Глава 17.
Бьорк наклонился к дрожащим то ли от утреннего мороза, то ли от волнения, полураскрытым для него губам Хель. К лицу прилил жар. Шум взорвавшейся ликованием толпы оглушил. Собственное сердце почему-то болезненно забилось о ребра, пытаясь их выломать. Он не думал, что будет так...
Всего лишь ритуал, тем более уже не первый для него. Необходимая условность, но пробирало в этот раз до самой кости почище соленого ветра, дующего с фьорда.
Её губы были холодными и мягкими, рот горячим и влажным, язык неуверенным и робким. Словно первый поцелуй.
Бьорк на мгновение прижал к себе Хельгу крепче под одобрительный вой своих воинов и смущенное хихиканье женщин, грубее поцеловал и тут же отпустил.
Хель широко распахнула зеленые, как спокойное море летом, глаза. Приложила покрасневшие от холода пальцы к губам и так посмотрела на него, будто поверить не могла, что Бьорк вообще посмел до неё дотронуться.
Нашлась, скромница...
Хотборк криво усмехнулся теперь уже жене и повернулся к ликующей толпе, перехватив и крепко сжав тонкую ладонь девушки в своей горячей руке. Настроение скакнуло вверх, напряжение внутри порвалось звякнувшей пружиной и по телу разлилось расслабляющее удовлетворение. Вейла за их спинами запела короткую заключительную часть ритуальной песни. Надела на головы молодоженов еловые венки в знак завершения обряда.
Ну, вот и всё...
Одна из служанок, стоило ведьме закончить, тут же подбежала к Хель с меховыми сапожками, обувая свою новую госпожу. Дальше им положено было спуститься вместе в город, держась за руки. Но Бьорк легко подхватил продрогшую жену и понёс на руках.
Девушка бросила на него нечитаемый взгляд, прикусила губу и отвернулась, ничего не сказав на это. Вместо слов принялась с откровенным любопытством разглядывать лес и сопровождающую их шумную толпу жителей Унсгарда. Так пристально смотрела, будто в первый раз видела. А Бьорк искоса с таким же любопытством наблюдал уже за ней, легко ступая по серпантину вниз с горы в долину. Со странным душевным трепетом, так ему несвойственным, подмечал, как дрожали её ресницы, как сводились на переносице светлые брови, чуть хмурясь, как жадно она впивалась взглядом в людей, мелькавшую за деревьями долину фьорда и город, раскинувшийся в ней.
- Владения заново осматриваешь, О-оля? - зашептал Хотборк жарко на ухо девушке и чуть прикусил ледяную мочку.
- Оля - повторила ведьма будто сама себе и перевела на него настороженный взгляд.
Малиновые губы её расплылись в чарующей улыбке, ярко контрастируя с холодными цепкими глазами. И этот контраст ошеломлял и завораживал настолько, что Бьорк даже сбился с шага, сглотнув. Так смотрит...Вот точно, ведьма...Волоски на загривке встали, словно у дикого зверя, почуявшего хищника. Вдоль позвоночника прокатилась будоражащая волна.
Его. Жена.
Ни разу еще она так не смотрела...
Как мужчину, Бьорка это лишь подстегивало, но как человека, привыкшего быть всегда настороже...
- Так ты меня называешь? О -оля… - пропела тем временем Хель, положив свою потеплевшую ладонь Хотборку на щеку и ласково царапнув отросшую щетину коготками, - Ну а мне тебя теперь как называть...муж?
Он чуть приподнял уголок губ в напряженной улыбке, сверля обворожительную женщину в своих руках темным прожигающим взглядом. Повернул голову и поцеловал прижимавшуюся к щеке ладошку.
- "Муж" мне нравится...- медленно проговорил Бьорк и жадно втянул запах её кожи. Так же пахнет, как всегда...
Его Хель.
Вот только глаза.
Бьорк стиснул челюсти и отвернулся от девушки, смотря теперь только вперёд. Ускорил шаг. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, впиваясь в девичье мягкое тело в его руках сквозь толстый плащ. И шумные радостные песни толпы вокруг вдруг стали раздражать неимоверно. А впереди ведь целый день на виду. Уйти ночевать с невестой можно будет только на закате. Как хорошо всё-таки, что нынче март, и солнце встаёт невысоко и заходит рано.
В трапезной всё было уж украшено и готово к свадебному пиру. Столы ломились от яств, музыканты расположились сразу за центральным постаментом, на котором возвышался главный стол, и ударили по инструментам, стоило только распахнуть широкие двухстворчатые двери. Первыми в залу вступили женщины- хранительницы лучших родов Унсгарда, за ними Бьорк со своей драгоценной ношей, а после уже настоящей лавиной заполонили трапезную остальные гости.
Душно и шумно. Густые запахи еды одуряюще смешивались в воздухе с чадом от сотен свеч и двух открытых печей, человеческим потом и морозным хвойным ароматом, принесенным с улицы. Загремели отодвигаемые лавки и стулья, застучала посуда. Топот ног, гомон, грянувшая музыка...
