Глава 8.

Оставшись одна, я долго не могла заснуть - стоило закрыть глаза, и картинки увиденного боя мелькали беспорядочным месивом пред внутренним взором: жуткие, жестокие, кровавые. По телу то и дело прокатывалась внутренняя дрожь, которую я не в силах была унять, как и остановить этот бесконечный поток таких ещё живых воспоминаний. Как и перестать рвано всхлипывать от беспорядочно подкатывающих слёз. Лишь, когда за окном стало смеркаться, я погрузилась в тяжелый, вязкий сон. Без снов, без видений...Только липкая чернота - такая уютная сейчас в своём однообразии и отсутствии мыслей.

Ощущение, что кто-то мягко, но настойчиво треплет меня за бок в попытке разбудить, прорывалось в сознание с трудом. Я нахмурилась, застонав и перекатываясь на спину. Потерла ладонями лицо в попытке открыть глаза. В голове было так муторно, что подташнивало. Веки отказывались разлипаться. Через силу всё-таки устремила расфокусированный взор на поначалу мутную, сидящую рядом на шкурах фигуру.

Хотборк...

Сглотнула, медленно приподнимаясь на локтях и как никогда остро ощущая направленный на меня внимательный взгляд его черных глаз. В комнате царил густой полумрак, разбавленный лишь потрескивающим огнем в открытой печке. За окнами, обтянутыми бычьими пузырями, было уж совсем темно. Воздух в спальне стоял душный и сухой от того, что слишком сильно натоплено.

- Уже ночь? -  я села на шкурах напротив Бьорка и откашлялась в попытке убрать излишнюю хрипотцу в голосе после сна.

- Уже ночь.

Он так смотрел. В упор. Даже не моргая и с совершенно непонятным мне выражением на заострившемся в красном отсветах пламени очага лице.

- Всё хорошо? - я почему-то ощущала дикую неловкость перед ним сейчас.

То, что я сделала...Бьорк ведь достаточно хорошо уже меня знал, чтобы понимать, что ради другого я бы этого делать не стала. Просто не смогла...Это он сильный и решительный, привыкший убивать и рисковать. Он бы смог. А я вот нет...

Это хуже признания. Румянец прилил к лицу. И как хорошо, что его можно было списать на духоту. Да и в полумраке комнаты вряд ли его было сильно видно.

Хотборк не сразу ответил - только голову чуть на бок наклонил, продолжая прожигать меня странным нечитаемым взглядом. А потом словно опомнился и отвел глаза, совсем будничным тоном заговорив.

- Да, Хельга, хорошо. Мы взяли город. Потерь почти нет. Хотел раньше прийти, но пока с Ригом разобрались, пока с семьей конунга... - Бьорк кинул на меня быстрый взгляд и криво усмехнулся, - Впрочем, Арк не конунг больше, да?

- А что с Ригом? Где он был? - тут я насторожилась, на время забыв о собственных переживаниях.

- А это самое забавное, моя Хель, - фыркнул Бьорк весело, растягиваясь на шкурах как большой кот и закидывая руки за голову, - Ты ведь, оказывается, туманом не только наш отряд укрыла, но и его. А теперь представь, как испугался бедолага Риг и его воины, когда вдруг их обступило непонятно откуда взявшееся внизу, на побережье плотное облако…Из которого ещё и не выйти!

Хотборк тихо засмеялся, сверкнув на меня черными глазами, и довольно продолжил.

- Так что мы нашли этих несчастных на полпути к городу за перечислением уже самых мелких защитных духов в горячей молитве. Крупных они ещё ночью перебрали.

- Вот чёрт...- пробормотала я с досадой, а Бьорк на это только громче заржал, - Так, а чему ты радуешься, Хотборк? Они же должны были помочь вам? И как я об этом не подумала...

Он перекатился на бок, подставив ладонь под голову и другой рукой вдруг притянул меня к себе, перехватив пониже талии.

- Ну, во-первых, мы и без них справились, Хель, - и в раскосых глазах ярла мелькнул масляный блеск, и рука его крепче сжала моё бедро, - А, во-вторых, благодаря этому идиоту Ригу, выходит так, что вклад в победу Кархета минимальный, а значит и шансы его стать конунгом тоже...

- А конунгом хочешь стать ты, - заключила я.

- Не угадала, Оля. Не я, - загадочно улыбнулся Бьорк.

- Никогда не поверю, что ты упустишь такую возможность. Это же власть. Власть для тебя - главное, - сощурилась я в ответ, не понимая, что сейчас такое светится в его глазах.

Хотборк на это лишь снисходительно улыбнулся и ничего не сказал.

