Глава 24

Ульга

Пир дышал пьяным бражным духом, шумел разгульем кутежа. Хельдог праздновал военный поход на неприступный Гримхайл. Вино лилось рекой, стол ломился от яств, приближенные поданные правителя Смежных земель славили Хельдога и пили за его здоровье. Трубадуры пели свои заливистые песни. Веселье было в полном разгаре, когда правитель спохватился и вспомнил о своей жене.

‒ Что же ты, любовь моя, не веселишься со всеми? ‒ посмотрел он испытующе на свою молодую супругу.

‒ Неспокойно мне, дорогой мой муж, сердце так и сжалось от переживания. ‒ Ульга глядела мужу прямо в глаза. ‒ Говорят, не к добру это ‒ праздновать победу, которой ещё нет.

В зале наступила тишина. И только менестрели, оглушенные собственным блеянием, продолжали надрывно горланить свои песни.

Лицо Хельдога покраснело, а глаза налились кровью.

‒ Ты не веришь в победу своего супруга, дорогая моя жена? Ведь мое войско поведет твой брат, уж в его-то способности ты могла бы уверовать.

Правитель засмеялся, его поданные поддержали своего хозяина дружным хохотом. Несмело, подобострастно. Это вызывало отвращение, но Ульга потерпит. Еще немного.

‒ Всех возможностей своего брата я не знаю. Но слышала, как, в свое время, Регьярд расправился с первым мечем наших земель ‒ легко и непринужденно. От того и переживаю, как бы и в этот раз не выставился Илвар последним идиотом.

‒ Замолчи, женщина, ‒ сквозь зубы прошипел правитель Смежных земель, ‒ иначе ты рискуешь вызвать мой гнев на свою голову.

‒ А мне казалось, ‒ бесстрастно продолжала молодая правительница, ‒ что раз я и правда твоя жена, то могу надеяться на снисходительность к моему скромному уму, супруг мой. Но, похоже, я ошиблась.

В зале опять повисла тишина.

‒ Приведи сюда нашего сына, Ульга, ‒ Хельдог швырнул недоеденную гусиную ногу в глубь пиршественного стола. Судя по лицу, правитель явно, что-то задумал, ‒ я хочу, чтобы мой сын видел славу своего отца. Ему пора уже понять, чей он сын.

‒ Уважаемый муж мой, ‒ постное лицо Ульги ничуть не изменилось в выражении, ‒ наш сын уже давно спит. Зачем мучить и травмировать ребенка?

‒ Ты, видимо, не так меня поняла или тебя не учили чтить своего супруга, ‒ голос Хельдога почти срывался на крик. ‒ Живо приведи сюда мальчишку! Щенку должно стать волчонком.

Молодая правительница послушно встала, продолжая смотреть с вызовом и презрением, на мужа. Из зала Ульга удалялась под общий шепот и смешки.

Ничего. Она потерпит. Немножко.

Ребенка пришлось будить и, практически, силой вытаскивать из теплой постели. Мальчик обиженно захныкал и стал тереть глазки.

‒ Отведи его в зал! ‒ приказала Ульга молодой няньке. Сама отправилась следом.

‒ А… как же… ‒ старшая няня попыталась возразить и схватила правительницу за локоть в попытке возразить, за что получила оплеуху.

‒ Ты что совсем сдурела?! ‒ капризы какой-то служанки стали последней каплей в чаше терпения Ульги.

‒ Простите, правительница! ‒ старуха держалась за побитую щеку и плакала. ‒ Но малыш только отболел ‒ ему еще рано покидать покои.

‒ Это приказ самого правителя ‒ привести мальчика в общий зал с гостями! ‒ сердце Ульги разрывала злость и переживания за сына, из-за чего ей хотелось рвать и метать. ‒ Возьми с собой плащ, вот этот ‒ с волчьим мехом.

Будь не ладен пьяный Хельдог со своим никчемным стадом свиней!

‒ Поставь ребенка на пол! ‒ орал правитель перепуганной служанке, которая держала малыша на руках.

‒ Не кричи, ‒ спокойно произнесла Ульга, накидывая на плечи мальчика тёплую накидку с серым меховым воротником. ‒ Хелгуд недавно переболел.

‒ Он будущий правитель! Нечего из мальчишки растить неженку!

‒ Не будь глупцом…

Удар по лицу свалил молодую правительницу на каменный пол. Кровь полилась из носа и разбитой губы Ульги.

‒ Еще хоть слово, и я замешу тебя в кровавую кашу собственным сапогом, как беспородную шавку, коей ты и являешься на самом деле. Как самую грязную шлюху!

‒ Да, мой правитель, ‒ Ульга вытерла окровавленное лицо тыльной стороной ладони, ‒ Прости мне мою дерзость.

‒ То-то же!

Ненависть жгла душу правительницы похлеще, горящей от удара щеки.

Хельдог забрал Хелуда у служанки и поставил его посреди зала, всучив мальчику меч в маленькие ручки, под одобрительные улюлюканья своих поданных.

‒ Что ты дрожишь, как баба? Ты мужчина! Поэтому должен уметь сражаться!

Мальчик смотрел сонным непонимающим взглядом, правительница молила богов только об одном, чтобы ребенок не заплакал ‒ это выведет захмелевшего Хельдога из себя. Ещё навредит малышу. Похоже, правитель совсем рехнулся, раз выставил единственного наследника, как диковинного зверька, на всеобщее обозрение.

