Глава 3

Я едва успела переодеться, как раздался гонг.

Я удивлённо нахмурилась. Время ужина давно прошло. Тогда что случилось?

Второй удар гонга. Третий.

Нужно было идти. Мне повезло, что я вернулась вовремя: похоже, наложниц собирали не зря, и моё отсутствие бы тут же заметили.

Я запахнула на себе халат поверх кисейного платья и набросила на волосы прозрачный платок. Подумав, быстро и ярко накрасила лицо. Чем меньше я буду походить на настоящую Дару Незарис, тем лучше.

Круглый зал, где ждали нас пятерых, походил на боевую арену. Роскошное ложе для почётных гостей, узкие узорчатые диваны и цветные кальяны вдоль изогнутых стен — и совершенно пустая середина зала, где красовалась пентаграмма, выложенная драгоценными камнями. И с полустёртыми следами крови. Наложницы императора были слишком ценны и красивы, чтобы приносить их в жертву одну за другой, но каждая из них должна была помнить, что так было не всегда.

А ждала нас хрупкая, тонкая, похожая на иву красавица, которую я уже видела в зале. Та, что улыбалась мне столь призывно.

Юная фаворитка императора. Шира. Она сидела в кресле на возвышении, прямая и надменная, как королева, и четверо стражей возвышались за её спиной.

— Вы принадлежите императору и служите для его удовольствия, — в тишине произнесла она. — И император желает вашей помощи.

Глаза девушек вспыхнули. Все четверо, я заметила, были одеты куда откровеннее, чем я: прозрачные шаровары на Аннели, платье с голой спиной, едва прикрывающее грудь, на Мааре, кисейный наряд безо всякого белья на Цеонтиссе. Лишь на Кирии было скромное глухое платье в пол, но носила она его так, что каждый мужчина мечтал его с неё сорвать.

— Вы умеете влюблять в себя мужчин, — тихим, манящим голосом произнесла Шира. — Так влюбляйте. Император планирует подослать к вам… любовника. Возможно, нескольких. Поощряйте их, слушайте и запоминайте. О каждом слове, что вы услышите в пылу страсти или в порыве забывчивости, ваш повелитель желает знать. Вы меня понимаете?

Девушки переглянулись и закивали.

Моё сердце пропустило удар. Фаворитка императора говорила о Тени — и о новом фаворите императора. Обо мне.

Цеонтисса шагнула вперёд, и тяжёлая волна золотых волос, ниспадающих к бёдрам, качнулась вслед за ней.

— Мы увидим императора, чтобы рассказать ему всё, что услышали? — с надеждой произнесла она.

Фаворитка императора качнула головой, понимающе улыбаясь:

— Пока нет. Но Его Величие слышит моими ушами и смотрит моими глазами. Я говорю его голосом. Всё, что вы скажете мне, узнает он.

Я мысленно хмыкнула. Угу, узнает. Вот только самые интересные новости фаворитка заберёт себе, присвоив чужие заслуги. В лучших традициях Подземья.

Фаворитка обвела нас взглядом.

— Если вы узнаете для Его Величия важную тайну, вы будете вознаграждены. А та, которая отличится превыше всех, получит главную награду. Место рядом с императором, место его лучшей и любимой наложницы… приз, за которой стоит побороться, не так ли?

Я увидела, как Маара облизнула губы.

— Первые дни вы побудете здесь, пока портные и ювелиры, снявшие с вас мерки, готовят вам новый гардероб, — негромко и властно сказала фаворитка. — Потом вам разрешат выходить к озеру, гулять по висячим садам, купаться в горячих ключах… и учиться всему, что должны знать наложницы императора. Но к тому, чтобы служить Его Величию, вы должны быть готовы уже сейчас. Если он захочет, то отдаст любую из вас уже этой ночью.

По моей коже прошла дрожь. Надеюсь, не отдаст. И надеюсь, не меня. И уж точно надеюсь, что император никуда меня не позовёт. Потому что если он узнает, что Дар и Дара — одно и то же лицо…

— Впрочем, очень вряд ли, — небрежно закончила фаворитка. — Император будет занят завтрашними состязаниями в Гильдии Клинков. Так что вы сможете отдохнуть и подготовиться, дабы не вызвать его… неудовольствие.