Рука Бьорка на моём бедре скользнула выше и надавила на спину, заставляя наклониться. Ничего не оставалось, как упереться кулачками в мужскую грудь. Я шумно вдохнула, и нос защекотал до боли знакомый запах терпкого кедра, смешанный сейчас с густым потом и железными нотками крови...Чужой? Взгляд опустился на темную, совсем грязную сейчас рубаху Хотброка, и я в испуге закусила губу. 

- Ты же ранен! 

- Пустяки там, - фыркнул Хотборк даже с каким-то раздражением. Таким тоном ребенок говорит матери, заставляющей надеть шапку, что на улице не холодно. 

- На плече и боку, Бьорк! 

- Просто царапины, я смотрел...Иди сюда, Сиэль, - тяжелая рука обхватила мой затылок и с силой надавила, заставляя буквально распластаться на его груди. 

Черные глаза вдруг оказались близко- близко и моё лицо обдало теплым дыханием. Я попыталась отстраниться, но никак... 

- Я полечу...- хрипло предложила. 

- Потом. После твоих лечений дико спать хочется, а у меня другие планы... 

Тягучий взгляд, частое дыхание, чувственная улыбка, загрубевшие пальцы, рассеянно массирующие мне кожу головы - планы Бьорка были очевидны...От него несло похотью, удовлетворением и блуждающим в теле после боя и ищущим выхода адреналином. А у меня...Вдруг опять  промелькнула картина, как толчками вытекает кровь из шеи Ири, и внутри похолодело всё. До тошноты. 

- Я не могу, - и сбросила его руку со своей головы.

Хотборк недовольно раздул ноздри, хмурясь. 

- Я...я убила человека, - прошептала одними губами, смотря в его наполовину скрытое полумраком лицо и ощущая, как дрожь прокатывает по телу от происнесенных вслух слов. 

Взгляд Хотборка из недовольного стал задумчивым, костяшки пальцев успокаивающе прошлись по моей щеке. 

- Я знаю, что это сложно, Хель, не думай, что я не понимаю, - вкрадчиво произнес он, - Но для меня всё по-другому. Для меня у тебя был выбор, и ты выбрала меня. Ты раньше никогда меня не выбирала. 

Он как-то грустно улыбнулся, убирая мне прядку за ухо. 

- Не заставляй меня сейчас думать, что теперь ты жалеешь, - тише добавил. 

- Я не жалею... - я замолчала, потому что Бьорк перехватил мой взгляд. 

В горле тут же набух ком, мешающий говорить: от осознания того, что я действительно ни капли не жалею - просто тяжело принять.  А ещё от того, как Хотборк меня посмотрел, будто я какую-то клятву произнесла только что. 

- Не жалею, - повторила глуше, когда его ладонь обхватила мою шею сзади, притягивая к себе. 

На глазах закипели слёзы, и из горла вырвался рваный всхлип, когда его губы легко-легко коснулись моих, такие горячие и твёрдые. Я почему-то засмеялась, чувствуя, как солёная влага побежала по щекам, совсем не изящно шмыгнула носом. 

- Но ты как поросенок, Хотборк, и воняешь, - забурчала, хохотнув и уворачиваясь от поцелуя, - Не буду я с тобой спать. 

- И когда это мы были такие привередливые, - возмутился Бьорк, но в голосе тоже заиграла насмешка, - Как за тряпкой на драккаре при всех со мной, обмазанным животным жиром, так ничего. А тут вдруг...Пошли в баню тогда. 

-Я устала, не пойду,  - вздохнула я, кладя голову ему на грудь и прикрывая глаза. 

- Я тогда скажу, чтобы сюда принесли кадку, - ответил на это Хотборк, тут же поднимаясь и снимая меня с себя, - И кстати, ты, Хель, тоже не розами благоухаешь... 

В ответ я, развалившись на шкурах, гордо показала Хотборку средний палец. Но он, конечно, только одну бровь удивленно приподнял и ни черта не понял.

Огромную кадку внесли через каких-то несколько минут. Потом ещё раз десять приходили служанки, таская туда-сюда вёдра с горячей водой. В последний раз девушки принесли два ковша, большой кусок льняной ткани, который должен был заменить полотенце, и кусочек грубого сукна за место мочалки, а ещё брусок темного, сваренного на травах мыла. Сложили всё это добро на сундук около заполненной до краёв кадки, торопливо поклонились и выскользнули за дверь.

