Глава 17

Лиер Натаниэль Эльвади

Утомлённая Лидия задремала, а я, как влюблённый мальчишка, разглядывал каждую чёрточку нежного лица, заново познавая мою девочку. Святая магия, как я её хочу. Просто болею этой невозможной, маленькой женщиной.

Нужно уйти, пока я снова не набросился на малышку, ведь в этот раз я не смогу сдержаться. Да и как? Как удержаться, когда губы помнят её сладкий вкус, а руки — горячую тесную влажность её трепещущего лона.

Про себя опять выругался за высокопарную лирику. Как юнец, ей богу.

Решительно встал с кровати и направился в ванную комнату приводить себя в порядок.

Перед уходом ещё пару минут любовался спящим совершенством, но усилием воли развернулся и ушёл, отдав строгое указание дворецкому не спускать глаз с моего сокровища. Было немного боязно её оставлять, но это иррациональный страх и от него нужно избавляться. Нам нужно учиться доверять друг ругу, и я решил начать с себя.

Впервые за долгое время я не чувствовал давящего страха и беспокойства за свою дэйну, а утренние ласки дополнительно зарядили позитивом, поэтому в Магистериум я зашёл в приподнятом настроении, несмотря на предстоящий разбор полётов.

Танирэль стоял бледной прямой статуей, как и все начальники подразделений в ожидании разноса, но я лишь улыбнулся и распустил это скорбное собрание, пообещав, что пообщаюсь с каждым лично. Начал, естественно, с главы.

— Объясни мне, Тан, почему мы снова вернулись к этому разговору? — по-дружески обратился я к своему давнему знакомому, чем вызвал у него вздох облегчения.

— Я просчитался. Прости, Натан, — так же неофициально ответил мне он. — Я понимаю, какая боль лишиться дэйны, поэтому кинул все силы на её поимку, рассудив, что сюда они наверняка не сунутся.

— Спасибо, друг. Я и сам не ожидал и опешил, когда почувствовал, что Лидия разомкнула контур. Должен признать, этот наг умён и опасен. Что с порталом?

— Ничего. Мы не разбирали портальные камни до твоего указания. Но как ему удалось в одиночку, без предварительной подготовки, открыть междумирный портал?

— Я читал его записи. Должен признать, что он демонов гений. Согласно его расчётам, самый трудный только первый переход. Причём неважно, в какую сторону. Помнишь, в каком состоянии мы его нашли? Я ему два часа кости сращивал, — вспомнил я и поморщился. — Потом Единый путь восстановился, и теперь остался лишь технический вопрос установки врат. Не знаю, откуда, но у него были расчёты абсолютно на все известные мне древние порталы Барима.

— Ты всё запомнил? — уточнил друг.

— Обижаешь. Я сразу их скопировал, — самодовольно ответил я, извлекая из своего стола чертежи и формулы.

— Что будем делать? Он может в любой момент заявиться обратно и не один, — встревожился Тан.

— Маловероятно. Ворота целые только здесь. Припрятать точечный амулет-ключ у него не было времени, но пошли на всякий случай поисковиков, пусть просканируют весь маршрут от моего кабинета до комнаты с порталом.

— Кабинет осматривать? — уточнил Тан.

— Обязательно. Кстати, всем участвовавшим в поиске Лидии выдели достойную премию из моего фонда и дай по паре выходных. Но охрану управления усиль, а у комнаты с порталом выстави круглосуточный караул из двух десятков магов, чтобы смогли в случае открытия блокировать пришедших. И установи, наконец, охрану периметра. Подчинённых отчитаешь сам. Можешь сказать, что защищал их от меня своей грудью, — пошутил я.

— Скорее уж своей задницей. Если бы ты был не в духе, как вчера, боюсь, только так бы и вышло, — парировал скабрёзной шуточкой времён военной академии Тан. — Кстати, кому обязаны за приподнятое настроение руководителя? Неужели наша беглянка осознала всю степень своего заблуждения относительно нага?

— Скорее, относительно меня. Но я пока не хочу торопиться с выводами, всё слишком зыбко. Даниэль потребовал меня сегодня на приём, так что там и увидимся. Целуй от меня прекрасную Елену, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Кабинет оставлю открытым.

Домой я спешил с каким-то азартом и предвкушением, которого не испытывал, наверное, никогда.

По дороге заскочил в кондитерскую и в цветочную лавку. Возможно, я спешу, но у меня есть весомый повод порадовать свою дэйну.

Лидия Каро

Я осторожно приоткрыла один глаз, с опаской осматриваясь, на ком в этот раз я лежу. Благо щёку холодила гладкая ткань наволочки, а руками я обнимала не мускулистое тело лиера, а подушку.

В спальне я была одна, но, стоило встать, как в комнату впорхнули с весёлым щебетом вчерашние служанки — Элина, а имя второй я не запомнила.

— Доброе утро, госпожа! Как спалось? — оптимистично спросила горничная, заставляя меня скривиться в кислой улыбке.

Всё, чего мне сейчас хотелось — это побыть одной, но такой возможности мне никто не предоставил.