Бьорк с облегчением опустился в своё высокое ярловское кресло, перед этим усадив Хель рядом, и, прищурившись, цепко оглядел зал. Провел пальцами по поджатым губам, а потом свистнул мальчишку слуге, пробегавшему рядом.
- Слышь, мальчуган, - зашептал ему тихо-тихо Хотборк в самое ухо, когда паренек наклонился к своему ярлу, - Найди мне старую Вейлу. Либо на поляне осталась она, либо в свою избу ушла. Да передай ей, чтобы к закату пришла она в ярловский дом провожать молодых. Понял? Не придёт- не с неё, а с тебя три шкуры сдеру...
У паренька испуганно округлились глаза, а Бьорк шлепнул его по торчащим худым лопаткам и хмыкнул громче.
- Всё, беги давай.
Слуга вмиг исчез. Хотборк бросил быстрый косой взгляд на сидящую рядом молодую и тут же отвернулся, поднимая полный кубок и криво улыбаясь одними губами в ожидании первого тоста.
Что ж...Застолье он переживет.
* * *
Бьорк опрокидывал кубок за кубком, но хмель совершенно не брал его. Лишь в голове болезненно шумело сильнее, и мысли от перевозбуждения путались. И всё чаще он смотрел на жену, гордо восседающую рядом. Смотрел пристально и жадно, впитывая каждую родную черточку. И ему казалось, что он сходит с ума.
Она или нет?
Ординово наваждение. Он всё не мог понять. Вот рассмеётся, запрокидывая голову и обнажая белые зубки, наклонит голову вбок, сожмёт его руку, покоящуюся рядом, в мимолётном жесте, и, кажется, точно она. И стыд берет, что вообще сидит и об этом на собственной свадьбе думает. А иногда повернется и так посмотрит. Холодно и хищно, и в груди стынет глыбой льда в момент.
Этот взгляд...Он всё пытался поймать его, разобрать получше, но Хель отворачивалась мгновенно, меняясь в лице. Так быстро, что Бьорк уж и не был уверен, что ему не почудилось.
Хотелось тряхануть девушку и напрямую спросить. Но...страшно. И истину узнать страшно - а вдруг он прав. Правым быть не хотелось. И - если ведьма, то кто ж её знает, что она в отчаянии от того, что раскрыта, может натворить в зале, полной народу. Да и что делать с ней, если вдруг Оля не Оля, Бьорк тоже решительно не представлял.
Убить?
От одной мысли крупный озноб бежал по телу. А Хель? Он ведь и Хель тогда убьёт. Для себя точно. Заставить переместиться обратно и вернуть ему его невесту? Но как? А вдруг это вообще невозможно уже? Бьорк ничего об этом не знал. Ему Вейла нужна была. Срочно. Но она только на закате придет...
Бесконечный...Какой бесконечный день...
Хотборк тяжело вздохнул, массируя ломящие виски. Ждать было невыносимо. Время растягивалось словно растопленная смола. Тосты, крики, смех, пляски, поздравления...Всё уже вертелось перед глазами сводящей с ума каруселью. Так хотелось выгнать лихо гуляющую толпу из трапезной и остаться наедине с женой. Необходимость ждать в неизвестности убивала.
Бьорк в сотый раз покосился на милый профиль жены, опершись локтем о подлокотник кресла и задумчиво почесывая короткую бороду. Как бы так разузнать, чтобы и не спрашивать ни о чем - не вызывать подозрений, и чтобы вот сразу понятно стало.
Оля.
И в голову как назло ничего не шло. Про ее мир что-то? Так она поди только оттуда, если та ведьма, а он не так много и знает. Про них? Так догадаться может, что проверяет, Олина ли в ней душа. И тут Бьорк встрепенулся, быстро спрятал за кубком довольную улыбку, чуть отвернувшись. Вот оно. Нашёл. Душа!
Нарочито расслабленно достал трубку из поясной сумки, сфокусировал взгляд на поднесенном к курительной смеси неверном пламени огнива, и растягивая каждый слог, лениво, но внятно сказал.
- Знаешь, Суул, я решил сделать тебе подарок в честь свадьбы, - Хотборк скосился, прищурившись на девушку, цепко следя за выражением обернувшегося к нему лица, - Сделать твоё ласковое имя официальным, чтобы все знали, что ты значишь для меня. Завтра, когда день этот будут вносить красную летопись, тебя нарекут в ней Хельга Суул Хотборк. И такой ты станешь для наших современников и останешься для потомков...
У Хель округлились глаза от удивления, а затем в них мелькнуло довольство. Она лучезарно ему улыбнулась. С жаром сжала свободную руку Бьорка обеими ладошками и прижала загрубевшие костяшки его пальцев к своим нежным губам.
- Спасибо, муж мой, я тронута. Очень.
Бьорк поджал губы, чувствуя, как внутри все звенит от напряжения, вибрирует в этот момент. Такая естественная реакция. И Хель, и истинная ведьма поняли бы, что это честь. Вот только...