Бьорк тут же небрежно стянул с себя несвежую рубаху через голову, обнажая поджарый, весь в разводах от грязи и пота живот и широкие плечи. Я придирчиво взглянула на запекшуюся уже кровь на его коже. И правда, просто царапины, может длинные и глубокие, но точно не представляющие никакой опасности для его жизни. Одна слева повыше локтя, другая на боку, пересекающая змеиный хвост татуировки и словно отрубающая его. Хотборк тем временем уже стягивал штаны, совсем меня не стесняясь.

- Потрешь мне спину сначала, Хель? - насмешливый мужской голос заставил меня вздрогнуть и виновато поднять взгляд на лицо Бьорка, с трудом отлепив его от идеальной мужской задницы.

Боже, я уж и забыла, как он выглядит без одежды. Всё время тайком, быстро и тихо на этих чертовых драккарах...Сглотнула вязкую слюну и с трудом выдавила из себя что-то вроде "угу".

- Или сразу ко мне пойдешь? - поинтересовался Хотборк вкрадчиво, залезая в кадку и хитро поглядывая на меня.

- Нет, не сразу, - буркнула я, подходя к сундуку и беря мыло и грубую тряпочку, служащую мочалкой.

Когда повернулась к нему, Хотборк уже удобно развалился в деревянной ванной, обнимая руками борта и с любопытством наблюдал за мной прищуренными глазами. Лицо вспыхнуло помимо воли, пока подходила ближе. В голову пришла мысль, почему я вообще его мыть согласилась? Я же теперь не служанка...Но было бы глупо уже возражать... От воды шёл густой пар, заволакивающий всю небольшую комнатку, делая из без того жаркий воздух в спальне почти обжигающим. Или это меня потихоньку одолевало будоражащее возбуждение, когда намыленный кусок ткани мягко коснулся бронзовой кожи плеча и заскользил вдоль по руке. Моё собственное дыхание перехватило, в то время как Бьорк шумно выдохнул и довольно прикрыл глаза, откидываясь головой о борт. Стало тихо, только шелестящий плеск чуть покачивающейся воды в кадке и едва уловимый шорох моих движений. И это удивительным образом успокаивало, повергая в почти медитативный транс. Влажное тепло воды, покалывающее тепло чужой кожи под моими мокрыми пальцами, горячечное тепло, распирающее изнутри...

- Ты говорил, что ещё что-то с семьёй конунга решали сегодня? - спросила я через какое-то время, нарушая повисшее между нами молчание.

Бьорк к этому времени уже нагнулся вперед, упираясь локтями в колени и подставляя мне широкую, всю в старых шрамах, больших и не очень, спину.

- Да, его жена и три дочери. Они заперты сейчас в сенях, - лениво проговорил он, - Дождемся вестей с Унсгарда и отправим послушницами на остров жриц Ордена.

- Насильно? - я на секунду перестала водить тряпкой по его коже.

Бьорк чуть обернулся, бросив на меня снисходительный взгляд.

- Считаешь, лучше убить?

- Нет, - я тут же повела мочалкой дальше, сосредотачиваясь на его спине.

Легонько ударила, чтобы облокотился обратно на борт и подставил под мочалку живот.

- А что теперь дальше будет? Мы отплывем в Унсгард? - я медленно провела мыльной тряпкой по бронзовой, почти безволосой груди, аккуратно очерчивая темные пятна сосков.

- Нет, - мне кажется, или у Хотборка немного сел голос, - Мы будем ждать здесь. К сражению мы всё равно не успеем, а после того, как Альв возьмёт вверх, все в любом случае отправятся сюда в Ансборд на тинг для того, чтобы выбрать нового конунга.

- Ты уверен, что Альв победит? - мой взгляд невольно скользнул вниз на его бёдра и потом быстро, смущенный донельзя, взметнулся вверх. Это очень странно вести подобный разговор с мужчиной, который, судя по состоянию его тела, явно не говорить хочет...

- Уверен, - Хотборк будто не замечал ни своего состояния, ни моей реакции, только глаза опять блаженно прикрыл, чуть ли не урча, когда мочалка заскользила ниже по животу, а моя рука ушла почти по локоть в горячую воду.

- И кто же будет конунг? - мой голос тоже обрёл нервную хрипотцу.

Бьорк снова лишь лениво улыбнулся и не ответил. Я немного раздраженно хмыкнула и показательно вернула руку с мочалкой ему на плечо. Хотборк тут же открыл глаза, пронзая меня возмущенным взглядом. Я вскинула бровь, мол, пусть тебя более доверенные лица ниже моют, тем более, когда там всё в таком хм-м-м…бодром настроении. Бьорк хищно улыбнулся на это, сверкнув черным глазами, и мотнул головой в сторону своей походной сумки, кинутой у шкур.