Кирия и Аннели поёжились. А у меня загорелись глаза. Состязания в Гильдии Клинков… чёрт подери, я была практически уверена, что Тень будет там. И я смогу увидеть его и поговорить с ним. В конце концов, император дал мне задание стать тенью Тени, верно?

— А какой приз достанется победителю состязаний? — произнёс мой голос.

— Чёрные клинки Альдемаро. Не слышала о таких?

Я открыла рот. Слышала ли я об Альдемаро? О высшем демоне, который когда-то возглавил атаку на наш мир? О да. Сложно было бы о нём не слышать.

— Он был выпускником Гильдии Клинков?

— Лучшим, — усмехнулась Шира. — И его клинки — лучшие. А в придачу к ним идут сто тысяч золотом. Кому-то завтра очень повезёт. Возможно, одна из вас будет услаждать взгляд победителя.

Среди девушек пробежал шепоток. Сто тысяч золотом и пара клинков легендарного демона! Чёрт подери, я буду там!

Фаворитка императора встала.

— И помните, — холодно сказала она, — никто не может быть выше воли императора. Не вздумайте влюбляться в того, кого вам назначат в любовники. Здесь, в Подземье, с изменницами не церемонятся. Император запрещает приносить в жертву наложниц, но лишь потому, что не желает бесконтрольно вливать силу в соперников.

— Или потому, что силой можно захлебнуться и сойти с ума, — не удержалась я. — Ни один демон, который практиковал жертвоприношения пачками, не выжил.

Фаворитка нахмурилась, бросив на меня быстрый взгляд.

— Не всем стоит это знать, — негромко сказала она. — В следующий раз помалкивай.

Она развернулась к остальным наложницам:

— Надеюсь, вы все запомните, к чему ведёт этот путь.

Повисло молчание.

Жертвоприношения. Здесь, в тёмном измерении, невинные девушки тоже ложились на алтарь против воли — и шансов избежать такой судьбы у них было куда меньше, чем наверху.

Я сделала ошибку, забыв о том, каким жестоким был мир Подземья. Мир, где правили демоны. Больше я этого не забуду.

Взгляд фаворитки упал на меня.

— Я где-то видела тебя раньше, — задумчиво произнесла она. — И совсем недавно. Где?

Я покачала головой:

— Я никогда раньше не была в Подземье.

— Хм. Что ж, в следующий раз оденься как подобает. Помни, зачем ты здесь.

Шира шагнула к дверям и обернулась, окинув нас взглядом.

— Если заработаете милость императора, получите всё, о чём только можете мечтать, — манящим тоном сообщила она. — Только заработайте её.

Занавеси колыхнулись, закрываясь вслед за ней. Мы остались наедине со стражей.

Кирия подошла ко мне и протянула руку, поправляя косынку.

— Шира была права: ты совсем не следишь за собой, — с упрёком сказала она. — Из-за тебя накажут всех нас.

Я открыла рот, чтобы ей ответить, — и молча закрыла его.

Потому что тоненькие пальчики Кирии только что пропихнули между моими прядями свёрнутую трубочку записки. Кирия бросила на меня ещё один укоризненный взгляд и направилась прочь. А я застыла, словно меня пригвоздили к месту.

Письмо для меня. От кого?

Едва я вернулась в спальню, я сорвала с волос косынку и принялась торопливо разворачивать записку.

«Закладка, ты сошла с ума», — гласила первая строка, и я с облегчением рассмеялась.

Конте. Письмо было от Конте. И написано оно было торопливым неровным почерком, словно у Конте были считаные секунды, чтобы это письмо написать.

«Я только что узнал про твой план, но не успеваю ни присоединиться, ни отговорить тебя. Я только надеюсь, что ты найдёшь моего непутёвого братца и вы вместе не натворите глупостей.

Будь осторожна. Будь, чёрт подери, осторожна. Я сделаю всё, чтобы к тебе присоединиться, но это не так-то просто. В следующий раз выбирай себе более живописные места для вылазок».

Я невольно улыбнулась.

«P.S. Не лезь убивать Церона в одиночку».

Я непослушными пальцами сложила письмо. В глазах вскипали слёзы.

Церон заполучил себе Тень, а теперь получит и Конте. И меня.

— Ну нет, — прошипела я. — Я этого не допущу.