Горло сжало предчувствием неумолимо надвигающейся беды.
- Тебе ведь нравится, когда я тебя зову так? Суул? - севшим голосом прохрипел Хотборк, ещё цепляясь за тающую мартовским снегом надежду. Перехватил девушку за мягкий подбородок и заставил посмотреть себе прямо в глаза. На него взглянула зеленая бездонная засасывающая во тьму пустота. Надежда с грохотом рушилась внутри, оглушая, - Нравится, Хель? Ты уже наверно итак привыкла к этому прозвищу как к имени...
Время потекло густым вязким медом, когда ведьма медленно разомкнула губы и выдохнула: "Да", ласково улыбаясь.
Мир рухнул. Это не она.
Бьорк разом отвел взгляд, отпустил девушку, рассеянно кивая. Потёр лоб, чувствуя, как трапезная поплыла. Прикрыл своё смятение глубокой затяжкой. Хельга бы его поправила, сказала, что ведь она – Сиэль, какая к марам Суул! А это не она...
Внутри разлилась тянущая отчаянная пустота. Слабый пульс зачастил в висках, выступая испариной на коже. Великий Ордин, только бы Вейла знала, как всё вернуть. Хоть бы это было возможно...И как так вышло? Как? Неужели это ведьмы так наказали его и Хель за убийство Ири? Или эта настоящая ведьма сама явилась, поняв, что тело её живет и здравствует.
Бьорк судорожно сжал подлокотники кресла, тяжело дыша и отчаянно пытаясь взять себя в руки. Быстрее бы вечер. Он прикрыл глаза, выдыхая. Откинулся на спинку, чуть запрокинув голову. Помогло. Мысли немного успокоились, сердце перестало так заходиться. Что ж...
Наступит вечер, придет Вейла, они останутся с этой новой Хельгой наедине. И он, если надо будет, голыми руками вытрясет из нее душу и вернет себе Хель. Только бы это было возможно.
* * *
Как только зимнее, ещё тусклое оранжевое солнце закатилось за горизонт, так по залу начали разноситься скабрезные шуточки да вопросы, а не хочет ли молодой уж наверх отвести свою невесту.
Бьорк делал вид, что не слышит, и медлил, всё время косясь на широкие двустворчатые входные двери, кованные железными лентами. Вейлы так и не было...
Ещё чуть-чуть, и ждать уже будет нельзя. На смех поднимут да на руках насильно отнесут. И что ему тогда делать наедине с настоящей ведьмой? У Бьорка был один вариант - вырубить её раньше, чем она успеет превратить его в безвольное ходячее чучело, и так дожидаться старуху.
Вот только бить тело Хель, хоть и ради дела, как-то не очень хотелось, да ещё в первую брачную ночь. Так что Бьорк, поджав губы и раздраженно тарабаня пальцами по столу, ждал и мысленно проклинал нерасторопную ведьму, буравя вход тяжелым взором.
Вейла появилась на пороге трапезной почти в последний момент, когда к Бьорку уж, пьяно и громко сговариваясь, медленно крались воины из его ближней сотни, чтобы силой затащить с невестой наверх. Хотборк осуждающе взглянул на ведьму исподлобья и коротко кивнул в знак приветствия. А внутри мгновенно разлилось горячим мёдом облегчение. В глубине души Бьорк так боялся, что Вейла в сговоре с ведьмами, всё знает о подмене и вовсе не явится, предоставляя возможность поработить его своей сестре по колдовству. Так боялся, что и сам себе в этом признаваться не хотел.
Но нет, она всё ж таки тут, хоть и смотрит с раздражением, если не гневом, всем своим видом показывая, что он ее отвлек от очень важных дел. И если это просто блажь была, то Хотборку не поздоровится. "Если бы знала всё, так бы не смотрела", - успокоил сам себя Хотборк. И, громко хлопнув ладонями по столу, чтобы привлечь всеобщее внимания, поднялся с ярловского кресла.
Люди на мгновение притихли, обратив свои взоры на своего ярла. А затем зала взорвалась приветственными криками, грохотом отодвигаемых стульев и лавок, топотом сотен ног и первым куплетом обрядовой песни. Бьорк подал руку невесте, не смотря на неё. Девушка встала, нарочито смущенно тупя глаза в пол, как и положено молодой жене. Наступило время провожать молодых спать. Воины из ближней сотни обступили их, оглушая шутками и свистом, подхватили на руки и под одобрительный хохот толпы понесли.
Хотборк даже рад был, что вокруг так шумно и суетно. Не надо было говорить друг с другом, переглядываться, касаться. Всё происходило само собой, и оставалось лишь подчиниться, позволить увлечь себя в завершающий обряд. Он только за Вейлой краем глаза следил. Чтобы шла за ними и не отставала...
С гиканьем и свистом молодых внесли в спальню. С Бьорка стянули рубаху так быстро, что он и опомниться не успел, как стоял уже по пояс голый и смотрел, как девушки, хихикая, раздевают Хель до тонкого нижнего платья. В груди болезненно защемило и к горлу подступил сухой ком, когда изгибы её тела, подсвеченного пламенем открытого очага в углу, слишком явно проступили сквозь почти невесомую ткань. Это ведь она, его Хель. Её плоть, её кровь, её запах...