— Сегодня столько дел! Нужно хорошенько подготовиться к приёму у повелителя. Вы такая счастливица, госпожа. Увидите своими глазами властелина всех эльфов. Говорят, он невероятно хорош собой, — с придыханием сказала девушка.

— А вы разве его не видели? — удивилась я, вспоминая вчерашний визит брата лиера.

— Увы. Нам запрещено выходить, когда он посещает поместье, но даже если подглядывать, то он отводит все взгляды магией. Только члены семьи могут видеть его Величество, — продолжала сыпать подробностями девушка.

В принципе, логично. Я до сих пор не знаю титула лиера. Всё, что мне известно, что он высокородный, но это и так понятно по платиновому оттенку волос. Только вчера выяснила, что брат его, оказывается, повелитель.

И всё же странно, почему эльфы скрывают от людей свою иерархию. Человеческие сановники гораздо более тщеславны.

В ванную комнату, несмотря на уговоры и сожаления Элины, я пошла одна. Жаль, что упругие струи воды не могли смыть моих воспоминаний о прикосновениях лиера. Нет, я не винила эльфа в несдержанности, наоборот: думала, он ещё вчера на меня набросится, но лиер пытался проявить благородство, не принуждая меня ни к чему. Ну, по крайней мере, пока я сама на него не залезла.

От мыслей о своём моральном падении было мучительно стыдно. Я всех предала: лиеру я изменила близостью с Шаем, а нагу своим чувственным откликом на один только вид обнажённого эльфа. Может, я падшая женщина? Говорят, они охотливы до мужской красоты и не в силах совладать со своими низменными желаниями.

С другой стороны, я чувствовала себя мышкой, которой играют два огромных, хищных кота. Они шипят друг на друга, пушат хвосты и машут лапами, не нападая, а маленькая мышка мечется от страха. Только я металась не из-за боязни. Я запуталась… Как же сложно всё!

Элина дала мне от силы минут десять на уединение, а потом с привычным щебетанием скользнула в комнату, причитая над тем, что волосы не стоило мочить, теперь необходимо их хорошенько посушить и завить в локоны.

На этот раз мне принесли красивый комплект из домашнего платья и невесомой шёлковой нижней рубашки.

Вещи идеально сели по фигуре, в очередной раз изумляя меня внимательностью лиера.

Лиер. Что я вообще знаю о том, кто незримо был рядом всю мою жизнь? Дело не в титулах, а в том, что всё, что мне казалось незыблемой истинной, со вчерашнего дня перевернулось с ног на голову. Оказывается, Натаниэль не холодная ледышка, а очень страстный, заботливый, но при этом властный мужчина. А вообще бывает такое сочетание? Или я опять себе его придумала, но на этот раз идеализируя. А как же Шай?

«Смирись и прими лиера», — шептал мне здравый смысл, ведь выбраться из его цепких рук у меня больше не получится, а предательское тело с его дурацкими бабочками охотно соглашалось.

«Нельзя сдаваться! По крайней мере, так скоро» — твердило упрямство, воспитание согласно кивало, раздирая мои чувства на части.

Устав от метаний, я сдалась на волю судьбы, или, в моём случае — в руки болтливой и не в меру деятельной служанки.

Сначала досталось моим волосам: их натирали какой-то гладкой тканью, потом долго чесали разными щётками, завивали щипцами, охая, какая я красивая. Наконец, соорудив на моей голове лаконичную, но изящную причёску, моя мучительница буквально потащила меня в будуар.

Скрывшись за резной дверью, я просто попала в другой мир: небольшая, но красивая комната, с одной стороны, представляла собой вместительный шкаф, заполненный красивой одеждой и обувью. В углу стоял туалетный столик из того же тёмного дерева, которым была обставлена спальня, но весь такой резной и воздушный, что казался драгоценным. Большое, идеально ровное зеркало над ним отражало растерянную, но красивую меня, с интересом осматривающуюся по сторонам.

Вся комната напоминала драгоценную шкатулку, которая сама по себе произведение искусства, но жемчужиной её было огромное окно во всю стену и выход в собственный небольшой зимний сад с мозаичным фонтанчиком и резными скамейками.

«Неужели всё это спроектировал и заказал лиер специально для меня?» — удивилась я, но, судя по непрерывному щебету Элины над каждой мелочью, именно так и выходило.

Я была смущена, но вынуждена признать — это очень приятно, что каждая, даже самая незначительная вещь подобрана именно для меня.

Выбранный лиером гардероб стал ещё одним поводом для моего смущения. Нет, там не было ничего неприличного, кроме неприличной дороговизны тканей и отделки. Просто каждая вещь буквально кричала о том, что она моя. Откуда он узнал всё это обо мне, если видел раз в месяц, уныло прохаживаясь по усадьбе и задавая свои идиотские вопросы об уроках и наставниках?

На вечер я выбрала серебристое платье простого кроя без дополнительных украшений. Сама ткань наряда была произведением искусства, напоминая по цвету льющийся металл, а по ощущениям нежнейший бархат.

Элина, довольная моим выбором, быстро подобрала к нему обувь и веер.

Стараясь сбежать от суетливой девушки, я вышла в спальню и буквально столкнулась с лиером.