Глава 17

– Мам… Мама, вставай, – теребил меня за плечо Феденька.

Я с трудом разлепила глаза и посмотрела на сына:

– Что такое?

– Там тетя Рори стучит в дверь, с тренером Робертом пришла, – объяснил Федя.

– Открой, – велела я, – я сейчас.

Я несколько раз моргнула, вспоминая, какой сегодня день. Вздохнула, выпила воды – стакан всегда по привычке ставила у кровати – и глубоко вздохнула.

Последние четыре дня выдали по-настоящему сумасшедшими. Я разбиралась со своими проблемами в салоне и собственными внутренними метаниями. Выяснилось, что паленым оказался один-единственный тюбик краски, именно тот, которым мы красили Элеонору. Марк списал это на заводской брак, но пообещал внимательнее следить за тем, что отгружает, а я успокоилась лишь после того, как последний тюбик был проверен.

Моя лучшая подруга неожиданно добровольно-принудительно вышла замуж за Роберта, о чем меня и уведомили прямо в день свадьбы.

Не обиделась я только потому, что и невеста о свадьбе узнала, собственно, в день бракосочетания. И мы очень душевно отметили ее новый статус в небольшом уютном ресторанчике.

На следующий мы со Стасом поехали забирать счастливого Феденьку из лагеря и в кои-то веки провели один день как семья. Ребенок был безумно счастлив, что мама и папа рядом, а мы с бывшим мужем на один день забыли про свои натянутые отношения и были просто родителями. Мы оба соскучились по сыну и с удовольствием катались на аттракционах, ели мороженое и гуляли по зоопарку, слушая, как Феденька рассказывал про лагерь, сияя от восторга.

Но все эти дни я никак не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Последний разговор с Эдуардом оставил двоякие ощущения и необъяснимую тяжесть в душе. И то, что он неожиданно пропал, душевного спокойствия не добавляло.

Эд под моим окном появился лишь один раз, вчера, на несколько минут, вдвоем с Робертом.

Это Рори немного поругалась с новоиспеченным мужем и приехала ко мне, дабы поделиться своими страхами и сомнениями.

Конечно, я поддержала подругу, хотя искренне считала, что Роберт поступил как настоящий мужчина. Мы долго говорили с Авророй – до тех пор, пока под моими окнами не появился ее муж в компании Эдуарда и с гитарой.

Не знаю, кто у кого спер идею, но Роб пошел протоптанной дорожкой серенады, чем и растопил сердце оскорбленной супруги.

И пока Роберт пел, а Эд играл, я снова копалась в себе.

Осознание, что этот парень успел пробраться в голову и душу, ранило и очень било по самолюбию. Я всегда считала себя взрослой и думала, что времена испанских страстей в моей жизни кончились, а я разучилась ощущать сильные эмоции. Как же я ошибалась!

Я хотела было уточнить у Роберта, откуда он знает Эда и где они встретились, но они с Авророй были заняты примирением, и я приняла решение позвонить подруге утром.

Но она пришла сама и прихватила с собой мужа, значит, сейчас я что-то узнаю…

Я собрала волосы в хвост и вышла в прихожую, где сосредоточенная Рори снимала обувь, а Роберт возился с моим сыном.

– Ну, давай, боец, – Роб выставил ладони перед собой, – бей. Умеешь уже.

Федя с размаху ударил ладонь Роберта.

– Молодец! Будущий чемпион.

Волею судьбы мой сын попал в школу бокса, где преподавал Роберт, и был в восторге от тренеров. Федя даже пообещал не бросать тренировки.

– Привет, – натянуто улыбнулась я, по лицу Авроры уже понимая, что новости мне не понравятся.

– Привет, – с любовью глядя на супруга, кивнула Ро. – Роб, пойдем.

– Заходите, я в ванную на пару минут, – деловито согласилась я и скрылась за дверью.

Когда я вышла, то глаза сами собой закатились от удовольствия. Аврора творила магию, когда варила кофе. Запахи распространились по всей квартире, мгновенно повышая настроение.

Вошла в кухню и застала подругу в одиночестве. На столе стояли три чашечки божественного напитка, а из гостиной слышались довольные возгласы моего сына.

– Он будет замечательным отцом, – я искренне радовалась за подругу и была на сто процентов уверена, что Роберт – идеальный для нее мужчина.

– Дети его обожают, – согласилась Ро.

Я села за стол, потянулась за кофе и сделала первый глоток:

– Спасибо!

– Не за что. Сейчас.

Она вышла из кухни и позвала Роберта к нам.

– Удар левой еще нужно отработать, – по дороге сообщил он моему сыну.

Вошел в кухню, сел за стол и потянулся за своей порцией кофе.

– Роберт, – с нажимом позвала его Аврора.

– Что? – ее супруг поднял взгляд на подругу и невинно захлопал ресницами.

– Скажи Кате то, что сказал утром мне! – потребовала Ро.

– Я так люблю свою жену, – послушно признался мне Роберт, – а еще ей очень идет моя белая футболка.