Так близко и одновременно так невероятно далеко. Протяни руку и будет твоя. И в тоже время не получишь, сколько бы не старался. Не прорваться к ней. Бьорк считал себя достаточно черствым, возможно, даже бесчувственным человеком. Но сейчас вдруг отчетливо понял, что вот так - одно тело...без души, именно её тело, ему даже трогать не хочется. Разве что трясти до потери пульса, пока не исчезнет из него эта чужая женщина, и не вернётся обратно Хель. Только так не выйдет...
Пальцы сами собой сжались в кулаки, когда девушка со взглядом чужачки подняла на него глаза и чарующе, призывно улыбнулась. Стоило усилий ответить ей тем же и не выдать себя.
- Все вон! - гаркнул Хотборк, делая шаг к своей невесте и цепко хватая её за плечо.
Дернул на себя и развернул в своих руках, прижимая к тяжело поднимающейся от волнения груди гибкую девичью спину. Крепко обнял Лже Хель, перехватывая одной рукой её за плечи, а другой за талию. Уперся подбородком в рыжую макушку. Захочет- не вырвется. И в глаза ему ведьме будет не посмотреть.
Но со стороны как страстные любовники сплелись они, и даже сама невеста инстинктивно задышала чаще, ещё не понимая...
- Вейла, останься...Ты мне как мать была. Хочу, чтобы благословила...
И тут ведьма дернулась. Девичье тело вмиг окаменело в его руках, вытянулось струной. Но поздно, Бьорк крепко, хоть и казалось, что нежно, держал.
- Что ты, любимая, не бойся, - прошептал хрипло ей на ухо, наклонившись, - Старая Вейла молитву прочтёт и всё...
- Хорошо, сынок, - отозвалась тем временем скрипучим голосом старуха где-то у самого входа. И шустро начала командовать, - Ну-ка давайте, давайте отселе. Что встали?! Всё, молодым одним остаться охота!
- Пусти...- зашипела девушка тихо. Дернулась в стальных объятиях мужа ещё раз, - Больно...
Бьорк не ответил. Вместо этого проследил за последними людьми, покидающими спальню. Невольно с облегчением выдохнул, когда наконец закрылась за ними дверь, и напротив него осталась только старая Вейла, хмуро и слегка удивленно взирающая на него и пытающуюся вырваться из его рук невесту. Старуха слеповато сощурилась, склонила голову на бок, шумно втянула воздух, будто пробуя его на вкус, и вдруг её белые брови поползли вверх, выражая высшую степень изумления.
- Признала товарку свою, - понимающе хмыкнул Хотборк. И грозно зарычал, потому как ведьма в его руках уже заметалась по-настоящему, пытаясь оцарапать ему лицо и лягнуть в бедро коленом, - Тихо стой, дур-р-ра...Шею сверну!
Перехватил пятерней, которой придерживал плечи, хрупкую девичью шейку, несильно сжав для убедительности. Ведьма тут же засипела и затихла в его руках. Лишь жадно задышала, когда отпустил, а так замерла.
- Это что же? Кто? - забормотала старая Вейла, тыча в девушку корявым пальцем.
- Ты кто? - переадресовал вопрос своей невесте Бьорк. Та вместо ответа попыталась обернуться, но он не дал, вновь сжимая её горло, - Даже не думай смотреть на меня...
- О-ол-ль- рь-р-р...- начала было девчонка, но захлебнулась чужим именем, когда хватка на шее резко стала сильнее. Лже Хель отчаянно залупила по руке Хотборка.
- Ты кто? Как зовут? - повторил Бьорк, ослабив давление пальцев ровно настолько, чтобы она могла говорить.
Жадный надрывный вздох. Всхлип.
- М-Марушка я, - просипела девушка, - Пусти, варрав... Изверг! Не сделаю я тебе ничего, клянусь.
Бьорк вопросительно взглянул на старую Вейлу. Ведьма задумчиво пожевала губами, нахмурилась и качнула головой, разрешая.
-Только попробуй что-нибудь учудить... - с угрозой прошептал на ухо девушке Хотборк и отпустил. Она тут же затравленным зайцем метнулась от него в сторону и забилась в самый дальний угол комнаты.
Бьорк безотрывно следил за рыжей ведьмой, ловил каждое движение...Как она потерла покрасневшую шею, затравленно смотря на него, повела подбородком. Медленно выпрямилась, расправляя покатые плечи, и сделала маленький шажок в сторону него и Вейлы, словно приглашая их начать говорить первыми. И Хотборк уж было открыл рот, собираясь задать вопрос, но вдруг ведьма его опередила.
