Глава 41

Дмитрий Александрович сидел на полу, задрав голову и прислонившись спиной к стене. Он не подавал никаких признаков жизни. Глаза закрыты, грудная клетка скрыта пиджаком, потому непонятно дышит он или нет. Лицо было белым, как снег, а ладони сжаты в кулаки.

Изольда первой бросилась к нему и начала дрожащими руками нащупывать пульс на шее.

— Жив, — наконец выдохнула она, прислонившись лбом к груди мужчины. Сжимающая мое запястье ладонь Матвея разжалась. Он тоже сел на корточки рядом с отцом и коснулся его руки.

— Что он тут делает? — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Бел, — в оранжерею же собирался.

— Может, как и мы, решил проверить тела? — предположил Павел.

Понимая, что наш бесплотный убийца все еще может быть где-то здесь, я начала оглядываться по сторонам и заметила холодильную камеру с пустыми выдвинутыми ящиками.

Тел нет. Успел спрятать? Начал ритуал? Черт. Черт. Черт.

— У него кровь на затылке, — заметила подошедшая к Миронову Машка, — похоже, по голове ударили. Давайте, я посмотрю, мама учила меня исцеляющим…

Договорить Зайцева не успела. На нас всех пахнуло холодом. Свет в помещении замигал, а через секунду и вовсе вырубился.

Я даже толком испугаться не успела, как вдруг почувствовала на горле чужие пальцы. Они впились в кожу, до синяков. Больно. Не давая вздохнуть полной грудью. Как сегодня в оранжерее, только в этот раз все было намного реалистичнее. И дыхание за спиной, холодное, неровное и шумное, овевало волосы.

— Василиса! — словно почувствовав накрывший меня страх взревел, рассекая тишину, Матвей.

Я не могла ему ответить. Не могла его видеть в темноте, но знала, что мой демон рядом. Вот только дернись он ко мне, неизвестно что предпримет призрак.

Секунда, и свет замигал вновь, освещая больничное помещение. Изольда прижималась к все еще находящемуся без сознания ректору, Машка спряталась за спиной у Резнова, Саша забилась в угол, а Матвей, с поднятой вверх рукой, застыл напротив. Объединяло их одно, все они смотрели не на меня.

***

— Тоха, — первым подал голос Резнов, — какого черта ты тут делаешь? Отпусти Василису…

Что еще за Тоха? Неужели они видят призрака? А откуда его знают?

Миллион вопросов завертелось в голове, но память быстро подсказала ответы на некоторые из них. Тохой, вернее Антоном, звали их голубоглазого приятеля. Улыбчивого черноволосого парня, что жил с Матвеем и Пашей в одной комнате. Неразлучная троица, так величали их студентки академии. Где один, там еще двое.

Мозг сам дал подсказку, сравнив мои ощущения в оранжерее и сейчас. Парень за спиной, что впился пальцами в мою шею, не давая пошевелиться, и был тем самым носителем, которого выбрал для своих черных делишек Ракитин.

— Паш, не подходи к нему, — Зайцева вцепилась в рубашку Резнова, не давая инквизитору пошевелиться, — смотри, как зрачки расширились и взгляд бегает. Он не в себе.

— Правильно говорит девочка, ваш приятель не в себе, — хриплый, замогильный голос, раздавшийся позади меня, не мог принадлежать молодому парню. Скорее древнему старику, который всю жизнь не расставался с курительной трубкой, — зато я в нём.

Разразившись от собственной шуточки скрипучим, как несмазанная телега смехом, Ракитин, — я не могла называть его Антоном, так как несмотря на внешность, он им не являлся, — усилил хватку на моей шее.

— Отпусти ее, сейчас же, — в глазах Матвея запылал костер, а поза говорила о том, что он готов в любую секунду броситься вперед и атаковать убийцу. Даже я, не сильно знакомая с миром иных существ, понимала, что сейчас он на грани обращения.

— Совсем за идиота меня держишь, демон? Эта девочка — мой единственный щит. Одно твое неверное движение, я вспорю ей глотку и плевать на ритуал. Даже убей ты это тело, я просто переселюсь в другое, тебе меня не одолеть.

— Что ты собираешься с ней делать? — прорычал Белорадов, чье лицо сейчас напоминало безжизненную маску.

— Ничего особенного, закончу ритуал и верну тебе твою ненаглядную, — хмыкнул призрак и потащил меня спиной к выходу, — если сделаете хоть шаг, или будете нас преследовать, этой рыженькой лисичке не жить.

Он не шутил, и все присутствующие это прекрасно понимали. Когда за нами захлопнулась дверь, вслед раздался животный рев моего демона.

Руки с моей шеи Ракитин убрал и теперь вцепился в мой локоть. Потащил меня прямо по коридору, затем вниз по лестнице, и остановился, только когда мы достигли небольшого закутка на первом этаже.

Дверь была не заперта. Толкнув ее ногой, он впихнул меня в просторную темную комнату, затем включил свет, и я сразу узнала кухонное помещение.

Нет, раньше я здесь не бывала, но кухонные приборы, печи, длинные металлические столы для готовки говорили сами за себя.

— Что мы здесь забыли? — спросила я, впрочем, не сильно рассчитывая на ответ.

— Нам нужно попасть в обеденный зал, девочка. Но вести тебя по коридору, где в любой момент нас могут увидеть студенты или преподаватели, не самое лучшее решение. А тут есть проход, вон там, справа. Видишь дверь? — и я увидела, небольшую, двустворчатую. К ней-то меня и повели.