– Не это! И прекрати его защищать! – вспылила Рори.

– Я не защищаю, я предлагаю разобраться, а не рубить сплеча, – назидательно заметил Роберт.

Я поставила чашечку на стол и вопросительно посмотрела на подругу.

– Что?

– То, что твоего Эдуарда зовут Матвей! Матвей Скиртач! У него есть старший брат Лев, и они оба занимались у Роба когда-то. И мой муж почему-то решил, что они оба отличные парни!

– Я по-прежнему так считаю, – спокойно подтвердил Роберт, – они отличные парни и моя личная боль. Талантливые, паразиты, могли такую карьеру в боксе сделать оба.

– Но, – надавила Аврора, пока я пыталась вспомнить, как дышать.

– Но термоядерные. Нервов мне вместе с Артом похерили, как все мои остальные ученики, вместе взятые. Хитровыдуманные, блин. Мне сначала Левку привели, потом Матвея. Я сразу потенциал увидел. Помнишь, Рори, я тебе говорил, что боксеры делятся на два типа? Те, кого природа наградила, и те, кто много трудится. Скиртачам даже трудиться было не нужно, они у меня все чемпионаты брали не напрягаясь. Но дисциплина… Я не знал, смеяться или плакать, особенно когда ко мне в команду Артур пришел и они подружились.

Артур был племянником Роберта, насколько я помнила.

– Вот, а потом еще Кирилл Захаров к ним присоединился. И эта четверка что только ни вытворяла. То они убедили пацана моего, что грязь на машине «скорой помощи» тоже лечебная, потому что на ней врачи ездят. В зоопарк один раз возил, так эти умники как-то умудрились в клетку к зебре залезть и потом работникам зоопарка объясняли, что хотели на крашеной лошадке покататься. Полы мыть заставил, так они переоделись, в воду окунулись и сами по полу катались – так же, мляха, быстрее, чем шваброй.

Мать Скиртачей их на лето к бабушке в деревню отвозила, думала, там исправятся, а потом по осени рассказывала, какой они там в деревне грандиозный шухер в очередной раз навели.

У меня девчонка училась, одна. Я вообще девчонок в команду не беру, а ее взял. Потому что хуже пацана была, так вот эта четверка во главе с Матвеем за нее заступилась, когда ее пацаны во дворе обижали, а Яська сдачи дать не смогла. Я тогда, конечно, показательную порку устроил, но, Рори, они хорошие пацаны. Атомные, но хорошие.

Левка в восемнадцать сам в армию пошел, Матвей тоже. Я не хотел выпускать, видел, что не угомонились сих пор и косячат, как в детстве, но отпустил. Матвея в ВДВ взяли, я слышал, что он потом еще на год по контракту остался. Левка там же служил, но дембельнулся через год.

– Зачем он врал Кате? К чему этот маскарад с одеждой и смена имени? – прорычала Аврора, которая обман Эдуарда приняла как личное оскорбление.

– Не знаю, но я вчера, когда его встретил за углом, даже не удивился его внешнему виду. Мот всегда в этой компании заводилой был и генератором идей.

– Роберт, а вот если забыть, что ты их своими детьми назначил, то что бы ты подумал? Зачем парню при знакомстве менять имя?

Ее муж задумчиво почесал подбородок и выдал:

– Да бог его знает.

– Лева – это старший? – подала я голос. – Внешне очень похож на Матвея?

– Да, – кивнул Роберт.

– А Кирилл высокий, худой брюнет с карими глазами? – продолжала я.

– Точно, – снова подтвердил Роберт, – вы знакомы уже?

– Да. Вчера познакомились. Только Лев почему-то стал Иннокентием, а Кирилл – Гришей, – севшим голосом объяснила я.

– Вот пиздюки малолетние. Найду – уши пооткручиваю всей троице, – грозно пообещал Роберт. – Рори, у меня в школе есть личные дела, найду номер матери Скиртачей, а там…

– Не надо, – отрезала я, – Эдуард – Матвей пропал и вряд ли вернется. Его цель была – покорить меня за неделю, но ничего не вышло. Вряд ли он снова появится, а унижаться и искать его, чтобы что-то спрашивать, я не буду.

Аврора сжала губы и кивком со мной согласилась.

– Думаешь, все-таки поспорил? – спросила подруга.

– Почти уверена, – согласилась я.

– Рори, я все понимаю, – вмешался Роберт, – я обычный тренер, но я всегда с самых первых дней всем своим пацанам вкладываю в голову, что женщина неприкосновенна и обижать женщин – это ниже плинтуса.

– Он уже давно не твой ученик, Роберт, – выдохнула я. – Все, не желаю больше иметь с ним ничего общего. И слышать про эту компанию тоже больше ничего не хочу.

Я поднялась, машинально взяла кастрюлю, налила воды и поставила на огонь, чтобы приготовить завтрак для сына.

Мне нужно было несколько минут тишины наедине с собой, чтобы осознать и переварить тот факт, что Эдуард, он же Матвей, и двое его креативных друзей – обманщики.