Глава 29

Женская уборная встретила меня абсолютной тишиной, что было необычно для академии. Девчонки крутились тут с утра и до позднего вечера, обсуждая сплетни, новости и планы — всю ту мишуру, без которой не обходится ни одна встреча «лучших подружек», но не сейчас.

Сейчас роль уютной гостиной исполнял бальный зал, где можно было не только любоваться на парней, прихлебывая сладкий пунш, но и отжигать на танцполе под звуки любимых песен, чем бы я и сама занималась, если бы один высокий и черноглазый блондин, не вздумал пригласить меня на вечернюю прогулку.

Не то чтобы это случилось впервые. Меня миллион раз водили и в кино, и в рестораны, задаривали цветами и конфетами, но я ни разу в жизни не чувствовала такого лихорадочного волнения.

Я и Белорадов. Свидание. Наедине.

Мне бы сейчас заморочиться по поводу до сих пор не пойманного убийцы, что пытался придушить меня в библиотеке, и отказаться от этой затеи, но, во-первых, с Матвеем я чувствовала себя абсолютно бесстрашной, а во-вторых, не уверена, что, отказавшись, не проела бы себе плешь вопросом «а что, если…?».

Ведь лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о несделанном. Не знаю, кто это сказал, но в самую точку.

Быстро поправив макияж, и пригладив разметавшиеся локоны, я в последний раз взглянула в зеркало и, оставшись довольна своим внешним видом, двинулась в сторону выхода, как вдруг дверь отворилась и внутрь вошли две мои бывшие соседки по комнате.

— Кого я вижу? — ехидно бросила то ли Саша, то ли Жанни. Кто их разберет? — рыжая принцесса собственной персоной!

— Простите девочки, но у принцессы сегодня нет настроения, так что в аудиенции вам отказано, — бросила я, и, минуя их, направилась к двери.

— Стерва, — уже не так весело прошипела блондинка.

— Что, спешишь к Матвею? — влезла ее подружка, — передавай от меня привет. Вчерашняя ночь была незабываемой.

Пришлось резко остановится, чтобы не упасть, так как ощущения были такими, будто в грудь ножом пырнули. Адская боль и вовсе не воображаемая, а самая настоящая, физическая.

— Ну чего ты? Не думала же, что одна у него такая особенная? — продолжила издеваться мерзкая дрянь, делая рану в сердце еще глубже, — наш мальчик хоть и не вервульф, но тот еще кобель.

А ведь ночью мне показалось, что он стоит за дверью. Охраняет меня, как и обещал Миронову. Идиотка. Включила воображение на полную, пока этот подонок развлекался с очередной подружкой. А сейчас и вовсе на свидание с ним собралась. Зачем? Чтобы наблюдать, как уже завтра он променяет тебя на очередную Сашу или Жанни?

Ладони начало покалывать от нестерпимого желания впечатать их в наглую рожу чертового обманщика. И пусть мы с ним не встречались, и в любви до гроба друг другу не клялись, я подсознательно считала его своим. Вот откуда эта боль и разочарование.

Какая же наивная дура!

— Только не нужно меня в ваш цветник приплетать, девочки, — изобразив на лице беззаботную улыбку, я положила ладонь на ручку двери, — Матвей мне не нужен. В отличие от вас, я себя не на помойке нашла и в длинную очередь за право провести с ним ночь вставать не собираюсь. А вам удачи и счастливо оставаться!

И пусть мне сейчас было до одурения хреново, я не смогла не порадоваться, когда, захлопывая за собой дверь, увидела два перекошенных от злости лица.

***

— Эй, рыженькая, потанцуем? — стоило мне сделать пару шагов, как рядом материализовался высокий кучерявый шатен, с которым я раньше не пересекалась. Похоже старшекурсник.

Сначала захотелось отмахнуться, пройти мимо, сейчас я была не в том настроении, чтобы поддерживать непринужденную беседу, но заметив стоящего у двери Матвея, планы поменялись. При мысли, что не столкнись я с этими двумя курицами, так и не узнала бы ничего, мной овладела нешуточная злость и сорвало крышу.

— С радостью, милый, — пропела я, сжимая в ладони галстук парня, и, походкой от бедра, повела свою «жертву» на танцпол.