Я сорвала с себя халат и рухнула на подушки, закрывая глаза.

Мне нужно было уснуть. Уснуть — и увидеть во сне Тень.

Коснуться его губ. Поцеловать его ресницы. И поверить, что всё будет хорошо.

Роскошные белоснежные кружева обтягивали мою грудь. Шуршащая ткань холодила живот и руки, спускаясь вниз до пят, как и полагается дорогому и изысканному свадебному платью.

Во сне я была невестой. С волосами, убранными наверх, и в платье, стоящем целое состояние. А ещё, как вдруг поняла я, мимоходом проведя рукой по боку, совсем без нижнего белья.

Я моргнула, привыкая к багряному полумраку. И изумлённо открыла рот.

Вокруг простирался тронный зал Подземья. Тот, что снился мне когда-то. Огромные ряды колонн-сталагмитов, уходящие на невообразимую высоту, и отполированные чёрные ступени, ведущие наверх, к императорскому трону.

Но зал был совершенно пуст и тёмен. Лишь странный багряный свет лился со стен и с потолка. В сердце Подземья я была одна.

— Нравится?

Я повернула голову.

Тень, одетый лишь в чёрный шёлковый халат с золотой оторочкой, стоял босиком на каменном полу каверны в двух шагах от меня.

— Что… мы тут делаем?

— Лучше спроси, что ты тут делаешь.

— И что я тут делаю?

— Любуешься моей мечтой. Смотри.

Повинуясь жесту Тени, я задрала голову, осматривая зал.

Здесь было неожиданно уютно. Пещера, которая принадлежала только нам двоим. Символ власти над Подземьем, место, где мечтал очутиться каждый демон.

И в эту ночь здесь были лишь Тень и я. Всё Подземье принадлежало нам, и я могла взойти на трон прямо сейчас, если бы захотела.

— Но Церон… — прошептала я. — Ты принадлежишь ему.

Холодное лицо Тени не изменилось.

— Его нет здесь, и его приказы не действуют во сне. Помнишь?

Я помнила.

— Тогда почувствуй.

Тень шагнул ко мне и властно провёл рукой вдоль моего позвоночника, посылая вниз по спине незнакомый жар. Я обернулась к нему, чувствуя, как разгорается внутри влечение, — и ощутила, как тёмные крылья просыпаются за моей спиной.

— Сегодня ты моя императрица и моя невеста, — уверенным тоном произнёс Тень. — И я короную тебя, когда придёт время.

— Ты…

— Я хочу, чтобы ты почувствовала, каково это — получить власть и силу. Достигнуть самой вершины — и остаться рядом со мной. — Тень протянул мне руку. — Неважно, во сне или наяву. Я сделаю каждую минуту явью — если ты поверишь в мой сон.

Я долго смотрела на него, пока призрачные крылья трепетали за плечами. А потом приняла его руку.

— Я тебе верю, — прошептала я.

— Тогда летим.

Он сделал шаг, и за его спиной тоже распахнулись крылья.

А потом Тень подхватил меня на руки — и взлетел в воздух.

Демоны не умеют летать. И призрачные, и настоящие крылья им даны лишь как рудимент, как знак, как символ их наследия, как остаток чего-то, что было у них раньше. Но сейчас это было неважно. Потому что Тень летел, прижимая меня к груди, и крылья качались за его спиной, пока он нёс меня к трону.

И я поняла, глядя в его горящие глаза, что в этот миг его мечта исполнялась. Что именно таким Тень видел своё счастье — на вершине мира. Рядом со мной.

— Это древнее искусство? — прошептала я.

— Оно самое. Адриан владеет им — и я хочу, чтобы он научил и меня. Это моё наследие, Дара Незарис, и оно принадлежит мне по праву.

— А если император не захочет им делиться?

Холодный смешок.

— Я найду способ. Ради этого я и здесь.

Тень поставил меня на ступени, и на его лице появилась усмешка, когда его руки скользнули по моим бёдрам и не ощутили белья.

— Об этой детали я не знал, — прошептал он мне на ухо, собирая складки моего белоснежного платья в кулак. — Мне нравится твоя фантазия.

Я не успела ответить.

