ГЛАВА 34

ЯНА

Они меня не задержали, но и не мило беседуют с целью спросить, как мои дела. Нет, это все не то. Меня удерживают у следователя уже несколько часов, по кругу допрашивают и требуют явки и пароли, но главное: чтобы я рассказала, как именно оказалась в стране по поддельным документам.

Мне ясно только одно: они упорно тянут время, чтобы меня забрали люди Кирилла. Я все понимаю, все-все, даже если он думает, что я тупая, что недалекая, и что до некоторых вещей додуматься просто не в состоянии ввиду своей некомпетентности в юридических или прочих вопросах.

Моя паника достигает максимальных пределов, но вместе с тем, я умело контролирую ее в присутствии других и позволяю немного отпустить контроль только, когда нахожусь в одиночестве.

Сбежать не получится, потому что я не пойду против амбалов с оружием.

Меня водят в уборную, кормят и не бьют.

Если честно, я рассматривала и вариант пыток до приезда мужа. Что еще могло влезть в его больную голову? Быть может, электрический стул? Истерический смех разрывает внутренности.

С каждым разом я дохожу до нового предела, так когда же наступит тот самый, последний рубеж? Максимальный? После которого не будет ничего?

Одинокая слеза скатывается по щеке.

Больше всего я сейчас боюсь не за себя, а за Лешу, которому совершенно никак не могу помочь.

— Яна, в ваших интересах рассказать нам обо всем, чтобы мы не завели дело на вас. Вы в чужой стране, и у нас действуют другие законы. Вероятно, в вашей стране это пустяк, но у нас за подобные махинации могут лишить свободы на срок от пяти лет. А незнание закона не освобождает от ответственности.

Меня трясет, когда я смотрю в миролюбивое лицо следователя. Я частично его понимаю, но это не мешает уловить суть: что мне придет катастрофический конец, если я не буду сотрудничать. Кирилл любит догонять, а когда он догоняет, то догоняет всех участников его неудач.

Я лишь одна из, а ему нужны все. Леша у него, я тоже почти…остались те люди, которые нам помогали.

— Мне помогали на родине, и эти имена ничего вам не скажут.

— И на месте вас никто не встречал? Понимаете, в чем дело, мы подняли записи видеокамер из аэропорта, и нашли много интересного. Вот посмотрите, это вы. А вот вас встречают какие-то люди. Конечно, нам нужно будет время, чтобы идентифицировать личности, но это же вопрос времени, а у вас будет еще одно дело на вашей прекрасной шее. Оно вам надо? — он протягивает мне планшет и запускает видео, где все понятно и без каких-либо комментариев.

С трудом глотаю вязкую слюну и пытаюсь придумать хоть что-то адекватное в этой парадигме. Не нахожу. Бегло смотрю на следователя и снова возвращаюсь к экрану планшета, где видео замерло, и где все уже показано.

— Давайте не будем делать вид, что вам не заплатили за то, чтобы найти меня и привезти сюда до момента, пока мой муж или его люди не заберут меня. Так зачем устраивать цирк, в котором не будет смешно ни вам, ни мне.

Следователь кивает и улыбается. Он делает это максимально гаденько, чтобы показать всем своим видом, как именно ему плевать на мои слова.

Меня уводят в камеру. Меня…ту, которую не арестовали. А спустя пару часов в камеру входят трое в штатском, и теперь я отчетливо понимаю, что мне пора на выход. И очень скоро я столкнусь с Кириллом лицом к лицу.

Меня поднимают на ноги без особых церемоний. Один из них — молчаливый, крепкий, пахнет ментоловыми сигаретами. Второй — помоложе, но взгляд у него мертвый, как у хищника, насытившегося, но не утратившего вкуса к крови. Третий — тот, что ведет, с папкой в руке, явно играет роль "голоса". Вся сцена напоминает репетицию давно отлаженной пьесы. Я — персонаж без реплик.

Мы идем по коридору. Шаги отдаются глухо, и я снова думаю, как странно легко можно отключиться от происходящего, когда страх становится фоном. Когда внутри уже не дрожь, а холод. Я не сопротивляюсь. Не потому что сдалась. Просто знаю: теперь каждый шаг может быть последним, на котором у меня останется хоть какое-то преимущество — ясность ума.

Меня ведут не к выходу. Не к машине. Мы спускаемся ниже. Лифт скрипит, и я чувствую, как все внутри сжимается.

Подземный паркинг?

— Куда мы идем? — спрашиваю хрипло, словно голос принадлежит не мне. — Успокойтесь, Яна, скоро все закончится, — отвечает "голос", не глядя.

Скоро все закончится. Звучит как приговор. Или как ложь. А может, и то и другое.

Мы садимся в наглухо тонированную машину, где сразу мне протягивают телефон и настоящие документы. Я предельно ясно понимаю, кто на том конце провода.

— Моя любимая жена, привет. Сейчас тебя отвезут в место, где ты сможешь привести себя в порядок, поесть, отдохнуть, а завтра мы с тобой поговорим, и я покажу тебе нечто интересное. От твоего решения будет зависеть дальнейший ход развития событий. Вопросы имеются? — по громкой связи слышно голос Верховцева. Меня тянет порыгать от этого. А еще как будто ударяют в живот с ноги.

— Пошел к черту, ублюдок!!! — взрываюсь моментально, крича в трубку так, как никогда я еще не кричала в жизни. Горло саднит.

— Михаил, сломай ему пару пальцев. Для начала. Потом можно перейти к рукам и ногам. Яна, малыш, ты сама творишь судьбу.

Я снова кричу, но в этот раз воплем раненого зверя. Мои крики растворяются в салоне, будто тут установлен звукоизолирующий купол — никому не слышно, никто не реагирует.