Глава 23

Лидия Каро

Я была так счастлива, что казалось, будто за спиной на самом деле крылья, даже серый дождь за окном для меня был не хмурым и унылым, а романтичным и уютным.

К моему пробуждению Натан уже ушёл по делам, оставив на подушке бархатную коробочку и записку.

Я хотела смутиться оттого, что лиер буквально заваливает меня подарками, но, когда увидела, что было внутри и прочла послание, не смогла сдержать счастливых слёз.

На шёлковой подкладке лежала пуговица — самая обычная, такая, которую обычно пришивают к мужской одежде, а в письме мой эльф рассказывал, как берёг в памяти нашу первую встречу. Эта серебристая застёжка двадцать лет назад была успешно оторвана мной от отцовского сюртука в тот день, когда он нас нашёл. Оказывается, когда Натан впервые взял меня на руки, я подарила ему своё сокровище и смачно обслюнявила его идеально гладкую эльфийскую щеку. Я узнала, что, когда была совсем маленькой, то настолько любила своего эльфа, что он боялся, когда вырасту, стану воспринимать его как второго отца, или брата, поэтому, как бы ни было ему трудно, он решил держать дистанцию, не позволяя себе слишком сильно сближаться с растущей мной. Жалел, что вовремя не заметил моего взросления и не стал тогда для меня тем, кем должен был быть всегда.

Утренние заботы ещё никогда не доставляли столько радости, даже постоянно болтающая Элина не раздражала, а вызывала мою искреннюю улыбку.

Всё утро я мучилась в раздумьях, что мне подарить Натану. Он значил для меня так много, а после того, как нашёл, только и делает, что поражает меня своей нежностью, великодушием и щедростью. Меня буквально распирало от острого щемящего чувства, определения которому я не могла дать, и желания порадовать близкого мне мужчину.

Конечно, я могла воспользоваться своим счётом в банке и приобрести что-нибудь, возможно, даже что-то очень дорогое, но вряд ли это впечатлит Натаниэля. Нет, ему, безусловно, будет приятно моё внимание, но купленная вещь наверняка не поразит его.

Расспросив Элину, я выяснила, что всё необходимое есть в моем будуаре, и заперлась в нём. Когда-то я очень любила рисовать, и многочисленные учителя предрекали мне великое будущее, но неосторожно брошенная одним из них фраза о том, что мои труды порадуют лиера, напрочь лишила меня желания творить.

Установив этюдник, я закрепила на нём холст и взялась за палитру. Только сейчас я поняла, как скучала по возможности заниматься любимым ремеслом. Я даже не задумывалась о том, что именно рисовать. В этом тонком деле бывали дни, когда я по десять раз смывала краски растворителем, недовольная результатом, но сегодня всё сразу заладилось.

Лишь один раз я ненадолго отвлеклась на стук в дверь взволнованной Элины, но, увидев, что именно я делаю, девушка заулыбалась и принесла мне обед прямо в будуар.

Обычно я не люблю показывать незаконченные работы, но восхищение в глазах горничной так воодушевило меня, что я позволила ей недолго полюбоваться делом своих рук, пока я быстро поедала вкуснейший суп из рыбы и овощное рагу.

— Невероятно! Лиер на картине такой красивый! Как вам удалось настолько точно отобразить его мимику и глаза… глаза просто, как живые, — ворковала Элина, до того, как я вручила ей поднос и попросила удалиться.

Когда рисовала Натаниэля, я не пыталась вспомнить его лицо, или жесты, как делала обычно, я воскрешала в памяти те моменты счастья, которые разделила с ним после нашего примирения. Вспоминала, как впервые увидела, насколько этот мужчина прекрасен, наблюдая за капельками воды, скользящими по идеальному алебастровому телу, или его сонную улыбку в наше совместное утро. Припомнила и его отстранённое лицо, когда он навещал меня у родителей, только сейчас понимая, насколько глупыми и неверными были мои предположения относительно своего наречённого. Мазки сами ложились на холст, воспроизводя моего лиера.

Увлечённая рисованием, я не заметила, как наступил вечер. Окинув результат своей работы придирчивым взглядом, осталась очень довольна.

Долго оттирала пальцы от краски, с неудовольствием отмечая испачканное домашнее платье.