Музыка давно сменилась с медленной на ритмичную, била по мозгам и по нервам. Как раз то, что нужно, чтобы игнорировать пристальный взгляд, который я ощущала каждой клеточкой своего тела.

Скрестив руки на груди, Матвей прислонился спиной к стене и следил за каждым моим движением, но подходить не спешил. Оно и к лучшему.

Не хотелось бы в пылу наговорить такого, о чем потом буду сожалеть. Пусть считает ветреной стервой, забывшей о назначенной встрече. Пусть думает, что мне плевать. Пусть злится и ненавидит.

Танцующий рядом шатен так и норовил приобнять меня за талию, или пристроить ладони на другие интересные изгибы моего тела, а я даже не сопротивлялась, желая, чтобы чужие прикосновения смыли те воспоминания, что сейчас роем кружили в моей голове.

Кадры сменялись, словно слайды диафильма. Наша встреча, когда я пришла забирать его из тюрьмы. Еще одна, где он несет меня на руках к своей машине после того, как я подвернула ногу. Наше столкновение в столовой. Я в его комнате, фотографирую его заледеневшее тело. Наш поцелуй…

Гребанный поцелуй. Это он во всем виноват. Чертово торнадо и цунами, только на уровне чувств. В голове тогда будто что-то щелкнуло, и то, что раньше казалось игрой, стало реальным. Но, как видно, только для меня.

Смотришь, гад? Ну смотри.

Повернувшись лицом к шатену, я раздвинула губы в сладкой улыбке, и как только парень ответил мне тем же, вновь схватила его за галстук, потянула на себя… и тут же пожалела.

Его влажные губы, словно в замедленной съемке, начали приближаться к моим, а я уже понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Парень не успел меня даже коснуться, как внезапно отлетел куда-то в сторону, задев по пути еще парочку студентов, а меня подхватили на руки и потащили к выходу.

— Отпусти меня сейчас же, мерзавец, — зашипела я, вонзаясь острыми ногтями в мощные Белорадовские плечи.

— Зачем? Хочешь вернуться к тому кучерявому болвану? Если бы не видел, как ты скривилась, когда он пытался к тебе присосаться, шею бы ему свернул, — выйдя за дверь, Матвей прошел несколько метров, остановился и поставил меня на ноги. В коридоре не было ни души.

— Тебя это не касается, братик! — огрызнулась я, делая от него шаг в сторону, — захочу — вернусь.

— Десять минут не было, а такое чувство, что подменили. Что произошло?

— Тебе действительно интересно? — губы скривились в горькой усмешке, которую, как бы я не хотела, не смогла скрыть, — меня тут услужливо просветили, как весело ты провел вчерашнюю ночь и привет передавали. Наверное, повторить желают, я не уточняла.

— Что? С кем ты разговаривала?

— А ты уже забыл с кем вчера кувыркался? Блондинка первокурсница, то ли Саша, то ли Жанни, тебе лучше знать. Совет вам, да любовь, кстати. Извини, на свадьбу прийти не смогу, у меня дела, — повернувшись к нему спиной, я направилась прямо по коридору к лестнице.

— И куда ты собралась? — буквально прорычал мне в спину белобрысый демон.

— В свою комнату.

— Я провожу.

— Ну уж нет. Даже не думай ко мне приближаться, иначе будешь иметь дело с ректором. Я не шучу, — даже не оглядываясь, пригрозила я, и в этот момент была серьезна как никогда.

Оставаться и продолжать веселье не было никакого желания, да и Зайцева вряд ли обидится, у нее и без того есть чем заняться, — вернее кем, — а у меня форс-мажор!

Белорадов, словно почувствовав мое нестабильное состояние, решил не нарываться на истерику и за мной не пошел.

Ступеньки и коридор я преодолела быстро, мечтая лишь о теплой постели, кружке горячего чая и сладких пирожных, что остались с обеда и лежали в моем рюкзачке, — лучшего лекарства от надвигающейся депрессии даже придумать нельзя, — но стоило потянуться к дверной ручке, как за спиной раздался чуть слышный шепот.

Обернуться я не успела, перед глазами взорвались разноцветные круги, ноги подкосились, и сознание утянуло в черноту.