- Там масло одно есть, принеси…В таком маленьком сосуде…Давай, Хель, - для ускорения меня звонко шлепнули мокрой пятерней по заднице, оставляя на штанах влажный след.

- Что за масло? – мне всё-таки стало интересно, и, не забыв перед этим протестующе шикнуть, я покорно пошла в сторону сумки.

- В Белом городе такие использовали вместо здешнего мыла. Я, как и многие, кто там был со мной, привыкли, - Хотборк сквозь полуприкрытые веки следил за тем, как я медленно подхожу к нему, откупоривая маленький флакончик из толстого прозрачно- мутного, очень напоминающего наше стекло.

Не отводя глаз от мужчины, вдохнула, поднеся горлышко к носу, и невольно улыбнулась. Терпкий кедр. Так въелся в Бьорка, что мне казалось, что это он сам так пахнет. Немного странно, конечно, но очень запоминающееся. А, оказывается, это просто мыло...Забавно.

- Почему я раньше не видела этот флакон? Запах до боли знакомый, - я остановилась у самого борта кадки, смотря на развалившегося в ней ярла.

Бьорк неожиданно протянул ко мне руку, хватая за ткань рубахи и резко подтянул к себе. Так, что я чуть не плюхнулась в воду.

- Снимай уже эти тряпки, Хель, давай, - его черные глаза затуманились окончательно, отдавая масляным блеском в неверном отсвете очага, - Помою тебя...

От его слов, тона, взгляда по телу прокатился распирающий жар и осел тяжестью внизу живота. Я словно в замедленной съемке стянула через голову рубаху, поддела пальцами пояс брюк, спустила их бедрам и неловко переступила, выпутываясь из штанин. Бьорк внимательно следил за каждым моим движением, отчего выходило угловато и неуклюже. Я как-то не была настроена на показательный стриптиз...Оказавшись полностью голой, наоборот почувствовала звенящее внутри облегчение, что можно уже наконец погрузиться в горячую воду. Бьорк сел ровнее, давая мне место и, стоило мне перелезть через борт кадки, развернул к себе спиной, приобняв одной рукой за талию и притягивая поближе. А в следующую секунду мочалка с нанесенным на неё хвойным маслом легко заскользила по моему плечу. Приятно... Я довольно протянула "м-м-м", прикрывая глаза и моментально расслабляясь.

- Масло не так просто достать здесь, Хель, - бархатистым голосом начал рассказывать Бьорк, щекоча горячим дыханием макушку, - Заготовки привозят из Каита торговцы, здесь уже добавляют древесные масла...Да и варравы считают, что это для женщин. Но, на самом деле, если помыться перед походом, то гораздо дольше будешь ощущать себя чистым.

Я понимающе хмыкнула. Хотборк, сам того не ведая, открыл для себя, похоже, что-то вроде древнего дезодоранта. Консистенция масла и правда была удивительной - оно слабо пенилось, подобно мылу. Кожа от него тут же размягчалась будто от крема и в то же время, если смыть, скрипела чистотой, а терпкий запах, казалось, въедался в каждую клеточку. Влажный воздух пропитался резковатыми хвойными нотками, щекотал лёгкие, горел на кончике языка. Я откинулась назад на Бьорка, удобно устроив голову на его плече и подставляя ласкающей мочалке грудь, наполовину выглядывающую из воды. В ягодицы уперлась недвусмысленная обжигающая твердость. Но мы оба делали вид, что этого не замечаем, оттягивая момент.

- Тебе нравилось в Белом городе? - мой голос звучал глухо и сонно. Или это в ушах закладывало от грохочущего, участившегося пульса.

- Да, это словно другой мир. Там очень красиво и не бывает зим. Круглый год всё в цвету, - Бьорк говорил медленно, в такт словам водя мочалкой по моему телу. И от его бархатистого тихого тембра что-то приятно дребезжало внизу живота, - Женщины ходят в лёгких разлетающихся одеждах, в домах собственные сады и фонтаны. И всё из белоснежного камня, так что с непривычки слепит в глазах. Когда- нибудь я отвезу тебя туда, Хель, и ты увидишь сама. Я думал, что останусь там навсегда, но родная земля позвала... Даже купил хороший дом, недалеко от порта с собственным виноградником. Завёл гарем. Думал вино делать на старости. Там очень вкусное вино...

Дальше я не слушала...

- Что ты завёл? - прохрипела, отстраняясь и оборачиваясь на совершенно спокойного Хотборка.