Скоро Натан вернётся с работы, я едва не подпрыгивала от желания скорее показать ему портрет, но хотелось встретить мужчину во всеоружии, а не замарашкой в цветных кляксах.

Открыла гардероб, осторожно за вешалки передвигая дорогие ткани, чтобы не испортить, ведь могла пропустить пару пятен.

С выбором определилась быстро, вынимая простое, но элегантное платье из синего шёлка, единственным украшением которого было весьма нескромное декольте. А что? В том, что наш вечер закончится в постели, я не сомневалась. Когда я уже собиралась покинуть комнату, мой взгляд зацепился за что-то знакомое. Это платье никак не вписывалось в выбранный Натаниэлем гардероб, оно было как помидор на клумбе с орхидеями. Грубая коричневая ткань была почищена, но всё равно казалась какой-то заношенной.

Удивившись, я вынула его из шкафа, осмотреть. Это оказалось то самое, мой маскировочный наряд, что мы вместе выбирали с Шаянесом перед побегом.

Воспоминания о наге отозвались светлой грустью и лёгким сожалением.

«Надеюсь, с ним и Ингом всё хорошо» — подумала я, кидая платье на пол с намерением приказать Элине его выкинуть.

Тяжёлая ткань осела на паркет с неприятным хлюпающим звуком, а из неглубокого кармана выпало что-то круглое и блестящее.

«Точно, Шаянес мне вручил что-то на память перед тем, как уйти в свой мир» — подумала я, поднимая с пола какую-то подвеску странной формы.

— Лидия, я дома, — послышался голос Натаниэля из спальни.

Я забыла о грязном платье и о своей находке, которой нечаянно оцарапала ладонь, когда прятала её за пояс. Всё, чего мне хотелось, это поскорее порадовать моего лиера, увидеть его лицо, когда он посмотрит на свой портрет.

— Я в будуаре. У меня для тебя сюрприз. Иди сюда, — позвала я Натана, отодвигая походное платье ногой в сторону.

— Вот ты где! — сказал мой эльф, сгребая меня в свои объятия и страстно целуя в губы.

— Подожди, сначала сюрприз, — строго сказала я, толкая его в сторону этюдника.

Натан замер, рассматривая своё отражение на портрете: я его изобразила сидящем в изголовье кровати с книгой в руках. Светлые волосы нарисованного лиера были свободно рассыпаны по плечам, рубашка расстёгнута. Улыбка эльфа у меня получилась открытой и немного насмешливой, как в тот момент, когда он целовал мои зарёванные щёки, по-доброму упрекая за подслушивание.

— Спасибо, — отчего-то хриплым голосом сказал Натан, и повернулся в мою сторону, протягивая руки.

Дальше произошло нечто странное: вокруг меня, а может у меня в глазах, заплясали искры, утягивая меня в темноту.

Неприятное ощущение падения, или полёта буквально выворачивало меня наизнанку. Сколько это длилось, сказать трудно: может мгновение, а может несколько часов, но закончилось оно не ожидаемым ударом о пол, а чьим-то нежным шёпотом и невесомыми поцелуями.12727c

«Наверное, надышалась краской и упала. Со мной уже такое бывало, а Натаниэль подхватил», — искал оправдание произошедшему мой мозг. Только что-то назойливо не вязалось с моим предположением, что-то беспокоило и смущало предчувствием беды.

— Натан, — хрипло позвала я, чтобы услышать родной мелодичный голос, который разгонит глупые сомнения.

— Для тебя он уже Натан? — недовольно спросил совсем другой, но знакомый голос.

— Шаянес? — в ужасе спросила я, пытаясь сфокусировать зрение.

Мир не желал обретать чёткость, но я упорно отталкивала от себя сильные настойчивые руки, прижимающие меня к крепкому телу.

— Тише, ссаши. Отдохни. Я перестарался с усилением портала, и тебя слишком резко выдернуло из родного мира. Через пару часов твоё самочувствие нормализуется, — спокойно сказал наг, продолжая меня удерживать.

— Где я? — с замиранием сердца спросила я, подозревая ответ.

— Ты у меня дома, в моём поместье на Ссай, — спокойно ответил наг, продолжая целовать моё лицо.