Пора уже с этим заканчивать. Не для того Ульга столько терпела этого маразматичного старикана, чтобы он ей угробил единственную надежду на трон и власть.

Просто нужно немножко потерпеть. Она потерпит, но совсем чуть-чуть.

Разбитая губа болела, нос все еще кровоточил. Она наблюдала, как беснуется муж среди своей пьяной свиты, поражая набитое чучело кабана охотничьим копьём, а после глумясь над распотрошенной тушей изогнутым кинжалом, характерно повизгивая и похрюкивая. Кивком головы Ульга дала знак служанке забрать Хелгуда. Женщина кинулась к малышу и второпях унесла мальчика из зала. Правитель к этому времени думать забыл о сыне, оглашая, душную от чада жаровен, залу победными воплями.

Правительница еще постояла и посмотрела на творящееся безобразие, потом развернулась и сама покинула установившуюся вакханалию. На всякий случай она заперла свои покои, чтобы во хмелю никто к не вздумал ввалиться среди ночи ‒ муж особенно любил устраивать такие сюрпризы молодой жене. В эту ночь Ульга легла и тут же уснула, не смотря на боль, без снов и видений, она была спокойна, как никогда.

‒ Госпожа!!! ‒ окрик служанки разбудил правительницу ранним утром, когда горизонт только разрезал первый отблеск рассвета. ‒ Госпожа!

Так рано? Но посчитав прошедшее время, решила ‒ в самый раз.

‒ Что случилось? ‒ Ульга открыла дубовую дверь, морщась от боли.

‒ Ох, госпожа, ваше лицо…

Вот черт! Ульга совсем забыла о побоях ‒ теперь ее лицо, наверняка, похоже на вздувшийся бычий пузырь.

‒ Чего хотела? ‒ просипела она всполошенной служанке.

‒ Там ‒ правитель… лежит по среди зала.

Поди в собственной блевотине и экскрементах. Вот же позорище!

‒ А я при чём? Неужели не додумались своего хозяина в покои поднять. Собери пару-тройку крепких мужчин!

‒ Правитель лежит весь в крови… и никому не дает к себе приблизиться.

Теперь уже было не до препирательств. Ульга накинула на себя спальное платье и скорее спустилась вниз по холодным и пустым галереям. Там, рядом с телом Хельдога ‒ собралось человек пять слуг. Больше никого и не было ‒ что, явно, было к лучшему.

‒ Что здесь произошло?!

Хельдог представлял печальное зрелище ‒ синеватого оттенка кожа и пузырящаяся кровавая пена от подбородка до груди, он не мог даже встать самостоятельно.

‒ Это все ты! ‒ обратился он к прибежавшей на помощь супруге. ‒ Ты…

‒ Помогите подняться правителю в свои покои! ‒ лишние глаза и уши были Ульге ни к чему.

‒ Отравила… с-сука… ‒ шипел Хельдог пытаясь вцепиться скрюченными пальцами в кафтаны прислуги.

‒ Побойся богов, дорогой мой супруг! ‒ парировала невозмутимая Ульга. ‒ Я спала, после твоих вчерашних возлияний, а вот ты, боюсь, переборщил с вином.

‒ Я тебе… припомню… ‒ очередной приступ кровавой рвоты не дал правителю закончить угрозу, от этой картины невозмутимую королеву саму едва не вывернуло на изнанку. Даже холодный пот прошиб.

‒ Уберите там все! ‒ дала распоряжение молодая правительница, прикрывая рот платком. ‒ Здесь я справлюсь сама. Позовите Нею!

‒ Что?! ‒ продолжал бесноваться умирающий Хельдог. ‒ Хочешь прикончить меня окончательно? Или… сокрыть свои деяниязадумала?

Ульга не реагировала на выпады мужа, ухаживая и обтирая бессильное тело от грязи и крови. Правительница ни разу не позволила себе скривиться от отвращения и вони.

‒ Учти! Я и ублюдка твоего с собой прихвачу!

Даже эти слова Ульга приняла стойко, пока не пришла старая целительница со своей ученицей Силен.

‒ Госпожа, ‒ обратилась Нея к правительнице, ‒ вы сделали предостаточно, чтобы спасти своего мужа, теперь отдохните. Силен займется вашим лицом.

Ульга молча кивнула старухе. Хватит с неё этих потрясений. Достаточно! Все видели, как правитель относится к своей жене. Возможно, она вчера чересчур дерзила супругу, но старый дурень надоел ей со своими придирками и неистовством к выпивке. Ульга честно и самозабвенно пыталась позаботиться о муже. По-своему, конечно…

К вечеру правитель отошел в заботливых руках старой целительницы. В предсмертном угаре он нес всякий несуразный бред, на который никто даже не обратил внимания. Жрецу пришлось опоить несчастного безумца травами, чтобы довершить обряд перехода в земли предков.

После этого пополз слух, что правитель прогневил богов тем, что отпраздновал победу, которой не было. А значит ‒ это дурной знак, и выступившее в Гримхайл войско стоит вернуть.

Правитель умер! Да здравствует новый правитель!

Ульга с, приближенной к ней, кликой купцов и ключевых фигур при дворе вздохнули спокойно. Никто никогда не найдет маленький пузырёк с ртутью, которой кормили Хельдога, да и до того ли всем было? Надо было хлопотать за привилегии и поблажки перед новой правительницей. Все прекрасно понимали, что грядут большие изменения. Правда, никто не знал, какими будут эти перемены. Одна старая целительница Нея тихо сидела в своей маленькой комнатушке и молила богов о лучшем времени для Смежных земель.