Потому что мир вокруг нас изменился. Ступени, по которым мы взлетели, теперь терялись внизу — а наверху расстилалось звёздное небо. Тронный зал с колоннами остался далеко внизу, а своды пещеры растворились.

Тень сжал мои плечи, поворачивая меня к себе, и я наконец увидела императорский трон. Совсем близко. Два шага, и я могла бы сесть на него — и весь мир оказался бы у моих ног.

Голова кружилась. Сейчас, с призрачными крыльями, горящими за спиной, я ясно ощущала демоническую часть Тени и чувствовала его цель, его мечту, его стремление. Стать императором. Обрести власть и править Подземьем. Овладеть тёмным искусством, оставить свой след в этом мире и раскрыть себя до конца.

Я знала, каково это. Когда я стояла рядом с императором возле Зеркала, когда я увидела Тень повелителем Рин Дредена — я чувствовала эту жажду. Власть кружила голову, и одна мысль, что всё будет по моему слову, заставляла тело гореть. Точно так же я чувствовала себя в саду, когда Тень срывал с меня одежду. Вот только тогда это было желание скромной охотницы Дары Незарис, а сейчас…

— Желание невесты и императрицы Подземья, — прошептала я, глядя на трон.

— Какое желание?

Я повернулась к нему.

— Ты.

Глаза Тени блеснули.

— Ты не просто хочешь меня, — произнёс он хрипловатым голосом, пока крылья вздымались и опускались за его спиной. — Ты чувствуешь тот же голод, что и я. Ты хочешь взять и присвоить себе этот зал, этот дворец — всё Подземье. Получить этот мир и изменить по своему образу и подобию. Стать великой.

Его рука легла мне на горло.

— Стать моей и помочь мне получить всё это.

Крылья за моей спиной затрепетали в такт его словам.

Будь я обычной Дарой, сидящей на земле в кожаных штанах и вытряхивающей сосновые иголки из волос, я бы нашла, как ему возразить. Но сейчас, на вершине мира, с крыльями за спиной, ощущая голод и восхищение, я желала только одного.

— Да, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Я хочу победить.

Тень протянул руку, вынимая белоснежный свадебный убор из моих волос, и вместо коротких прядей по моим плечам рассыпались длинные блестящие локоны.

— Сначала ты должна проиграть, Дара Незарис, — негромко и властно сказал он. — Проиграть мне целиком и полностью.

Он сжал мои плечи, толкая на трон, и спинка из чёрного сверкающего камня откинулась назад, когда я упала на неё лопатками. Камень оказался холодным, как мрамор алтаря, и мои руки оказались прижатыми к подлокотникам.

— Так мы не договаривались, — выдохнула я.

Тень наклонился надо мной:

— С императором не договариваются. Перед ним встают на колени.

Он сбросил с меня туфли, и они полетели вниз по ступеням. А потом его крылья рывком накрыли мои, и меня пронзило ощущение, словно сплелись наши пальцы. Звёзды над нашей головой горели так ярко, что у меня перехватило дыхание от их великолепия.

Вершина мира. Демон и демонесса.

Полукровка и человеческая девушка, которая умрёт куда раньше него.

— Что будет потом? — прошептала я, глядя ему в глаза. — Когда я… больше не буду юной и прекрасной? Когда у меня появятся седые волосы?

— Если это и правда произойдёт, я буду благословлять небо, — тихо и серьёзно ответил Тень. — За то, что ты дожила до этих волос.

— Правда?

— Во сне тебе всегда будет девятнадцать. Если захочешь.

Не отрывая от него взгляда, я дёрнула пояс его халата, развязывая его. И потянула Тень на себя.

— Вершина мира, — проговорила я. — Сделай меня своей.

Шёлковый халат упал на ступени, и я обхватила шею Тени руками.

Мы были вместе в этом сне. С ним я забывала о Подземье, о Цероне и об императоре. С ним я была готова оказаться где угодно и пойти куда угодно.

Неужели я забуду даже о своём мире, чтобы Тень исполнил свою мечту? Неужели?

Но Тень поцеловал меня, и я тут же перестала думать. Только ощущать его поцелуи на губах. Только чувствовать его руки, скользящие вдоль лодыжек к коленям, забирая наверх ткань платья. Я подалась ему навстречу — и ахнула, обхватывая его спину руками, когда холодный камень запылал под нашими телами.