- Как же тебя занесло к нам, дитя? - вздохнула она, всплеснув сухими слабыми руками. Покачала головой и зашаркала в сторону лавки. Села, крякнув, и только потом продолжила, - Та ведьма, что хозяйкой этого тела была, сильная, раз уж смогла в другой мир от костра сбежать. Да и сюда вернуться- это ж какой магией владеть надо, а ты...
Старуха смерила рыжую девушку цепким снисходительным взглядом и цокнула языком.
- Я вот рядом стою, да почти не чую ничего. Муть одна. Оля - то до тебя, и то посильнее была, хоть и девчонка душой обычная.
- Вот мне эта ваша обычная девчонка всё и попутала, - забормотала себе под нос раздраженно Марушка, потирая лоб и устало прикрывая глаза, - Не могу нити собрать. Всё не так, всё не туда. Будто домой вернулась, а там руины одни...И у меня сила внизу живота была, меж самых бедер, а у этой...
Рыжая ведьма, так и не открывая глаз и хмурясь, будто пыталась разглядеть что-то внутри себя, сделала пару шагов к кровати, застеленной шкурами и присела на самый край. Рассеянно потерла грудь ладонью.
- Тут что ли...Не пойму...
- Да, у Оли здесь была. Ей так легче было силу собирать, под сердцем...- закивала старая ведьма, с любопытством за ней наблюдая.
- Да и сила...- продолжила Марушка задумчиво, открывая глаза, - Совсем не как моя. Или потому что не на родной земле я, а на чужбине. Я - то силу с землицы отчей брала.
Она горестно развела руками.
- А сейчас вообще опоры не чую под собой. Будто и не держит меня земля...И что вот со мной эта Оля сотворила!
- У Хель лучше с водой получалось, - тихо вставил Бьорк и присел на лавку рядом со старой Вейлой. Устремил невидящий взгляд в никуда, - Но не с морской, а родниковой или речной, чистой и свежей...Как она...
Марушка поджала губы и бросила в сторону мужчины нечитаемый взгляд.
- Вот потому я после твоей чистой девки и не могу ничего. И захотела бы, тебе сейчас, ярл, ничего не сделала...
- Не смей называть её так, - безэмоционально поправил Хотборк таким тоном, будто о погоде говорил, но всё-таки сфокусировал на рыжей ведьме потяжелевший взгляд, - Лучше скажи, чего пришла? И не хочешь ли свалить обратно, а?
И тут Марушка засмеялась. Запрокинув голову, громко и от души. Даже выступившие слезы смахнула небрежным жестом.
- Конечно хочу, варрав, дурак что ли? Никогда я так хорошо не жила, как там, на месте Ольги твоей! - сквозь хохот протянула она, озорно сверкая зелеными глазами, - Не думаешь же ты, что всю жизнь я мечтала тебя из набегов дожидаться, закрывать глаза на бесконечных баб твоих походных да твоим спиногрызам сопли утирать...Нет уж! Ты хоть представляешь, Хотборк, из какого мира твоя Оля?! Что ты для неё всё равно что в пещере живешь, да еще и чурбан дремучий. Ты вообще за неё, ярл, не переживай, она-то уж точно не расстроилась, что обратно ее затянуло. Для чистой твоей её к тебе на тысячу лет назад отнесло...Тысячу! Можешь осознать?!
Она надменно фыркнула, обводя вмиг напрягшегося Хотборка насмешливым взглядом, задержалась на его руках, сжавшихся в кулаки, и добавила:
- А вот кто меня сюда призвал, это я у тебя хотела спросить, ярл!
И она тыкнула в сторону Бьорка тонким изящным пальчиком в обвиняющем жесте, резко перестав смеяться. По щекам Хотборка прокатились желваки, взгляд исподолбья опасно почернел. Он никогда бы не признал, но слова Марушки его глубоко задели, выбивая почву из-под ног...Тысячу...Это правда? Нет, Оля говорила о чудесах своего мира, но так просто и равнодушно. Может просто жалела его? Чурбан...
- Ты такая бойкая на язык будто бессмертная, Марушка...Может потому и на костер попала? - нарочито медленно протянул Бьорк вслух, пытаясь обуздать ядовитое раздражение, - Ты лучше скажи, с чего взяла, что тебя кто-то призвал?
Зеленые глаза ведьмы заговорщически сверкнули, и она подалась к Хотборку, уперев локти в колени и сплетя между собой изящные пальцы.
- Я видела лик...И голос был слышен...Он позвал меня в тумане. Все завертелось, а когда остановилось, ты уже целовал меня на морозе в лесу.
- Лик? - переспросила Вейла, щуря белесые глаза, - А ну-ка опиши!
Марушка задумчиво почесала подбородок, припоминая.
- Старуха, но не слишком древняя, - бросила быстрый взгляд на Вейлу и добавила, - Моложе тебя. Лицо узкое, бледное, нос крючком, впалые щеки, глаза чуть раскосые, волосы белые, только на лбу слева черная пря...
- Йоко, - выдохнули разом Бьорк и Вейла, перебивая её. Переглянулись между собой, читая в глазах друг друга.
- Наказала вас так, сынок. За Ири... - сокрушенно закачала головой Вейла.