- Гарем, - ровно повторил он, будто не понимая, отчего я так встрепенулась, - Это как у нас жены, но на самом деле жениться не обязательно. Можно просто завести женщин - наложниц. Там у всех гаремы, так как за осквернение чести не принадлежащей тебе женщины могут убить, причем довольно мучительно. Будешь на столбе висеть и на свои же отрезанные...кхм...смотреть, пока кровью не истечешь. Такие традиции.

Он расслабленно развел руками и улыбнулся.

- И сколько же у тебя было женщин в этом...гареме? - поинтересовалась я слегка подрагивающим голосом.

- Немного, три, - Бьорк хмыкнул и попытался притянуть меня обратно. И, только когда не получилось, сощурился, внимательно разглядывая моё раскрасневшееся лицо, - Ты ревнуешь что ли, Хель? Что за бред...Это ведь просто...

Хотборк покружил в воздухе одной рукой, подбирая слова, и выдал:

- Необходимость. Как поесть...

На мгновение от возмущения у меня сжалось горло, не давая дышать и говорить.

- Поесть...- медленно повторила, - И куда же ты их дел, когда уезжал? Выкинул просто что ли?

Бьорк перестал улыбаться, чуть наклонив голову набок и холодно посмотрев на меня.

- Почему же выкинул? - вкрадчиво произнес, - Раздарил...В моём доме были разные гости, часто приближенные императора, богатые военные. Я спросил у девушек, к кому бы они хотели, и отдал их тем мужчинам, кого они выбрали сами. Все остались довольны...

- А мужчины против тоже не были? - у меня не укладывалось в голове вся эта история. И вроде бы и предъявить Бьорку было не за что, но так муторно вдруг стало на душе. Смутная, отдающая на языке горечь...Как он сказал? Как поесть...

- Конечно, не были, - криво улыбнулся Бьорк, - Красивые, специально обученные наложницы, на закрытых рынках стоящие целое состояние, достались им задаром. Кто же откажется...

Тут я совсем побледнела. Мышцы лица онемели, и по телу разлилась противная слабость. Специально обученные? Три, сразу...Красивые...Моё воображение начало беспорядочно подкидывать мне картинки из порнофильмов, которые я при всём желании не смогу повторить никогда. Это что же? Если для него "как поесть"? То я наверно что-то вроде обычных макарон, получается?

- Хель, у тебя лицо, будто ты с жизнью прощаешься. Что не так? - спросил Бьорк резко, немного повысив голос и выводя меня из состояния глубокой задумчивости.

- Подумалось, что ничему специально я не училась, и меню у меня после сразу троих так себе, Хотборк, - пробурчала с вызовом, за которым скрывалась жгучая неуверенность.

Бьорк пару секунд молчал, сверля меня недоуменным взглядом, а потом вдруг расхохотался. Так громко, что я чуть не оглохла, когда он сгреб меня в охапку, и его рот оказался прямо рядом с моим левым ухом.

- Какая ты дурочка иногда, Оля-я-я, - пробормотал сквозь рвущийся из груди смех, - Как можно сравнивать? Ты- Сиэль моя. И совсем скоро женой станешь. Единственной. Даю тебе слово, что эта луна не успеет войти в полную силу, как я свяжу твоё запястье брачной лентой. Только не спрашивай пока как...да?

- И ты никогда не будешь изменять? Чтобы не случилось? - я перестала сопротивляться, и сама обняла его руки, крепко держащие меня, ощущая, как мужские губы скользят сзади по чуть запрокинутой шее.

- А что может случится? - хмыкнул снисходительно Бьорк.

Но меня такой ответ не устраивал.

- Нет, пообещай! Поклянись, что нет, - покосилась на него, повернув голову.

Хотборк нахмурился и раздраженно фыркнул. Так и знала - клясться в таком он точно не собирается! Я шумно выдохнула и резко попыталась отстраниться. Не вышло. Только вода сильно качнулась в кадке, чуть не вплеснувшись наружу, а мою шею неожиданно крепко сдавила мужская ладонь. Сердце скакнуло к горлу от столько резкой перемены и часто мелко зачастило в груди.

- Что ж, если хочешь...- хрипло зашептал Хотборк мне на ухо, рассылая по телу беспокойные мурашки, - Но тогда и ты будь и женой, и наложницей.

- Я не умею...- сдавленно ответила, ощущая, как между бёдер стремительно влажнеет из-за того, как он медленно ритмично то сильнее сдавливает моё горло шероховатыми пальцами, то чуть отпускает, играясь, словно кот с мышкой.

- А я научу.

* * *

Кому любопытно, прошу в "Проклятый морок ярла Бьорка". Кому нет - можно просто листать дальше.