— Прекрати это, — замахала я руками, отталкивая мужчину. — Почему на Ссай?! Как я здесь оказалась? Что произошло? Где Натаниэль?

— Сколько вопросов. Ты активировала точечный портал своей кровью, и он притянул тебя ко мне, а где эльф, я не знаю, полагаю, что дома, но какое тебе до него дело? Я же обещал, что заберу тебя. Почему ты отталкиваешь меня? Лиер насиловал тебя? Ты боишься? — вкрадчиво спросил Шай.

— Нет! — горячо воскликнула я и помотала головой в подтверждение своих слов. — Шаянес, произошла ошибка: я не собиралась никуда переноситься, просто случайно оцарапалась. Я вообще думала, что это просто амулет на память о тебе.

— Но ты его хранила, значит, я тебе дорог, — мягко сказал довольный наг.

— Да нет же! — возмутилась я, снова отталкивая настырного мужчину, который, судя по горячему дыханию у моих губ, снова полез целоваться.

— Нет? Не дорог? — заледенел голос змея.

Ну и что ответить, чтобы не обидеть мужчину. В конце концов, он не виноват в том, что я не смогла вовремя разобраться в себе и своих чувствах.

— Не в том смысле. Ты для меня особенный, ведь с тобой проснулась моя чувственность, и ты стал моим первым мужчиной, но…

— Но? — в голосе нага льда значительно добавилось.

— Но я люблю Натаниэля, — опасливо выдохнула я и сжалась, ожидая реакции Шаянеса, всё-таки наг очень вспыльчивый.

Пауза затягивалась. Напряжённые мышцы груди под моей щекой буквально окаменели, а сердце его стало стучать немного чаще. Как плохо без зрения. Мне очень нужно было увидеть его лица, чтобы знать, как дальше строить диалог, но, стоило открыть глаза, как мир снова начинал плясать и кружиться, вызывая тошноту.

— Тебе нужно привыкнуть, отдохнуть и прийти в себя, — холодно сказал Шай, перекладывая меня на подушку.

— Шаянес, ты не понял, я не хочу отдыхать. Я хочу домой, назад к Натану, — требовательно обратилась я, стараясь передать всю свою решимость покинуть Ссай.

— Я зайду позже, когда ты придёшь в себя, — холодно ответил наг.

— Постой… — попыталась я снова обратиться к нагу, но хлопнувшая дверь стала мне ответом.

Оставшись одна, я задумалась о ситуации, в которой оказалась. И, чем больше думала, тем сильнее приходила в отчаяние.

Натан скорее всего решит, что я его обманула и сбежала, а то, что я не сообщила о проклятом амулете, будет тому подтверждением. Он откажется от меня. И правильно. Зачем ему проблемная дэйна, когда появился такой богатый выбор?

Чтобы выместить хоть на чём-то своё раздражение, я потянулась к поясу с желанием отшвырнуть от себя злополучную блестяшку, но не обнаружила на себе ни пояса, ни платья, только тонкую нижнюю рубашку.

Паника стала усиливаться. Не от того, что я опасалась, что Шай воспользовался моим бессознательным состоянием, а потому, что в кармане лежала дорогая сердцу коробочка с пуговицей и записка Натана, и Шаянес наверняка их выбросит, или просто не отдаст.

При мысли о наге мне стало действительно страшно. Что я вообще знаю о мужчине, с которым по глупости лишилась девственности? Упрямый, жёсткий и бескомпромиссный. Он никогда не отличался терпением. Пусть чудовищем он тоже не был, но если он что-то вбивал себе в голову, то ни мне, ни Ингу его переубедить ни разу не удалось.

Но мне остаётся надеяться только на то, что он поймёт меня и сам отправит назад, потому что даже если Натан каким-то чудом поймёт, что я ушла не по своей воле, то всё равно заявиться на Ссай для него смертельно опасно.

От мысли о том, что мой эльф попадёт в руки Шаянеса здесь, где он имеет власть, мне стало реально страшно, а внутренности буквально скрутило спазмом. Хорошо хоть зрение потихоньку восстанавливалось, и я уже вполне чётко различала очертания мебели. Со всей возможной скоростью я пошла в сторону двери, которая по моему разумению должна вести в ванную комнату, и едва успела склониться над каким-то тазиком, как меня вывернуло.