Забытый на столе нож я заметила сразу, и специально сделала вид, что оступилась, чтобы качнуться в сторону и схватить его. Ракитин потерял бдительность, и не успел среагировать.

Удар пришелся по плечу. Времени, чтобы вытащить оружие и нанести новый не было. Задержись я дольше, меня бы тут же схватили. Стоило призраку ослабить хватку на моей руке, я вырвалась и бросилась к той самой двери, что вела в зал и на секунду застыла в проеме.

Тела двух умерших студентов лежали там. На тех самых столах, где обедали второй и третий курс. А на еще одном столе, за которым сидели я и мои однокурсники, лежала белая ткань, похожая на пододеяльник. Место явно подготовлено для третьей жертвы. То есть для меня.

Первым делом я бросилась к главному выходу, но замок был закрыт с другой стороны, а позади уже раздавались шаги. Резко обернувшись, я прислонилась к двери, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Даже не пытайся, тебе отсюда не вырваться, — необычно было видеть приближающегося к тебе симпатичного парня и слышать его скрипучий, жуткий голос. Приходилось все время напоминать к себе, что это всего лишь чужая оболочка.

Взгляд начал метаться из стороны в сторону в поисках предмета, которым можно было бы запульнуть в убийцу, но, как назло, ничего не находилось. Я рванула под первый попавшийся стол, вылезла с другой стороны и побежала. Ракитин за мной.40393c

Я чувствовала себя загнанной мышкой, которую вот-вот сцапает идущий по следу кот. А потом высосет жизнь до последней капли и использует в качестве еще одного атрибута для проведения ритуала.

Когда расстояние между нами сократилось до минимального, а легкие мои жгло так, что того и гляди загнусь, щелкнул замок и двери в столовую распахнулись.

Внутрь влетел мой успевший полностью обернуться демон. Без футболки, в порванных по швам брюках, с огромными пылающими рогами, и чертовски злой. Глаз не оторвать.

За ним следовал вооруженный двумя длинными ножами Резнов, а замыкали шествие еле держащая в руках толстенную книгу Машка и Изольда.

— Вась ничего не бойся, — закричала подруга, — мы сейчас тело от призрака отделить попробуем.

Я, если честно, не прислушивалась. Выпучив от страха глаза, я наблюдала, как Ракитин, вернее занятое им тело, начало увеличиваться в размерах. Мышцы забугрились, а на лице проступила прозрачная волчья маска. Громко взревев, будто борясь самим с собой, оборотень бросил на меня непонятный взгляд, в котором смешались ярость, мольба и смирение, а затем бросился на Матвея. Тут же к драке присоединился Павел, пытающийся напасть на вервульфа со спины.

Между ними завязалась нешуточная борьба, наблюдать за которой было выше моих сил.

— Отделите тело? Но как? — закричала я, хватая стоящий на подоконнике канделябр. Свечи не горели, но стоило бросить на Изольду говорящий взгляд, как женщина щелкнула пальцами и зажгла их.

— В книге про призраков что-то такое есть!

Проход был застелен красным ковриком, на который я и бросила подсвечник, а Изольда какими-то своими манипуляциями подхватила пламя и увеличила его в размерах. Демону моему оно никакого вреда не причиняло, а вот оборотень отпрыгнул в сторону и чуть не завизжал.

Машка все это время стояла в стороне и листала книгу. А когда нашла нужную страницу, подняла руку и, сосредоточившись на оборотне, начала читать заклинание.

— … Чужое тело ты отвергнешь, хозяину не причинив вреда. Бессмертный дух твой вернется в вечность, забудет дорогу в мир людской навсегда…

Взревев, оборотень вырвался из хватки парней и рванул ко мне, да так быстро, что я даже отскочить в сторону не успела. Была поймана за горло и прижата к стене.

Крепко зажмурившись, я ждала, когда раздастся противный хруст, который обычно следует за ломанием шеи, но его все не было. Монстр передо мной боролся сам с собой, вернее с засевшим внутри паразитом, который, колебля воздух, шаг за шагом начал покидать чужое тело и подниматься к потолку.

Демон не дал ему отделиться до конца. Зарычав, он бросился вперед и пригвоздил бледную субстанцию пылающими рогами к стене. Та начала корчиться, пищать, а затем и вовсе разлетелась на тысячи блеклых осколков, растаявших в воздухе.

Изольда быстро погасила пламя. Я, не теряя ни секунды, бросилась к Матвею и обняла его со спины, чувствуя, как под моими ладонями остывает его горячая кожа. Резнов с Машкой уже обхаживали сидевшего на полу Антона, который все еще не мог поверить, что все закончилось.

Внезапно дверь в зал распахнулась и внутрь, ковыляя и держась за голову, вошел Миронов.

— Что здесь произошло? Почему тела на столах? И дымом пахнет … — спросил он, оглядывая помещение.

— Пап, это долгая история. Давай не сейчас, — отмахнулся от ректора Матвей и, подхватив меня на руки, нежно коснулся губами моих губ.

— Да, Дим, давай позже все обсудим, — согласилась с Белорадовым Изольда, — а я пока займусь твоей головой.

Обняв мужчину за талию, она подмигнула нам и повела несопротивляющегося Миронова к выходу.