Бьорк сжал челюсти и согласно кивнул.
- Перенести меня к ней сейчас сможешь? Как тогда, к отцу, только дух...Чтоб поговорить?
- Смогу, - вздохнула Вейла и ударила по коленям, тяжело поднимаясь с лавки, - Пойдём в мою избу.
* * *
Бьорк привычно пригнулся, чтобы не удариться головой и низкую притолоку, и ступил внутрь. Сощурился, озираясь по сторонам и быстро привыкая к полумраку, нарушаемому лишь желтым пламенем открытого очага. В домике Вейлы было так натоплено, что влажный нагретый воздух, пропитанный засушенными травами, метелками, развешенными то ту то там, и смолой потрескивающей в очаге древесины, забивал лёгкие и жаром отдавался в груди. Хотборк нетерпеливо сдернул с плеч меховой плащ, в пару широких шагов пересёк почти всю комнатку и без приглашения уселся на лавку у очага, пристально следя за Вейлой.
Поджал недовольно губы в тонкую линию, следя на за её издевательски медленными для него движениями. Внутри клокотало от нетерпения, рвало на части, хотелось прикрикнуть, поторопить...Но он молчал, лишь сжимая кулаки и тихо злясь на старуху.
- Успеем...Да и некуда торопиться. Думай лучше, что говорить будешь, сынок...- обронила та через несколько минут звенящей тишины между ними, усмехнувшись и так и не оборачиваясь.
Бьорк только головой покачал и тоже улыбнулся, потерев лоб. Старуха слишком хорошо его знает, чтобы пытаться при ней сдерживаться. Даже его молчание кричит ей обо всем. Проследил за тем, как ловко она толчет какие-то сухие цветы в ступке, превращая их в порошок.
- Знаешь, Вейла. Я ведь никогда не говорил тебе спасибо...- задумчиво протянул Бьорк, доставая трубку из сумки и косо поглядывая на старуху, - Вот хочу сказать. Спасибо тебе...За всё. И что к себе забрала, вырастила...И что сейчас на моей стороне, ведь не должна бы была. Ты - истинная ведьма, а у вас свои законы...Прости, я уж думал, что это ты...Олю...
- Ох, ну как не должна! Должна, Бьорк, должна...- перебила его, вздохнув, старуха, на него не глядя. Провела тыльной стороной ладони по морщинистому лбу, убирая прядь, подняла голову, отрывая взгляд от ступки и устремляя куда-то вдаль.
- Это ты меня, сынок, прости, - вдруг хрипло заговорила ломким голосом, - За то, что не было во мне тепла никогда, которое надобно ребенку. За то, что была строга и холодна...Прости и знай, что гордость меня берёт, когда смотрю на тебя. И думается, что не зря я всё-таки свой век прожила...
Старуха поджала губы, хмурясь, и заработала пестиком чаще, оглашая комнатку каменным стуком. Бьорк ничего не ответил. Он просто не смог. В горле вдруг разбух вязкий ком, грудь сдавило стальным обручем, не вздохнуть - не выдохнуть. Хотборк заморгал и нервным движением чиркнул огниво. Жадно втянул густой дым, рвано выдохнул. Где-то глубоко внутри маленький одинокий звереныш- мальчишка сейчас, захлебываясь, плакал, но это уже был не он. Бьорку уже давно было всё равно, что чувствует ведьма, чувствует ли вообще. Только её преданность волновала его. Он много лет назад понял и принял, что глупо хотеть от нее большего, но тот мальчишка внутри был счастлив сейчас.
- Иди сюда, Хотборк.
Ярл встрепенулся, выплывая из своих мыслей, когда Вейла вдруг позвала его. Убрал трубку и тут же направился к ней.
- Надеюсь, придумал, что говорить будешь? - обеспокоенно взглянула на него старуха, раскуривая только что сделанную травяную смесь.
- Уверен, что Йоко уже ждёт меня, и мне больше придётся слушать. Вопрос лишь в том, смогу ли я ей дать то, что она попросит, и больше ни в чем,- возразил Бьорк, присаживаясь рядом.
-Ох, не знаю я, что ей надо от тебя, - покачала головой Вейла, глубоко вдохнула и выпустила пряный сладковатый дым изо рта прямо в лицо ярлу.
Бьорк закашлялся - слишком масляный, тяжелый, плотный. Глаза защипало, слезы выступили в уголках, повисли на ресницах.
- Закрой глаза, - приказала ведьма, и Хотборк тут же послушно сомкнул веки.
- Глубоко дыши...
Скрипучий голос Вейлы уже уплывал...
Сначала в ушах, а потом и во всей голове зашумело, тело будто начало вертеться, засасываемое в водоворот, хотя Бьорк был уверен, что так и сидел на месте. Красные цветы вспыхнули в темноте зажмуренных век. И вдали появилась серая точка. Она все росла и росла, клубясь туманом. Стремительно надвигалась на него, увеличиваясь. Пока Бьорк не оказался в какой-то просторной тёмной зале, выложенной серым камнем, с узкими стрельчатыми окнами и высоким потолком. А прямо перед Хотборком за столом, освещенным тремя оплывающими свечами, оказалась она, Йоко, самая сильная ведьма Семи островов. Улыбалась и подманивала его пальцем, словно свою собаку или раба.
