Глава 21

Артур Мама полночи наяривала, но я вырубил, нахрен, телефон. Мне было некогда с ней разговаривать, в моих руках была расстроенная девочка, которая нуждалась во мне, вкусняшках и объятиях. Вообще хреновая какая-то ситуация. Но я верю Кире. Она рассказала, что рассталась с отцом, как только узнала, что он женат. А моя мама… она уже столько похождений отца прошла, что теперь и на холодную воду дует. Ее, конечно, можно понять. Но я никому – даже своим родителям – не позволю обижать Киру. Она – моя будущая жена. Моя избранница и любимая женщина. Если моих родственников это не устраивает, значит, у меня больше нет родственников. Зато скоро будет супруга. И полноценная семья. Уснули мы под утро, когда Кира окончательно успокоилась. Я дождался, пока она провалится в сон, и только потом позволил себе последовать за ней. Не хотел, чтобы она ночью в одиночестве херню всякую думала. Просыпаюсь от того, как моя малышка вскакивает с кровати и несется в ванную. Захлопывает дверь, и я срываюсь следом, чуть не рухнув с кровати на пол. Подбегаю к двери и слышу, что Киру тошнит. – Малыш, все нормально? – спрашиваю и пару раз стучу в дверь. – Уйди! – выкрикивает она между спазмами. Блядь! Что ж такое? От чего ее может тошнить? Мы вчера ели одинаковую еду. Я даже ел нелюбимых желейных червей, потому что красные Кире не нравятся, а выбрасывать ей было жалко. Перебираю в голове все причины тошноты. Нервы, отравление, кишечная инфекция, высокая температура, давление… Для давления ей вроде еще слишком мало лет. Что там еще? Беременность… Бля, точно! Сердце разгоняется, и я слышу грохот крови в ушах. Кира может быть беременна? Теоретически может. А практически? Она же вроде на контрацептивах. Какой там вообще процент защиты? Не сто, понятное дело. Но если бы риски были высоки, Кира сказала бы об этом мне. Совершенно невпопад в голове всплывают вчерашние слова мамы: – Да она с тобой, чтобы отомстить нам с Олегом! Или из-за статуса. С нашей семьей все хотят породниться. Из какой семьи эта девка, а? Небось, провинциалка. Или вообще хочет забеременеть. Часики-то тикают. Провинциалка, да. И часики тикают. А у меня в груди взрываются радужные пузыри от одной мысли о том, что моя малышка может носить в себе продолжение нас. Маленького хулигана или крошку-принцессу, которая будет утопать в моих руках. У нее ножки, наверное, будут толщиной с мой мизинец. Бля, никогда не хотел детей. Но теперь, когда представляю себе козявку с маминой улыбкой и ее непокорным характером, аж внутренности сводит каким-то щенячьим восторгом. Кира смывает воду, потом открывает кран, и я слышу, как включается ее электрическая зубная щетка. Все, не могу больше ждать. Стучу два раза и, не дожидаясь разрешения, влетаю в ванную. Кира бросает на меня суровый взгляд, а потом снова смотрит в зеркало. Злющая и немного растерянная. – Малыш, мы беременны? – спрашиваю в лоб, потому что нечего ходить вокруг да около. – Дай мне минуту, – бурчит она, не вынимая щетки изо рта. А я весь аж вибрирую от нетерпения. Ну какая минутка, когда у нас тут, возможно, наследник под сердцем? – Кир, – снова зову, а она закатывает глаза. Наконец щетка трижды коротко жужжит, сообщая об окончании чистки, и Кира ее выключает. Мне приходится еще немного подождать, пока она прополощет рот водой, потом специальной жидкостью для зубов, потом умоется. Блин, я тут подыхаю в ожидании вердикта, а она приводит себя в порядок, как будто сегодня обычный день. – Тебе надо выйти, – говорит моя малышка, наконец столкнувшись со мной взглядом. – Нет, – качаю головой. – Мне надо сделать тест на беременность! – нервно произносит Кира. Я вижу, что ее потряхивает. Не думая ни секунды, делаю пару шагов и заключаю ее в объятия. – Что бы ни показал тест, мы со всем справимся, поняла? Я хочу детей от тебя. Мы же собрались пожениться. – Артур, пожалуйста, оставь меня на минутку. – Может, сходить в аптеку? – У меня есть тест. – Ты держишь тест на беременность дома? Готовилась к этому моменту? Что-то неприятное дергается внутри. Вдруг мама сказала правду про часики, и что Кира просто искала того, кто оплодотворит ее? Бред. Это же я соблазнил ее, а не наоборот. Нет, Кира права, уровень доверия слегка хромает, но это поправимо. – Хочешь это обсудить? – цедит малышка со злостью. – Нет. Просто спросил. Я буду за дверью. Выхожу и прижимаюсь спиной к стене. Упираюсь в нее затылком и прикрываю глаза, прислушиваясь к звукам за дверью. Через несколько минут снова стучу. – Кира? – Заходи, – отзывается глухо. Заглядываю и вижу Киру, сидящую на крышке унитаза. Она невидящим взглядом смотрит на лежащий на столике возле раковины тест. – Теперь твои родственники точно подумают, что я хотела тебя захомутать. Голос хриплый и тихий, как будто ей больно говорить. Перевожу взгляд на тест с ярко-красным плюсом в маленьком окошке. – Малыш, так мы беременны? Она поднимает на меня взгляд и устало кивает. А я подхватываю ее на руки и, крепко обняв, кружу. – Моя девочка, – приговариваю ласково и ставлю ее на пол. Она утыкается прохладным лбом в мой грудак, который сейчас просто разорвет от восторга. – Артур, твои родители… – Да плевать на все, слышала? Плевать! У нас будет карапуз. – Надо сначала врачу показаться. – Тогда давай собираться. – Сейчас? – Кира поднимает голову и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Немедленно! Я хочу знать точно. Нам надо заранее договариваться с врачом? – Я сейчас позвоню и договорюсь о приеме. – Звони, а я приведу себя в порядок и поедем. Или ты хочешь позавтракать? – Десять минут назад меня тошнило, – кривится она. – Все, чего я сейчас хочу, – это воды, а потом… кефира. – Будет тебе кефир. Загружу холодильник под завязку, – произношу и целую малышку. Спустя час мы наконец приезжаем в клинику и офигеваем, встретив в коридоре почти всех наших друзей.