Глава 8. Этот странный рабочий день
Лиана
На следующий день я собираюсь на работу с особой тщательностью. Даже зубы утром отбеливаю специальной пастой. Чтоб улыбка блестела, прямо как моя будущая безупречная работа.
Темно-зеленый деловой костюм, юбка чуть выше колен, чтобы и скромно, и красиво. Чулочки, шпильки, прическа волосок к волоску — аккуратнейшая ракушка. Очень стараюсь, ведь мои волосы еще попробуй собери, слишком тяжелые.
Последний штрих — нежно-розовая помада, такая, чтобы и внимания не привлекала, и в то же время придавала губам ухоженный вид.
Вот такая красивая и почти уверенная в себе я возвращаюсь в приемную Назара Тарасова. Очень надеюсь, что в этот раз удержусь тут дольше одного дня.
Первый секретарь Тарасова, Ольга, уже на рабочем месте.
— Привет, рада что тебя вернули, — улыбается она.
Мне понятно, почему она радуется моему возвращению. Ольге скоро в декрет, а заменить ее некем, потому что господин Тарасов слишком уж придирчив к сотрудницам, которые работают непосредственно с ним. Так и сказал первому секретарю — если не найдет никого подходящего, той придется рожать на работе. Хотя, как мне кажется, товарищ генеральный директор просто не в курсе, что из себя представляют роды.
Усаживаюсь за свое рабочее место, впрягаюсь в работу.
Хочется поскорее доказать всем и каждому, что я — находка для этой конкретной приемной.
Чуть погодя является на работу шеф всех шефов.
Как и в прошлый раз, деловой дальше некуда. И костюм-то у него итальянский, и часы стоимостью в мою квартиру, и понтов вагоны. Но хотя бы в этот раз он не смотрит на меня с ненавистью. Вполне себе приемлемый слегка заинтересованный взгляд. Как будто изучает новую рыбку в аквариуме или что-то подобное.
Растягиваю губы в улыбке. Очень стараюсь, чтобы выглядела натуральной.
Назар Тарасов также отвечает мне легкой улыбкой. Каким-то образом это добавляет ему сто очков к привлекательности. Красиво улыбается, гад! Если бы я не знала, что он из себя представляет, посчитала бы интересным мужчиной. Но это же хлыщ, который других и за людей-то не считает. Особенно секретарей.
С появлением шефа дел прибавляется в разы.
Тарасов то и дело сыплет задачами. Такое ощущение, что проверяет меня на прочность и стрессоустойчивость.
Однако если я что и выучила на предыдущем рабочем месте, так то, что секретарь должна сохранять спокойствие в любой ситуации. Неважно, насколько она нервная.
Так и хожу.
Внешне спокойная и уравновешенная, даже местами приветливая.
Внутри… А кого волнует, что у меня внутри?
Тарасов весь день гоняет меня в кабинет и обратно. В перерывах между приказами начальства пытаюсь успеть завершить предыдущие задачи.
Ничего хорошего от начальника не жду.
Отчего-то мне кажется, что он пытается меня прощупать, проверить на вшивость. Очень уж характерно смотрит.
Наконец наступает момент, когда можно выдохнуть и потихоньку начинать собираться домой. Ольга сбегает пораньше, а я чуть задерживаюсь у компьютера из-за обилия задач.
Но господин директор и тут не упускает случая отличиться.
Зовет меня к себе и нарезает новых, совершенно непонятных мне задач:
— Прежде чем уходить, забронируй столик в ресторане на сегодняшний вечер. Закажи цветы и что там еще вы, девочки, любите.
Делаю слабую попытку уточнить, что ж этому козлу надо. На свидание собрался, что ли?
— У вас есть какие-то конкретные предпочтения? Или мне лучше уточнить у Ольги, какие рестораны она обычно бронировала для вас?
— Не нужно беспокоить Ольгу, — неожиданно возмущается он и встает с места. — Человек беременный, наверняка у нее свои дела. Справься как-то сама, выбери то место, куда сама хотела бы сходить.
Ух ты ж, мы умеем заботиться не только о себе? Или просто-напросто это подстава исключительно для меня? А ну как взъярится на меня за неудачно выбранное заведение?
За дурными мыслями я умудряюсь пропустить момент, когда директор обходит стол, приближается ко мне.
— Про цветы тоже лучше не спрашивать? — уточняю с милой улыбочкой. — И про подарок?
— Схватываешь на лету, мы с тобой определенно сработаемся, — ухмыляется он, выглядит при этом как ленивый кот. — Выбери что-нибудь эдакое…
Эдакое. Офигенное описание! Все сразу стало понятно…
— Денежный лимит на подарок какой? — аккуратно спрашиваю.
— Его нет. — Тарасов хитро на меня смотрит.
Киваю.
Направляюсь к выходу.
Начальник хочет эдакого? Будет ему эдакое. А понравится или нет — его проблемы.
Я уже почти выхожу из кабинета.
— Лиана, подожди, — зовет он меня.