- Я тебя ждала, Хотборк. Поговорим?
Бьорк молча шагнул к Вейле, не чувствуя ног. Будто ветром его к ведьме ближе поднесло, а не сам он двигался. Остановился у самого её стола напротив, внимательно смотря в черные узкие глаза.
Никто точно не знал, из какого народа Йоко и как давно она на Семи островах, сколько ей минуло лет. Не помнил...Поговаривали, что приплыла она на одном из драккаров из страны, из которой по утрам встаёт солнце на самом краю мира. Что бежала оттуда за тёмное колдовство. Но все, кто мог видеть это своими глазами, уже давно умерли от старости, а вслед за ними умерли и их дети, и внуки. И за столько лет все истории о Йоко уж давно так переиначили, что Хотборк предпочитал не верить ни одной. Он знал, что сильнее её ведьмы нет, что остальные Вейлы побаиваются и почитают её, и этого ему было достаточно. Раньше. А сейчас он парил бесплотным духом напротив неё и мучительно пытался вспомнить хоть что-то про Йоко, способное сыграть ему на руку. Ничего. Чисто. Знал только, что была она когда-то наставницей старой Вейлы, хоть и выглядела гораздо моложе неё. А ещё, что совсем недавно учила Олю...Может потому и не смогла убить, хотя...
- Знаешь, Хотборк, - начала задумчиво Йоко своим низким медовым голосом, рассеянно оглаживая железный кубок, стоящий перед ней на столе, длинными пальцами с острыми ногтями, - Вот стоишь ты сейчас напротив, и меня буквально топит в твоём недоверии и страхе, а ведь ты обязан всем мне, хоть ты этого и не понимаешь. Самой жизнью обязан! Забавно, да?
Она растянула подкрашенные темно-красные губы в загадочной улыбке и сделала из кубка глоток, в упор смотря на него.
- Обязан? - только и повторил Бьорк, боясь спросить лишнего.
- Да, - кивнула ведьма, - Не заставь я тогда ныне старую Вейлу, а раньше мою ученицу Вейлу Арнику взять тебя после смерти твоей матери, ты бы уже давно гнил в земле благодаря стараниям мачехи...А ведь Арника не хотела! Будто чувствовала, что ты изменишь её, и она начнёт стареть со скоростью обычного человека. Ведьмы ведь не зря не заводят детей. Они будят в них слишком много… такого...
Йоко неопределенно покрутила в воздухе рукой и не стала продолжать. Лишь улыбнулась каким-то своим мыслям и сделал глоток. Бьорк молчал. Ждал, что дальше будет, и к чему она клонит.
- Мне был сон...- произнесла Йоко, выдержав небольшую паузу и посмотрела на Хотборка в упор, - Сама Фрея пришла ко мне тогда и выразила свою волю, чтобы я спасла тебя, никому ненужного мальчишку. Фрея сказала, что, сделай я это, и однажды ты придешь ко мне сам, готовый служить... И послужишь тому, что укрепится воля богов на Земле. Что ты избран ими...
Бьорк не смог удержаться и скептически выгнул бровь. Хорош же избранник...Бастард от чужеземки, который и в богов-то тех самых не особо верит. Лучше что ли никого не нашлось? Йоко правильно оценила его ироничный взгляд и рассмеялась, грозя ему пальцем.
- О, мой дорогой ярл. Я вот тоже подумала, что вряд ли будет толк из паршивого волчонка от чужеземной слабой суки, не смогшей и год живой продержаться на Семи островах. Да... Но я следила за тобой и потихоньку начала понимать, что ты и правда особенный...Ты словно смерч, Хотборк. Захватываешь в свой рукав всё без разбору, перемалываешь до неузнаваемости и выбрасываешь уже чем-то совсем иным. Сметаешь всё на своем пути, идя напролом. Сеешь ненависть и любовь, ломаешь старое и создаешь новое. И даже не замечаешь эти изломанные тобой судьбы. Не можешь заметить, потому как другого ты и не видел никогда. Они вокруг тебя повсюду. У тебя страшный дар, Хотборк. Прогибать целый мир под себя. И боги дали его тебе не просто так. Я долго думала, почему они выбрали именно тебя. Ведь я чувствую, что в тебе нет веры!!! Но... Может быть, в том и смысл? Ты надеешься только на себя, не ждешь их милости, и с их силой ты становишься непобедим...
Черные глаза Йоко загорелись белым. Бьорк сглотнул и невольно попятился от неё назад. Страшная...Белые волосы с черной прядью на лбу разметались в стороны, шевелимые несуществующим ветром, черты лица заострились, делая ведьму похожей на хищную птицу. Она привстала из-за стола, опираясь на кулаки. Исподлобья засверлила его светящимися провалами-глазами.
