазах Зайцевой зажегся опасный огонек.

Кто-то вспомнил о библиотеке.

— А про комендантский час ты не забыла? А по темным коридорам ты ходить не боишься? Не просто же так его ввели. Может ну его, реферат этот? — лениво потянувшись, я подняла на подругу щенячьи глазки, но встретилась с непоколебимым упрямством.

— До семи еще полтора часа. Успеем, Вась. Да и чего боятся? Мы уже выяснили, что у меня от страха непроизвольная защита срабатывает. На Паше уже проверенная.

— Вот значит как его зовут. И с каких это пор «великий и ужасный» инквизитор стал Пашей? — девчонка резко покраснела и мои губы сами собой расползлись в задорной улыбке.

— Фролова, прекрати! Мне и так стыдно.

— Это ещё почему?

Зайцева спрятала лицо в ладонях.

— Он… он меня стрелять вызвался учить, а тренер не отказал. Я сначала испугалась, убежать хотела, но он такой вежливый был, имя спросил и сам представился. Затем показывать начал, как руки держать, ноги, как стрелять. И обнимает при этом, в ухо теплом дышит, глазищами своими зелеными смотрит и смотрит… И такой жар от него, что я чуть на месте не растаяла. Сердце стучало как ненормальное, руки дрожали. Я по лицу видела, что он все понял. Какой стыд, Вась! Потом встретиться предложил вечером, а я бомбанула на ровном месте и приказала держаться от меня подальше. А он, вместо того, чтобы послушаться, рассмеялся, взвалил себе на плечо, а дальше… ты видела.

Возникла долгая пауза, в течение которой я серьезно обдумывала Машкин рассказ, пока она сама не сводила с меня взволнованного взгляда. К сожалению, радовать ее было нечем.

— Это фиаско, сестренка. Кажется, ты на него запала.

— Мамочки! Он же инквизитор! Меня ковен со свету сживет, — я пока не стала ее заранее обнадеживать, и говорить, что не сживет, ведь если есть заклятие на приворот, значит есть и его полная противоположность?

Логика и Василиса Фролова не были лучшими подружками, но иногда все же пересекались.