— Так будет и на самом деле? — прошептала я. — Когда ты станешь императором?

Тень легонько прикусил мою нижнюю губу.

— Всю ночь.

Шёлковая юбка свадебного платья оказалась задранной до талии, и руки Тени гладили мои бёдра, забираясь всё выше. А потом настал момент, когда мы соединились, — и лицо Тени стало таким же близким, как звёздное небо.

— Ниро, — прошептала я.

— Ты же знаешь, что я не люблю это имя, Дара-Закладка, — прошептал он.

— Но оно твоё.

Его имя. И его лицо. Напряжённые скулы, взлохмаченные волосы и горящие глаза. Может ли такой мальчишка быть императором? И может ли император быть таким невозможным мальчишкой?

Я расслабилась, отдаваясь ему, двигаясь с ним в едином ритме под звёздным небом. И, уже растворяясь в сиянии звёзд, ощутила ветер, перебирающий наши волосы и юбку моего платья, ласкающий обнажённые тела мягким прикосновением.

— Император может отправиться туда, куда захочет, — услышала я шёпот. — Ты снова увидишь дом, Дара Незарис. И услышишь ветер.

Но сейчас я уже ничего не слышала: в глазах потемнело, и я прижалась к Тени, обессиленная, почти теряющая сознание в его объятьях, пока новые волны удовольствия пронзали тело.

Крылья за нашими спинами коснулись друг друга в последний раз — и исчезли.

— Интересно, — пересохшими губами прошептала я, — мне было так хорошо, потому что это ты или потому что здесь ты — император?

Короткий смешок, и Тень вытянулся на троне рядом со мной.

— Ты нужна мне, — произнёс он, обнимая меня за плечи. — Мне нужна семья. И раз уж ты пришла за мной, я хочу, чтобы ты осталась.

— В твоих снах?

— Везде.

Я приподнялась на локте:

— А если я хочу вернуться домой? Вернуть тебя домой?

Глаза Тени сузились, но я коснулась пальцем его губ, не давая говорить:

— Конте прислал мне письмо. Он скоро будет здесь, и мы вытащим тебя отсюда. И если получится — оставим Подземье без императора.

— Убьёте Адриана? — поднял бровь Тень. — Любимого дядюшку Конте? Да ты жестока.

— Его фаворитка напомнила, как непокорных наложниц приносят в жертву по его приказу, — коротко сказала я. — Мне хватило.

— Ты ещё много чего не видела. — Лицо Тени помрачнело. — И не думай, что я окажусь намного мягче, когда займу престол.

Я перевела взгляд на ступени, уходящие вниз. Я могла представить нас с Тенью в настоящем тронном зале. Как мы будем целоваться на ступенях, как Тень будет срывать с меня бельё, как я буду раздевать его, как сладко будут звучать наши стоны и крики под сводами каверны…

И как мне будет одиноко.

Не говоря уже о том, что всего этого не будет, когда на сцену выступит Церон.

— Что тебе приказал Церон? — тихо спросила я. — И что мы будем делать?

— Он хочет вернуться к прежнему плану, — сухо сказал Тень. — Дождаться смерти императора и править от моего имени. Но я ему этого не дам.

— Как?

Тень едва заметно поморщился:

— Я ещё не решил окончательно. По счастью, на завтрашних состязаниях Церона не будет: весь совет гильдии презирает его после того, как я вышвырнул его в Подземье. Так что у меня будет время подумать.

— У нас, — поправила я. — Я тоже хочу попасть на состязания. Император велел мне следить за тобой, в конце концов. И у тебя всё меньше времени, чтобы решить, что сказать ему о Конте.

— Я помню, — коротко сказал Тень.

— И что ты будешь делать?

Тень долго смотрел на меня. Наконец он покачал головой:

— Это сумасшедшая идея. Но если вы с Конте чему-то меня научили, так это тому, что…

— Чему?

— Что семья важна, — очень тихо произнёс Тень. — И я собираюсь поставить на эту карту куда больше, чем рассчитывал.

— О чём ты?

Но Тень лишь вновь покачал головой, разворачивая меня спиной к себе, и медленно начал расстёгивать на мне свадебное платье. И я отдала себя в его руки, перестав возражать.

Сегодня ночью было время для его мечты.