- Вся твоя жизнь вела тебя к этому моменту, Хотборк, - глухо заговорила она, - Ты получишь обратно свою девчонку навсегда, если исполнишь волю Фреи, которую я тебе озвучу. Ты готов услышать?
Хотборк медленно кивнул.
- Хорошо, - Йоко резко села, волосы её, только что напоминающие живых змеей, безжизненно упали на плечи, а в глазах потухло белое свечение, так испугавшее её. Ведьма как ни в чем не бывало, потянулась к точно такой же, как у него поясной сумке, и, достав оттуда трубку, забила ее курительной смесью, чиркнула огнивом и глубоко затянулась.
- Я думаю, для тебя не секрет, Хотборк, что положение ведьм везде достаточно шатко и часто плачевно, - по-деловому заговорила она, - Но в наших силах это изменить.
- Я бы не назвал его плачевным, - хмыкнул Бьорк, выразительно обведя глазами большую каменную залу, в которой находился.
- Да, нас боятся, иногда уважают, приносят дары в обмен на услуги, - кивнула Йоко, - Но ведь могут и убить в любой момент. Сжечь, утопить, со скалы сбросить.
- Меня тоже, - вставил Хотборк.
Йоко не обратила на его реплику никакого внимания и продолжила развивать свою мысль.
- А ведь мы, ведьмы, проводники воли Богов на земле. И я бы хотела, чтобы люди наконец относились к нам с должным почтением. Чтобы мы заняли достойное место своей значимости на Семи островах. От этого ведь выиграют все!
Бьорк вздохнул и привычным жестом почесал подбородок, разглядывая ведьму.
- Я не против, Вейла. Только я-то тут причем? - поинтересовался он.
- А при том, мой дорогой ярл, что ты уговоришь свою бывшую женушку - ныне конунга, сделать для нас, ведьм, вот что...
Глаза Йоко загорелись каким-то фанатичным азартом, и она начала перечислять, загибая пальцы.
- Во-первых, священный остров Калехард официально признается территорией ведьм и Восьмым островом варравов. Отныне Кале на равных со всеми Семью островами участвует в тингах и принимает все хоть мало- мальски важные решения.
У Бьорка поползли брови на лоб. Он сделал шаг и оперся рукой о стол, так как устоять стало сложно даже на призрачных ногах.
- Во-вторых, - задорно продолжила ведьма, - К ярлам ведьм теперь будут высылать только из Калехарда, и каждый ярл обязан будет платить десятинную Главной ведьме за Вейлу, которая у него служит.
- А сами-то ведьмы согласятся подчиняться тебе? - с сомнением хмыкнул Хотборк.
- Это моя забота, - беспечно отмахнулась Йоко, - Ты людьми займись!
- Ла-а-адно...- протянул Бьорк, криво улыбаясь. Ему всё больше казалось, что Йоко просто сошла с ума...
- В-третьих, - загнула ещё один палец ведьма, - Отныне суд над ведьмами будут вправе вершить только сами ведьмы на совете в Калехарде! За любую попытку навредить ведьме обидчика будет ждать такая же участь, которую он уготовил Вейле. В- четвертых...
- Суть я понял, - перебил Йоко Хотборк, не выдержав, - И сколько же времени ты мне на всё это отводишь, о, мудрейшая? Не уверен, что мне и жизни хватит даже на первые три пункта...Уж не знаю, сколько их всего у тебя...
- Я бы на твоём месте так долго не растягивала, ярл, - хитро сощурилась ведьма и обманчиво ласково улыбнулась, - Ровно через сорок дней будет черное солнце, а той же ночью красная луна. Великий день, случающийся раз в триста лет. День, когда рвётся ткань между мирами. День, когда можно провести один древний обряд и вытащить твою Олю из её мира. Настоящую Олю с её телом, а ведьму - двойника отправить к ней. Если так сделать - связь между ними сгорит, нити порвутся. Ведьму будет больше не призвать, а Оля не сможет вернуться обратно. Ты ведь этого хочешь, Хотборк? Чтобы точно навсегда?
Бьорк сжал челюсти до хруста, к горлу подкатила липкая паника, горечью собралась на языке.
- Сорок дней...Я не успею! Да ты с ума сошла, - рыкнул он на Вейлу, перестав сдерживаться, - Такие вещи готовят годами...Все будут против. Все! Да меня просто засмеют, даже слушать не станут! Проведи этот обряд, верни Олю, и обещаю, что положу жизнь на то, что ты хочешь, Йоко. Но не за сорок же дней!
Ведьма раздраженно цокнула и ударила ладонью по столу. Бьорк осекся, наблюдая за тем, как лицо её превращается в надменную маску, как презрительно вспыхивают черные глаза.
- Сорок дней, Хотборк. Или привыкай к своей новой жене. Всё, уходи - она небрежно взмахнула рукой, прогоняя его, - Утомил ты меня. Ворон со всеми условиями, что ты должен выполнить, чтобы обряд состоялся, прилетит к тебе завтра.