Внутренне сжимаюсь от страха. Что еще ему от меня надо? Какой-то бесконечный рабочий день…
— Что-то еще, Назар Викторович? — интересуюсь елейным голоском.
Неожиданно он делает решительный шаг ко мне и говорит:
— Прежде чем пойдешь заказывать ресторан, хочу кое-что проверить…
О чем он?
Поначалу по собственной глупости и наивности я даже не понимаю, зачем генеральный приближается ко мне вплотную.
Не успеваю даже шагу ступить, как он хватает меня своей лапищей за затылок, фиксирует, затем властно прижимает к себе за талию. И вдруг наклоняет ко мне физиономию, впечатывает свои губы в мои…
Я настолько ошарашена, что даже не сопротивляюсь этому. А через секунду мир словно переворачивается с ног на голову от переизбытка эмоций.
Губы саднит от агрессивного поцелуя, который рождает острое, ничем не мотивированное удовольствие.
Но ведь Тарасов мне даже не нравится! Он хам, нахал и вообще мнит о себе слишком много, я ненавижу таких типов…
В то же время мне дико приятно с ним целоваться.
Кое-как собираю в кучу разбежавшиеся мысли, упираюсь ладонями в мощную мужскую грудь. Пытаюсь отпихнуть от себя наглеца, который отчего-то решил, что ему можно приставать к секретарше. А он и на сантиметр не поддается.
Отлипает от меня лишь когда решает сам.
Когда он наконец прекращает таранить мои губы своими, я с трудом вспоминаю, как надо дышать.
— Понравилось? — спрашивает он с наглой ухмылкой.
После поцелуя я не могу прийти в себя еще добрых несколько секунд.
Стою, как овечка пялюсь на директора и не понимаю, как надо себя вести.
Я — девочка взрослая, мне двадцать шесть. Разное было в жизни, но чтобы такой откровенный съем… Такого со мной точно еще не случалось.
Чувствую, как у меня начинают гореть щеки. Поди, красная как рак.
Тарасова мои реакции тела определенно забавляют.
— Так понравилось? — продолжает он усмехаться.
А мне хочется врезать ему по лицу. Выдать смачную такую пощечину, чтобы стереть это высокомерное выражение. С чего он вообще решил, что имеет право меня целовать?
— Это харассмент! — Я щуру взгляд.
— Еще какой… — Он ничуть не смущается, складывает руки на груди и с удовольствием меня рассматривает.
Дикое напряжение, какое я испытывала целый день, неожиданно дает о себе знать, и меня прорывает:
— Вы же только что просили меня забронировать ресторан для вас и вашей девушки…
Назар Викторович смотрит на меня, как на болезную, разве что у виска не крутит.
— Ресторан для нас, — поясняет он вкрадчивым голосом. — Сейчас ты все закажешь, выберешь себе подарок, какой захочешь, и мы пойдем ужинать. Потом ко мне. Если меня все устроит, завтра утром обговорим все условия на долгосрок.
Господи, какой козлище… Это же невероятно.
Если его все устроит!
— Я вас не устрою, — заверяю его.
— Позволь мне решать, и я уж…
— Не позволю, — строго чеканю и вытягиваюсь как струна. — За себя я вам решать не позволю.
— Лианочка, ты ничего не поняла. — Он широко разводит руками.
— Что я должна была понять?
Тарасов шумно дышит.
— Я человек деловой, мне на эти ухаживания, тоси-боси нет ни времени, ни желания. Поэтому я поступаю более решительно. Ты мне нравишься, и я хотел бы сходить с тобой на свидание, попробовать тебя.
И снова я в шоке от его наглости. Я ему тестер, что ли, пробовать меня…
Стою, ресницами хлопаю, пытаюсь прийти в себя.
— В принципе, можем обговорить долгосрок сейчас, — кивает он. — Так будет даже лучше.
Он достает из кармана телефон, набирает на нем цифры, демонстрирует мне.
Там двести тысяч.
Так вот сколько зарабатывают бляди?
Меж тем Тарасов продолжает:
— Ты станешь получать вот столько ежемесячно плюс премии. Если будешь хорошо стараться, будут еще и подарки. Я даже готов надбавить десять процентов, если начнешь стараться прямо сейчас.
Сказав это, он многозначительно на меня смотрит.
Прям даже не знаю, чего ожидает? Что я ка-а-ак бухнусь перед ним тут на колени и начну облизывать его хозяйство, что ли? Чтобы доказать свою старательность?
Двести тысяч в месяц…
На эти деньги я могла бы нормально жить, оплачивать треклятую ипотеку и кредит, даже, может быть, откладывать…
Сколько стоит человеческое достоинство?
Пока в моей голове происходит эта калькуляция, Тарасов продолжает выжидательно на меня смотреть. Искренне наслаждается произведенным эффектом.
Его забавляет моя неловкость! Ему нравится ставить меня в неудобное положение.
Наглый самодовольный ублюдок!
Это с ним мне спать? Сто процентов еще унизит по-всякому…
Придаю лицу максимально нейтральное выражение и говорю:
— Извините, я буду искать другую работу.
Разворачиваюсь и ухожу.